35. Больница

В эти выходные мне, наконец-то, удалось вырваться в город, чтобы прикупить кое-какую канцелярию, встретиться с Габриелем и папой, которых я не видела уже несколько недель. Как, впрочем, и Натали, но подруга сейчас находилась в том же исправительном учреждении, где подрабатывала летом. Правда уже как пару недель она работала там на постоянной основе, и я жутко скучала по ней.

Солнце сегодня совсем не грело, отчего я одной рукой придерживала горловину куртки, чтобы холодный воздух не проникал под воротник, ведь из-за мыслей, что мешали мне последние дни нормально учиться, я забыла надеть шарф. И руки мои мёрзли, даже несмотря на то, что я была в перчатках. Мне последнее время, вообще, было холодно. Казалось, что лёд поселился в моём сердце, чем заблокировал хоть какую-то надежду на любовь в моей жизни. А я и не хотела ничего менять.

Как-то пару недель назад за мной стал ухаживать светловолосы парень по имени Вайдас. Он был моим одногруппником, и мы даже несколько раз сидели рядом на лекциях. Сейчас уже в академии не ходили слухи о том, что я являлась девушкой Мартинеса, это прекратилось после того, как я вернулась на учёбу. Вайдас казался хорошим и добрым парнем, я знала это наверняка, хоть и не давала никакого шанса на что-либо больше дружбы. Только вот у меня внутри невольно зарождалось чувство отвращения при каждой нашей встречи, особенно, когда Вайдас обнял меня за плечи. Это был дружеский жест, не иначе, а меня словно кипятком ошпарило от этого, и чувство было таким ужасным, что я невольно отстранилась и сбежала от него. Сама не понимала, что со мной не так, но от одной мысли о поцелуи с ним или чего-то ещё, мне хотелось закопать себя под землю. Глубоко и с головой.

И что было самым жутким, это то, что вчера всё повторилось. Уже с другим парнем – Дэзлом, как было написана на бейдже, висящем на его шее поверх служебной одежды. Он работал на территории академии, и, когда я направлялась в свой корпус, задумавшись о чём-то, то не заметила корень, торчащий из-под кучи листвы, которую Дэзл как раз убирал в тот момент. Я запнулась, но не упала лишь благодаря тому, что парень меня поймал. И тогда я вновь ощутила странную брезгливость, словно тело не желало таких прикосновений.

На самом деле, я сама не желала ничего подобного. Ни с кем. Но мне была непонятна сама реакция моего тела, ведь это пугало и вводило в ступор. Будто бы разум отделился от сердца навсегда, потому что головой я понимала, что в моей жизни ещё будет любовь и женское счастье. Не скоро, но, несомненно, будет. Правда, уставшее и разбитое сердце сдалось, не желая ускоряться от приятных эмоций. Оно болело, хотя и уже было незачем и не отчего.

Или же...

Я остановилась у высокого старого дерева, не имеющего ни одного пожелтевшего листа. Да, вообще, никаких не имело. А затем оглянулась. Это был вход в центральный парк Отто, а через дорогу виднелось огромное современное здание голубого цвета. Королевская больница – самая большая в стране, имеющая четырнадцать этажей и множество докторов различных направлений. Я стояла и смотрела в ту сторону, мысленно задаваясь вопросом о том, что, вообще, сейчас тут делала?.. Зачем пришла к нему?.. Я ведь хотела побыть в замке и закупиться канцелярией, но вместо этого пялилась туда, где многие недели лежал Дамиен.

Та ночь в клубе продолжала сниться мне каждый день. Матей, который теперь был закрыт в исправительном учреждение; Дамиен, который превратил своего брата в неузнаваемого человека... Наверное, когда кровь с Матея смыли, то всё стало не так плохо, но тогда было жутко такое видеть. Только вот отбитые на всю голову люди всегда немного везунчики, совсем немного, но справедливость такая штука, что не сразу наказывает того, кого необходимо. Поэтому-то, Матей успел разбить голову Дамиену в самый последний момент перед тем, как отключиться. Я думаю, это случилось благодаря алкоголю, что заглушал боль и пускал по венам второго сына семьи Лам де Вель адреналин.

Грёбаный ублюдок, которого мысленно я четвертовала много-много раз. И было обидно за бывшего истинного, поскольку он защищал меня в тот момент, а сейчас лежал в больнице, наверняка с перебинтованной всё-то головой...

Ветер быстрым потоком вновь устремился мне под одежду, заставив задрожать и покрыться колкими мурашками. Ноги устремились вперёд к дороге, перейдя которую, я в итоге оказалась у Королевской больницы.

Чёрт...

Плюнув на всё, что тревожило меня, я вошла в здание и направилась к стойке, после чего узнала, что сейчас как раз можно было навестить Дамиена. И, когда я сняла верхнюю одежду и надела специальный белоснежный халат, то подумала, что мой мозг совсем обнаглел, раз вытворял такое. Но я, будучи немного злой на саму себя, подошла к заветной двери на четвёртом этаже и там простояла ещё несколько минут, не рискнув войти к Дамиену. Почему-то я думала, что таким образом покажу, что заинтересована в нём, что уже не держу обиду и готова простить. Но это не совсем было так. Конечно, в ту ночь в клубе он поведал о своих чувствах и искренне жалел о прошлом, только вот...

Я даже не могла свои внутренние чувства описать в отношении бывшего истинного. От одного воспоминания, как он унижал меня, хоть и словесно... Точнее, словесно было куда больнее, словно ножом по сердцу...

Я сделала глубокий вдох, наполнив лёгкие больничным запахом лекарств. Потянула руку к белой матовой двери, как она распахнулась сама, затем показывая в проёме светловолосую женщину с яркими синими глазами. За её же спиной стоял суровый крупный мужчина, который как раз в этот момент взял трубку звонившего телефона. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, кто сейчас выходил из палаты Дамиена. Миссис Рахель и мистер Шарль – его родители, которых я впервые увидела в живую так близко, а не вдалеке на территории поместья в Пагре.

– Здравствуйте, – поприветствовала я их тихо и отошла на пару шагов назад. Мне, вообще, хотелось сбежать, ведь я чётко осознавала, что монстров Лам де Вель породили эти двое людей.

Женщина кивнула мне, а затем, смотря в пол перед собой, поспешила по коридору на выход, а мужчина следом за ней с кем-то по-деловому говоря по телефону. Я смотрела им вслед, так и не решаясь войти к парню, что почему-то засел в мыслях все последние дни. Что я ему скажу?.. Зачем явилась?..

– Простите? – миссис Рахель остановилась и повернулась ко мне. – А... Вы кто?

Мне отчего-то стало страшно, я сделала ещё шаг назад, закрыла дверь и посмотрела на номер палаты. Он совпадал с нужным мне, но я отрицательно покачала головой, сказав, что ошиблась.

В тот день я так и не навестила Дамиена, доехала до замка и до самого утра не могла заснуть. Но на следующий день всё повторилось, я снова обнаружила себя у того старого дерева рядом со входом в центральный парк. Стояла и, прищурившись, смотрела на больницу, пытаясь понять, что это за странности со мной происходили. Я переживала, что ли?.. Или скучала?..

Нет. Бред какой-то!

В итоге, спустя ещё неделю, также на выходных я распахнула эту грёбаную матовую дверь, решив, что если сделаю то, что так сильно меня мучило, то, возможно, успокоюсь.

Войдя в тёмное помещение, поскольку окно была зашторено, я сразу обнаружила Дамиена. Сердце сделало кульбит, а в горле встал ком. От одного вида того, как парень, казалось, спал на больничной койке, меня передёрнуло всю. И, не давая себе шанса на побег, я подошла к стене, где взяла одиноко стоящий стул, а после подтащила его ближе к кровати. Села на него и смотрела на темноволосого парня, сканируя его лицо пристальным взглядом.

В ту ночь в клубе, когда я сидела у стеклянной стены и избавляла себя от накопившихся слёз, ко мне пришла Натали. Оказалось, что она вслед за мной покинула випку, когда я отправилась в уборную. Ей было некомфортно разговаривать с отцом при Треворе, вот она и пошла найти тихое местечко. А когда вернулась, то не обнаружила моего брата и меня. Поэтому решила спуститься вниз и попросить воды, поскольку сок был очень сладким, хоть и прохладным. И про кнопку вызова официанта Натали не знала. Она ещё некоторое время побыла на первом этаже рядом с барной стойкой, где выпила стакан воды под свою любимую музыку, пока не поняла, что задерживается. И она вернулась в комнату, где обнаружила нас с Дамиеном, даже не подозревая, что это был именно мой бывший истинный, что доставил мне немало проблем.

У меня тогда сильно закружилась голова, поэтому мы с подругой пошли на улицу, чтобы подышать воздухом. И там уже обнаружили Стефана, с которым разговаривали мои браться, а ещё Матея и Дамиена, находящихся без сознания, и которых грузили в машину с надписью «Королевская больница».

Выплыв из тяжёлых мыслей, я взглянула на повязку Дамиена, которой была обмотана его голова. Кроме неё, ничего не выдавало недуга бывшего истинного, он казался просто спящим здоровым парнем. Первым моим порывом было поправить его прядь волос, упавшую на глаза, только я быстро отдёрнула руку, вспомнив, что любое прикосновение пробудит чёртову метку. Натали в уборной клуба собрала все кристаллики браслета, а после я съездила в мастерскую, где починила его, и сейчас подарок подруги лежал в моей комнате в академии за ненадобностью. Было не совсем комфортно носить его с тугими рукавами куртки, да и, пока Дамиен лежал тут, я не нуждалась в подобном. И, если честно, не думала, что буду сидеть тут сейчас так близко к тому, кого большую часть жизни ненавидела. Скорее не так... Я большую часть жизни хранила лучшие воспоминания из детства, задавалась вопросами про то, почему он растоптал нашу дружбу, а ненависть на четвёртого сына семьи Лам де Вель появилась уже позже, когда я устроилась служанкой в проклятое поместье Пагры.

Я переборола себя, смотря на эту дурацкую прядь, так и не посмев притронуться к Дамиену. Выдохнула, затем встала и ушла, надеясь, что теперь-то моё дикое желание явиться к нему пропадёт.