Глава 33. Неловкость
Даша
— Почему ты молчишь? — остановилась я, когда мы пошли на второй круг по каменным тропкам в саду, не произнеся ни слова.
Окружающая действительность была невероятно привлекательной, но не так, как он. У меня должен был развиться комплекс неполноценности из-за того, что все мои мужчины были выше меня почти на голову. И Асади был худощавым, но с сильным гибким телом.
Его красивое овальное лицо с тонкими чертами лица было спокойным и серьёзным. Раскосые глаза были светлыми, но я не могла сказать, какого они цвета. Острые скулы, красивый изгиб губ казался слегка капризным.
Этот мужчина вызывал особый трепет томление в груди. Я стеснялась его и одновременно хотела прижаться всем телом, чтобы почувствовать тепло чужого. Это как при первой влюблённости. Иначе не объяснить. Когда ты безумно хочешь видеть объект своего обожания, наблюдаешь за ним издалека. А если случайно к тебе обратится, растеряешь все слова. Если же случайно прикоснётся, то вообще теряешь связь с реальностью.
Но в данном случае, похоже, сам объект, вызывающий во мне такие неоднозначные чувства и эмоции, не был готов говорить со мной. Какова бы не была причина, надо было это выяснить. Может, он просто жертва обстоятельств? Или не хочет быть лишним? Но это же глупость?
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — так же тихо ответил он, останавливаясь и становясь напротив меня.
— Я? Услышать? Если честно, то не собиралась тебя допрашивать, — сказала я и он резко посмотрел мне в глаза. — Мне было бы достаточно просто поговорить. Или того, что ты сам готов был бы мне сказать. Однако, — мой голос становился всё увереннее, — похоже, что не только я полна сомнений и комплексов.
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился мужчина.
— Я хочу сказать, что готова принять вас всех. Но я не буду никого неволить находиться рядом с собой. Если бы не моя вторая сущность, вряд ли смогла бы сама переступить через себя. Я выросла в условиях патриархата. У нас нет мужских гаремов. Да и слово гадкое какое-то. В общем, один муж — одна жена. Есть и гаремы, конечно. Но это касается только определённых народностей, следующих своим традициям. Хотя, там тоже такой беспредел не приветствуется, кстати. И представь, каково мне приходится, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову. Как и моё сознание, мои представления о мире, мои принципы и понятия традиций, что прививались мне с рождения. За короткий миг я была отмечена оборотнем, попала в другой мир, вышла за эльфа замуж, обрела своего зверя и ещё троих женихов. Это при том, что в принципе ни оборотни, ни эльфы, ни фейри не существуют в реальности, только в сказках и легендах. Вот и скажи мне, кому из нас труднее?
— Прости, девочка. Я так давно не имел нормального общения, так привык противостоять давлению и чужому желанию подчинить меня, что не сразу перестроишься. К тому же, я остался один, без своего народа. Отрезанный от родовой магии. Мне сложно кому-то довериться и не ждать удара со спины.
— Ну, я могу сказать, что мы в одинаковом положении тогда находимся. Драконов тоже вроде нет. Найдутся те, кто захочет меня подчинить себе. Убить уже пытались. Думаю, что нам легче будет понять друг друга, если отставим весь наш негативный опыт в сторону. Если хочешь, конечно. Я не представляю даже, каково это будет — стать твоей невестой.
— Почему же? Тебе что-то во мне не нравится? — обеспокоенно спросил мужчина, пытаясь заглянуть мне в лицо, но я отворачивалась.
— Я чувствую рядом с тобой неуверенность. Вместе с тем, я стесняюсь тебя, а сердце моё сходит с ума, — прошептала я, чувствуя жгучий стыд.
— О, Небо, что за чудо ты мне определило в пары? — воскликнул он.
Асади дотронулся до моего подбородка пальцами и приподнял моё пылающее лицо.
— Я буду счастлив безмерно, если дашь мне шанс. Неужели ты не чувствуешь мою неуверенность? Что стараюсь закрыться, потому что боюсь отставки? Безумно боюсь ошибиться.
— Я бы никогда не причинила тебе боль, — одними губами сказала я, и мои губы накрыли чужие.
Поцелуй был нежным, сладким. Фейри не пытался углубить его, давая мне возможность отстраниться или позволить большее.
Я приоткрыла рот и облизнулась, одновременно касаясь языком его губ.
Сильные руки обхватили за талию и приподняли, прижимаясь сильнее. Большие крылья заключили нас в пушистый кокон. Я ахнула от восхищения и фейри воспользовался этим, чтобы углубить поцелуй. Наши языки сплелись в едином танце. Сладкая волна прошлась по всему телу, вырывая из груди стон.
Но Асади отстранился слишком быстро, аккуратно снимая мои руки со своей шеи.
— Прости, милая, что отстраняю тебя. У меня сердце кровью обливается и я себя ненавижу за это. Но я могу дождаться сладкого момента нашего уединения. Это будет несложно теперь, когда я знаю, что ты согласна стать моей. А вот Карим — нет. Если вы не закрепите союз в ближайшее время, ему придётся плохо. И неизвестно, как поведёт себя его зверь. Метка сведёт его с ума.
— Конечно. Ты прав. Спасибо, что заботишься о других. И я рада, что такой благородный мужчина мой жених. Даже не сомневайся в том, что ты стал для меня очень дорог.
— Спасибо! Небеса послали мне тебя за все муки, что я перенёс. Это того стоило, — обнял он меня.
— Не говори так. Мне больно думать, что тебе причиняли не только физическую, но и душевную боль. Знаешь, — поёрзала в его руках, всем телом наслаждаясь мягкими пушистыми прикосновениями шикарных крыльев, — я попробую найти дорогу к твоим сородичам. Ничего не обещаю. Только то, что попробую.
— Спасибо!
— Я хочу к себе в комнату.
Он перенёс нас по воздуху. С тихим шелестом крылья исчезли.
— Я позову Карима, — сказал он и удалился.