Глава 1. Лифт

Даша

С утра зарядил нудный, моросящий дождик. Погода располагала к тёплой уютной комнате, горячему чайку и лёгкому чтиву. Всё это у меня было: уютный зал, книги (бери — не хочу) разных жанров, которые удовлетворили бы любого требовательного читателя. Горячий чаёк тоже можно было себе позволить. Только чуть погодя, когда меня сменит моя сослуживица. Не подруга, нет. Но мы с ней ладили.

Поэтому я улыбалась, смотря в окно и наблюдая, как далеко по мокрому асфальту мчатся машины, разрезая лужи как катера с колёсами. А автобусы были похожи на аквариумы с людьми вместо рыбок. Наблюдала за прохожими, которые спешили по своим делам, спрятавшись от непогоды под зонтами, что было бесполезно. Потому что ветер дёргал ненадёжные яркие лоскуты и забрасывал горстями дождевые бызги на незакрытые части тел.

Если смотреть сверху, то зонтики напоминали смешные разноцветные кружочки, двигающиеся хаотично, в неведомом даже для себя движении.

Поздняя осень вступила в свои полные права, злясь непогодой, лишая деревьев последнего покрова и обмывая их холодными струями, готовя к зиме. По серому небу неслись под порывистыми атаками ветра тяжёлые, полные воды тучи, цепляясь друг за друга рваными краями и изливаясь упругими струями дождевых слёз.

— Даш, иди, попей чайку. Здесь холодно, хоть и батареи горячие. Согреться изнутри не помешает, — сказала Мила и улыбнулась. — Я тебе кусочек выпечки оставила. У мамы вчера была, — добавила она.

— Спасибо! Твоя мама замечательно готовит, — обрадовалась я.

Я работала в библиотеке. Она размещалась в одном из старейших зданий города. И здесь не были предусмотрены удобства для сотрудников. Однако наша бытовая комнатка была хоть и тесна, но уютна. Столик, два табурета, узкая деревянная кушетка и подвесной шкафчик для посуды. В углу — вешалка с полкой для сумок и перекладиной для обуви.

Сегодня я ничего не успела с собой взять, поэтому пирог мамы Милы был очень кстати. От конфет и галетных печенюшек сытым не будешь.

День прошёл спокойно, дождь лил не переставая. Стемнело за окном быстро. К шести часам темень разлилась чернильной кляксой, не разгоняемой городскими фонарями. Только лужи тускло отражали, рябью изменяя формы, здания, машины и людей.

Я дождалась автобуса и устроилась на переднем сиденье, закрыв уши наушниками. Ехать не близко. Так что я побеспокоилась о своём относительном комфорте. Прикрыла глаза и отдалась спокойной, немного печальной музыке, созвучной осени.

Я бы сейчас с удовольствием вернулась домой, но ехала в обратную сторону. Мне надо было передать документы нашей директрисе. Она заболела. А завтра Мила обещала сама их забрать. Сегодня она шла в кино со своим парнем. Чего только не сделаешь, чтобы сохранить… чужую любовь?

Я сошла на остановке и поёжилась от сырости и ветра. Зонт раскрывать смысла не было. Легкая изморось не смогла бы мне причинить неудобство за то время, что я прошла быстрым шагом метров сто до подъезда.

Это был новый спальный район с высокими современными зданиями. Немного пообщавшись с домофоном, проникла внутрь нужного мне дома, и скоростной лифт, вызвавший у меня зависть, довёз меня до десятого этажа.

Внутрь квартиры меня не пригласили, потому что могла заразиться и всё такое. Я и не стремилась. Мне бы домой поскорее. День хоть и прошёл спокойно, был утомительным. Я слегка устала и ноги гудели.

Дождалась лифта и с облегчением заскочила внутрь, слегка тормознув на входе. Прислонившись к задней стенке спиной, стоял высокий мужчина. И он был не в лучшем расположении духа. Это я поняла по хмурому выражению его красивого лица. Но меня это не касалось.

Хотя, внутри что-то ёкнуло. Мужчина был очень привлекательным. У него было не только красивое лицо. Он был прилично одет. Даже не бралась судить о бренде. Пряный аромат дорогого парфюма успел заполнить всё пространство.

Этот мужчина меня взволновал. Что было совсем некстати. Повернулась к нему спиной, почувствовав себя неловко из-за своей реакции. Хотя была уверена, что смогла скрыть свой интерес. Я никогда не поворачиваюсь к незнакомцам спиной, особенно в лифте. Из чувства безопасности, чтобы защитить себя любимую. А сейчас не могла с собой совладать.

Створки сомкнулись, отрезая нас от внешнего мира. Успели проехать всего два этажа, как произошёл сбой электричества. Свет в лифте моргнул несколько раз и погас. И, что самое страшное, дёрнулся и остановился лифт. Закон подлости в действии, называется.

Неприятный холодок пополз по позвоночнику. Сердце ускорило бег. Я слышала размеренное и, почему-то, поверхностное дыхание позади себя. Как будто человек боялся сделать глубокий вдох. А я как раз поступала наоборот. Аромат дорогого одеколона дразнил ноздри. И мне приятно было его вдыхать. А воздух в замкнутом пространстве вскоре стал густым и ощутимым. Хоть руками трогай.

Я выхватила телефон и хотела включить подсветку, чтобы было не так страшно.

— Не делай этого, — услышала глубокий голос с рычащими нотками. Рука дрогнула и телефон упал на пол. — Пожалуйста, не двигайся. Поднимешь позже, — уже более спокойно добавил он.

Просьба была странной, но я послушалась. Не хотелось опускаться на корточки. Да и желания шарить руками по грязному полу не было.

В кабинке появились блики от экрана чужого телефона и послышались звуки набираемого текста сообщения, которое отправлял мой невольный «сокамерник». Время тянулось как резиновое. От неожиданного входящего сообщения невольно дёрнулась. Кто-то ответил ему.

— Чёрт бы побрал эту технику!

От рыка незнакомца сделала шаг ближе к дверям, поворачиваясь лицом к мужчине, схватившись за лямку кожаной сумки. Он держал трубку у уха.

Подсветка помогла разглядеть едва пробившуюся щетину и красивые черты чужого лица: строгую линию челюсти и чётко очерченные полные губы. Пошли гудки.

— Вэл, я в лифте застрял. Не один. И без препаратов.

Что ответил собеседник, я не слышала. Но чётко ощутила исходящую от мужчины звериную ауру и светящиеся в полумраке янтарные радужки глубоко посаженных глаз.

Когда экран телефона погас, тихий ужас охватил моё тело. Плотно прижалась к створкам лифта. Деваться мне было некуда. Рука поползла в сумку за зонтом.