49

Саша

— Чем занимаешься, Саня? — гаркает в трубку знакомый голос.

Есть что-то кощунственное в том, чтобы трогать выдающийся член своего парня и одновременно разговаривать в любимым дедом, а потому приходится стыдливо выпустить добычу из рук.

— Взбиваю сливки, — говорю первое, что приходит в голову, чем заслуживаю ироничный взгляд Кирилла.

— Опять с этим губастым гамадрилом, — брезгливо фыркает дед. — От подробностей ваших шуры-муры уши мои избавь.

Я прикрываю ладонью динамик и спрыгиваю с кровати, чтобы уйти в другую комнату. А пока шлепаю босыми ногами по бескрайним коридорам Серова, пытаясь понять, на чем спалилась, дед возобновляет допрос:

— С мамой давно разговаривала?

— Сегодня утром. И с папой тоже.

— Да, папаша твой попиздеть обожает. Спит и видит, небось, как свою дочурку обратно получит.

— Да, сказал, что соскучился, — коротко резюмирую я.

— Ладно, сюда слушай, Саня. Сегодня сопливые ясли Максима с гастролями к нами приезжают. Ты тоже чтоб была.

— Но… — я растерянно застываю, представляя Кирилла и его растянувшегося во всю длину питона, с которыми планировала провести сегодняшний вечер. — Может, в другой раз?

— Ты не слышишь, что ли, Саня? Племянники твои будут. Кто с младшей тугосерей будет нянькаться, пока брат твой с Никой по моим сортирам будут шоркаться?

Иногда дед меня по-настоящему начинает пугать. Не удивлюсь, если у каждого члена нашей семьи уже лет десять в задницу вшит датчик слежения.

— Просто у меня были планы на вечер.

— Знаю я, какие у тебя были планы, — ворчливо откликается дед. — План твой дерьмовый, но тоже притаскивай. А то несправедливо как-то: я видел как ты ему пальцы обсасываешь, а твой родной брат — нет.

— Дед, — я машинально перехожу на шипение: мой персональный язык угрозы.— Хватит об этом вспоминать. А то я за столом то же кое-что ляпну. А то несправедливо как-то: я знаю, а остальные нет.

— И что же ты там за информацию такую в себе коптишь?

— Много всякой. Ну например, как вы с Любой ночами в бассейне любите порезвиться. У меня между прочим, уже года два психологическая травма из-за тебя. Вот думаю, может с мамой поделиться. Мы с ней все друг другу рассказываем.

Рык деда звучит так громко, что его наверняка слышат даже Кирилл с питоном.

— Ты чего несешь, Саша?! Ты чего там, меня перед дочерью моей оклеветать вздумала?

— Ну какая же это клевета, дедуль, — перехожу на успокаивающее мурлыканье: обязательный прием номер два. — Все в семье знают, что ты у нас еще огонь. В общем, если хочешь, чтобы я привела Кирилла — никаких рассказов про обосранные жопки и обсосанные пальцы. Мы с ним встречаемся, ясно? Отнесись к моему выбору с уважением.

— Нос еще не дорос деда шантажировать, — рявкает дед, правда на это раз уже примирительно. — Эк она за своего мамонтенка вступилась. В общем, хватай его за хобот и чтобы в семь вечера оба были здесь. Пообщаемся по-семейному.

И даже ответить мне не дает — просто кладет трубку.

Я с секунду разглядываю неровность настенной штукатурки, пока мысли мечутся, как два хомяка по ошибке попавшие в одно колесо. Не приду — дед оскорбится. Приду без Кирилла — сочтет его трусливым валенком. Предложу Кириллу — он конечно же откажется, и будет совершенно прав. Макс и дед — это даже хуже, чем Макс и папа. Черт, как же мне уговорить Кирилла? У него мозгов куда больше, чем у Кати, и на халявные пирожки его не приманишь.

Немного поплутав в лабиринтах коридоров, я возвращаюсь в кровать, где меня терпеливо ожидает Кирилл и его все еще твердое чудище.

— Ты долго, — хрипло говорит он, визуально лапая мою грудь.

Я перекидываю ногу через стрелки брюк и седлаю его колени.

— У меня к тебе предложение, — приправляю голос толикой развратности. — Оно тебе непременно понравится.

— Я чую подвох.

Это правильно. А вслух говорю:

— Никакого подвоха. Хочу сделать тебе минет. Чтобы нам обоим было интереснее — на время.

Бровь Кирилла ползет вверх, и я понимаю, что, очевидно, пора снимать майку. Потому что он начинает думать.

— На время?

— Да, — выдыхаю я, ерзая по нему задом. — Управляюсь в три минуты — ты должен мне желание.

— И почему я снова чувствую подвох?

— И с каких пор ты такой подозрительный?

— С тех пор как она зеленоглазая врунья пришла ко мне в офис с сумкой за полторы тысячи долларов и умоляла дать ей работу, потому что ее семье не на что есть.

— Еще и злопамятный, — фыркаю я и, взявшись за шлейки его брюк, дергаю их вниз.

Интересно, это нормально, что при виде его члена у меня слюна собирается? Никогда не замечала в себе такой фанатичной тяги делать минет.

Решив, что пора действовать, я обхватываю питона рукой, мечу в Кирилла многообещающий взгляд и наклоняюсь.

— Ну так что? — уточняю у разбухшей головки. — Боишься прослыть скорострелом?

Кирилл усмехается и, положив руку мне голову, бесцеремонно надавливает. Слюноотделение достигает своего пика, я открываю рот, погружая его член в себя. Свистящая «Сссссс» разлетается над головой, одновременно с тем, как он пытается протолкнуться мне в пищевод.

— Черт с ним, — шепчет Кирилл, сгребая мои волосы. — Давай на время.

Чего не сделаешь ради любимого дедушки.