6. Кошмары

Мужчина, который выглядел словно бандит, пронёс меня на руках до машины под дождём. Сделал это так быстро, что я не успела сообразить, как уже сидела в салоне внедорожника на кожаном сиденье. Часто дышала, но не двигалась. Вообще зажмурилась, и руки мои тряслись. Сердце тарабанило о грудную клетку в страхе за собственную жизнь.

До меня, наконец-то, дошло, что нужно было кричать, громко. Очень громко, чтобы немногочисленные посетители кафе услышали и пришли на помощь. Но я подумала об этом слишком поздно...

Рядом со мной на заднее сиденье села та самая женщина, что совсем недавно говорила с Дамиеном. От неё очень вкусно пахло – чем-то сладким и лёгким. На её фоне я выглядела совсем ужасно. И тут я вспомнила про свой чемодан, в котором находились мои документы. Повернула голову к окну и заметила, что тот крупный мужчина быстрым шагом нёс его от крыльца к машине. Послышался звук открывающегося багажника.

– Доброй ночи, мисс Беккерс, – произнесла женщина, сидевшая рядом со мной. В её голосе чувствовалась доброжелательность, но была ли она искренней?..

Я медленно повернулась к ней. Поправила свои влажные пряди судорожными движениями и тихонько спросила:

– Зачем я вам? – мой голос дрожал.

– Не переживайте, мистер Тревор вам всё объяснит на месте, – она мягко улыбнулась мне, предлагая сухие салфетки, что достала из отсека между нашими сиденьями. – Меня зовут Виола, можете обращаться ко мне так.

– А... – я вобрала побольше воздуха в лёгкие и попыталась говорить спокойно. Только страх всё равно ни на миг не исчезал. – Мистер Тревор?.. Кто это? Меня ждёт что-то ужасное?

Я взяла салфетки из рук Виолы, а затем принялась очень медленно протирать лицо и руки. Мне было не комфортно, в особенности я не понимала, почему женщина, что явно старше меня, просит называть её по имени...

Она улыбнулась шире, постучала по перегородке перед нами, и я почувствовала, как автомобиль тронулся с места. Грудную клетку сжало.

– Мистер Тревор является младшим сыном его величества. Не думаю, что вас ждёт что-то ужасное, не переживайте.

От этих слов я задумалась. Младший сын... Но ведь в нашей стране был лишь один принц! Тот, которого я видела по телевизору и в поместье Лам де Вель. Светловолосый парень с фиолетовыми глазами, имя которого – Мартинес Романо. Ни о каком младшем я и не слышала... Может он слишком мал, поэтому не появлялся в свете? Но как же тогда с ним говорил Дамиен по телефону? Он точно назвал кого-то Тревор... Мог ли он говорить с ребёнком?

Больше я не задавала никаких вопросов, поскольку Виоле кто-то позвонил. Она долгое время говорила по телефону о каких-то договорах и сделках, пока я, сжав руки в замок, смотрела в окно. Мой желудок сжимался, как на экзаменах в прошлом году. От неизвестности того, что будет дальше. Это было страшно. Что от меня хочет младший сын короля? Тогда на дороге, когда мою мать чуть не сбили, из машины вышел Мартинес. Думаю, он мог бы искать меня для объяснения ситуации с деньгами. Но некий Тревор...

И я могла размышлять на этот счёт целую вечность, только вот легче бы от этого мне не стало. Я чувствовала, что мне становилось хуже. Теперь было очень жарко, я не могла привести дыхание в норму. В какой-то момент начала ёрзать по сидению, потому что кости болели. Их словно ломало на мелкие части, и приходилось искать другое положение.

Кажется, Виола обратилась ко мне.

– Что?.. – медленно прохрипела, поворачивая к ней голову. – Извините, я задумалась.

– С вами всё хорошо?

Её голос почему-то стал тише, в то время, как мои веки налились свинцом. Так трудно было открыть их. Да и язык словно онемел. Я не могла ничего произнести, меня засасывало в пучину тьмы, куда я полностью погрузилась уже спустя миг.

И там было безумно холодно. Я могла чувствовать лишь то, как дрожала каждая клеточка моего тела. Я металась в очередных кошмарах, где погибала снова и снова, растворяясь на атомы. Вся моя бедная жизнь проносилась перед глазами раз за разом, напоминая собой одну сплошную полосу мрачного оттенка, где не было место для радости и счастья. Где без мечты и цели я страдала сутками напролёт, тихонько погибая. Жуткие мучения скручивали сердце, доставляя невероятную боль.

Лишь изредка я выплывала в реальность, выдыхая от осознания того, что это всего лишь сны. Что у меня есть время на то, чтобы изменить участь, которая мне бесконечно снилась. И Дамиен каждый раз был в этих кошмарах. Как сам дьявол, что поднялся из ада, он подписывал мне приговор никчёмного существования. И я ненавидела его до такой степени, что желала ему самого худшего, хоть и знала, что навряд ли это подействует. Но всё же это делала.

Я ощущала чьи-то прикосновения к себе. К своему лбу, а ещё мимолётную боль на сгибе локтя. Ничего не могла сделать с этим и хоть как-то помешать чужаку трогать меня. На грани реальности слышала приглушённые голоса, и даже стала соображать, что, скорее всего, мне что-то вкололи. Но страха не было. В таком состоянии я не ощущала каких-либо чувств, за исключением ненависти к бывшему другу детства. Ведь если бы не он, ничего бы этого не было. У меня бы всё получилось.

Когда кошмары прекратились, и на их место пришла умиротворённая темнота, я расслабилась. Дыхание выровнялось, а сердце, кажется, перестало болеть. Я не ощущала той печали и тоски. Во мне вновь зародилась надежда на светлое будущее. И так было до того момента, пока я не вспомнила, что ещё недавно ехала во внедорожнике с некой Виолой. К некому Тревору.

Резко распахнула глаза, встречая яркий солнечный свет, отчего сильно зажмурилась. Глаза увлажнились с непривычки, я несколько раз моргнула, ловя фокусировку, и перестала дышать. Ощутила поток тока в венах, что искрил, взбудораживая саму душу.

Я лежала на кровати, у которой сейчас стоял парень, сложив руки на груди. Смотрел на меня хмуро, сведя брови к переносице, а затем одной рукой почесал подбородок.

Я никогда его прежде не видела, но в тоже время мне казалось, что видела постоянно.