Глава 41. Стресс и нежность

Даша

Было приятно находиться в сильных руках замечательного мужчины, которому ты нравишься. Это чувствуется. Как и то, что его сердце билось о грудную клетку тяжело. Синие глаза потемнели. Фейри нервничал, но держал меня нежно и крепко, как хрупкую вазу. Будто я сломаюсь.

Его тёплое дыхание шевелило волосы на макушке и согревало чувствительное ушко.

Нас проводили в шикарные апартаменты. Асади поблагодарил сопровождавшего нас мужчину, который ни на минуту не умолкал, выражая свою радость по поводу нашего родства с повелителем оборотней.

На его предложение о слугах фейри отказался. Только попросил сменную одежду для меня и еды. Двери закрылись, и мы остались одни. Я всё ещё нежилась на руках у мужчины, прикрытая крыльями. Мягко, надёжно. Но пора было привести себя в порядок. Шевельнулась, требуя, чтобы меня опустили на пол.

— Мне надо принять душ, — промямлила я. — Такое ощущение, что из помойной ямы вылезла, — хмыкнула несмело.

— Я могу магией, — сказал он и ветерком очистил нас от грязи. Крылья исчезли, и мужчина стал похож на обычного (совсем не обычного) мужчину.

— Это здорово. Но вода меня успокаивает. Мне сейчас это очень нужно, — буркнула, обняв себя руками и осматриваясь.

— Конечно. Тебе вот сюда, — показал он на дверь.

А я отметила, какие красивые гобелены на стенах, шикарные шторы, какой мягкий и пушистый ковёр под ногами. Изящная мебель. Заглянула в распахнутые двери, где видно было широкую кровать под балдахином. Сплошное пенистое кружево. Отчего-то смутилась и быстро направилась в сторону ванной комнаты.

Шикарно. Небольшой бассейн, где свободно поместилось бы несколько человек, отгороженный санузел. Батарея разноцветных колбочек, пузырьков, баночек и мисок с шариками всех цветов радуги. На полках лежали стопки белоснежных полотенец, простыней. Рядом висели халаты, под ними мягкие тапочки разных размеров.

— Это хорошо. Я совсем забыла попросить что-нибудь, чем можно прикрыть себя после купания.

Набрать воду оказалось несложно. Покрутила вентили — и вода стала набираться из отверстий в боковых стенах. Выбрала себе весёленькие жёлтые шарики. Тонкий запах цитрусовых был приятен. Бросила белый шарик. Он придал свежести, как в морозный день. Мне показалось это прекрасной идеей. Но когда забралась в воду, так уже не думала. Стало знобить. Попыталась выбраться. Оступилась о бортик и, громко вскрикнув, полетела головой вниз, представляя, как на скользком полу, что я намочила, выплеснув воду, проедусь до гладкой стены и ударюсь головой или сломаю себе что-нибудь другое, например, одну из выставленных вперёд рук.

Но ничего этого не произошло. Меня подхватили сильные руки и я, дрожа, как лист на ветру, всем телом вжалась в крепкое, стройное тело.

— Всё в порядке. Ничего страшного не случилось. Я рядом, — гладил он меня по голой влажной спине, невесомо целуя в макушку. — Всё же хорошо? — приподнял он мою голову за подбородок.

Кажется, что время замерло для нас. Только слышно было наше тяжёлое дыхание. Мой озноб прошёл, сменяясь жаром, как будто знойный ветерок обдувал моё тело. Чувствовала, как капли воды испаряются с моей кожи. А дрожь переросла в нечто возбуждающее. Трепет и желание, возможно.

Глаза застило лёгким туманом, рот приоткрылся, потому что дышать носом стало сложно. Непроизвольно облизнула сохнущие от моего тяжёлого горячего дыхания губы.

— Дария!? — выдохнул мужчина и накрыл мои губы своими, целуя глубоко, но нежно, страстно, но бережно.

Мы целовались долго, пока не потребовался воздух для дыхания.

— Дария, я могу… — запнулся Асади неуверенно, — могу …

— Ну зачем ты спрашиваешь?! — воскликнула я и тут же была подхвачена на руки.

Сейчас поцелуй отличался от прежнего: жадный, горячий, собственнический. Я не отставала.

Даже не сообразила, как мы умудрились оказаться в спальне, что я не заметила, как это произошло, пока чувствительной кожей спины не коснулась прохладных простыней. Меня передёрнуло от контраста ощущений. Но тотчас же отвлек обнажённый мужчина передо мной. Такой горячий, страстный, красивый, мой.

Протянула руки, приглашая к себе, и тяжесть его тела на своём посчитала благословением.

Обхватила его ногами и руками, как коала, будто он испарится сейчас, исчезнет.

Асади использовал каждое мгновение, выпавшее ему, знакомясь с моим телом. Не упускал и кусочка кожи, чтобы не зацеловать его, смакуя.

Я смущалась и пыталась закрыться от некоторых откровенных ласк, но меня ласково, но решительно раскрепощали. В конце концов я сдалась. Эта битва была проиграна ещё в самом начале, когда я впервые увидела этого мужчину.

Уши, шея, плечи руки, грудь, которой уделил особое внимание — всё атаковалось ласками.

От ставших болезненно твёрдыми сосков, сладкие импульсы разносились маленькими молниями и пронизывали всё тело, сгоняя разгорячённую кровь к моему естеству. Лоно пульсировало и сочилось любовными соками.

Невозможный любовник опустился между ног и широкими мазками языка стал слизывать естественную смазку. Я дёрнулась и свела ноги, чтобы уползти от сверхчувствительных прикосновений горячего языка.

— Нет, милая, сейчас ты полностью моя. Не лишай меня удовольствия. Ты такая сладкая, — подтянувшись вверх, он подарил мне поцелуй, передавая мне мой собственный вкус. Пряный, насыщенный, но не противный.

— Не сладкая, — выдохнула я.

— Очень сладкая, моя девочка. Увидишь, — вернулся обратно к своему лакомству фейри.

Через несколько минут сладкой пытки поняла, о чём он говорит. Моя кожа стала слабо светиться синим цветом. Во рту стало сладко, как будто я вкусила сочную мякоть невероятной смеси фруктов: груши, сливы, персика, вишни. Не могла разобрать. Но микс был великолепным, просто восхитительным.

Мои ноги снова обхватили торс мужчины и твёрдое достоинство наполнило меня до отказа. Волна истомы прошлась по телу. Пока слабая. Затем, с каждым толчком, волны становились всё сильнее, и всё глубже затягивали меня в океан сладострастия и удовольствия.

В момент, когда фейри словно окаменел на миг, а затем с рыком излился в лоно, меня подкинуло вверх и тело разлетелось на тысячи цветных осколков. Я светилась, как яркая звезда. Фейри тяжело опустился рядом, заключая в крепкие объятия и лениво целуя в опухшие и болезненно чувствительные губы.

Ничего не хотелось, только спать. Тормошение Асади даже не чувствовала.

— Пять минуточек подожди, пожалуйста. Со мной всё в порядке, — через силу улыбнулась, чувствуя, что меня обдаёт теплым ветерком, и становится так уютно и свежо, что глубоко вздохнула и сдалась царству грёз.