4

Саша

— Катюня, встречай укротительницу развратных боссов, то есть меня!

Громко шмыгнув носом, Катя встает с дивана, отчего груда скомканных салфеток осыпается на пол словно снежинки на детском утреннике, и ковыляет ко мне.

— И как все прошло? Он тебя облапал? Есть доказательства?

Я скептически оглядываю ее серое лицо и на всякий случай уточняю:

— Ты случайно с представителями Китайской Народной Республики не контактировала в последнее время?

Катя непонимающее хлопает покрасневшими веками и качает головой:

— Вроде не было такого. А что?

— Ничего, — я ставлю на стол свою любимую сумку, которую, как и Макса с папой, пришлось гнусно оклеветать, и начинаю выкладывать из нее провизию, привезенную для Кати: бутылку свежевыжатого витамина С, спасительные пакетики Терафлю, связку гранатов, имбирь и жирнючий Биг Тейсти.

— Ну зачем ты его купила, а? — Катя смотрит на меня со всей строгостью, а на мой калорийный презент — со всем вожделением. — Я же потолстею.

— Ерунда, — успокаивающе треплю ее по плечу и подталкиваю теплую пахучую коробку. — Не стоит отказывать себе в маленьких женских радостях.

Особенно если все-таки запамятовала контакт с узкоглазыми носителями короновируса.

Катя мнется ровно пять секунд, отпихивает в сторону полезные гранаты и впивается в неполезный фастфуд зубами.

— Ну так как? Серов распустил свои грязные руки? Такую слюнособирательную конфету как ты он точно не мог пропустить.

— Ммм, не совсем. Он принял меня на работу.

— Ох… — новость оказалась настолько шокирующей, что Катя застывает в бургером в руках. — И что… мерзавец попросил за это? Глубокий минет? Показать грудь?

— Кажется ты переоцениваешь мою самоотверженность. Он сунул мне на подпись трудовой договор и сказал приходить завтра к половине восьмого.

— К половине восьмого? А говоришь, не самоотверженная. Лучше уж сиськи один раз показать — пара секунд позора и все, отстрелялся.

— Ради бога, Катюня, ты же журналист и в мире большого секса уже лет пять крутишься. Этот Серов, он же как маммолог. Ему столько молочных желез в жизни демонстрировали, что такого разве что наличием третьего соска можно удивить. Я и сама сначала думала, что он за коленки меня пожмет, даже маслом с эффектом сияния их натерла, чтобы призывно блестели, но гад не так прост.

— И что теперь делать, а?

— Ты во мне сомневаешься, что ли? У меня в арсенале есть тысяча и один способ как заставить его опытную генеральную мошонку посинеть от напряга.

Катя запихивает остатки калорийной бомбы в рот и бубнит:

— Я тебе верю, Саня. А сам-то он как? На фотках ураган. Фотогеничный просто или впрямь такой ничего?

Я вспоминаю неприлично полные губы домогателя в шлейфе сексуального парфюма и фыркаю:

— Красивый, но не в моем вкусе.

********

Кирилл

Звонкий голос, раздавшийся из дверей, заставляет меня оторвать взгляд от монитора и почти на смерть придушить карбоновую мышь. Потому что никто не смеет врываться ко мне без стука.

— Доброе утро, Кирилл Алексеевич! — энергично выбрасывая вперед загорелые ноги в очередных дизайнерский туфлях и сияя зубным отбеливанием, в кабинет входит моя свеженанятая лже-ассистентка.

Я бросаю взгляд на часы: ровно семь тридцать плюс три секунды. Она дверь мою, что ли, сторожила все это время? И где, блядь, мой верный ретривер Лена?

— Ко мне никто не входит без стука, и ты не станешь исключением.

Замерев рядом с моим столом, Александра быстро хлопает ресницами и прикладывает кисть к груди, принимая позу раскаяния. Фальшивит как Вера Брежнева на живом выступлении, но также как и она, внимание к своей объемной «три плюс» неумолимо привлекает.

— Простите, Кирилл Алексеевич, я не знала. В следующий раз…

— Выйди и зайди снова.

Пухлый рот лже-ассистентки кривится, зеленые глаза опасно вспыхивают.

— Простите, что?

— Выйди и снова зайди. Со стуком, — боковым зрением замечаю новое входящее на экране и, вернув внимание ему, уточняю: — Или в списке несчастий твоей семьи числится еще и наследственная глухота?

Ответа не следует, и хотя на лже-ассистентку я не смотрю, стены от ее негодования вибрируют так, что трещит штукатурка. Да, милая, на меня работать — это тебе не вялый хер сосать и не по ювелирным бутикам бегать.

— Конечно, — звучит чересчур вежливое, слышится грохот каблуков и хлопок входной двери. Я отрываю взгляд от ноутбука и жду. В конце концов, это может быть даже забавно.

С небольшой задержкой раздается мелодичный стук, в открывшемся зазоре появляется сначала «три плюс», а потом уже голова Александры.

— Можно, Кирилл Алексеевич?

Ответ я произношу почти с удовольствием:

— Нет.

Теперь я знаю, как будет выглядеть ее лицо, когда она будет заглатывать мой член: глаза широко распахнуты, также как и рот. Полуамериканка оглушительно захлопывает дверь, а я делаю пометку дать Фадееву задание изучить ее биографию, потому что промедление чревато заменой петель.