Глава 12

Я сжимаюсь то ли от страха, то ли от осознания неминуемого, и рвусь к Расу сильнее. Запутываюсь в его руках и открываю рот, чтобы почувствовать его глубже. Именно его… Только его…

Я пытаюсь забыть, что в комнате есть Марк, что он трогает меня и подгибает под себя, чтобы трахнуть. Я проигрываю простым рефлексам и ищу защиты в сильном мужчине, прижимаюсь к Расу и пью его жаркие поцелуи один за другим.

Господи, Рас. Это он, он… Я так скучала по нему, сердцем и телом, что теперь дрожу в его руках и схожу с ума от самых простых прикосновений. Он всего лишь целует меня, но так неистово и жадно, забываясь и не замечая ничего вокруг, что я утопаю в нашей близости. Я помогаю ему и обхватываю его ладони на моей шее, чтобы чувствовать его еще теснее. Он назвал меня Мирой, своей Мирой, и он тоже мой… Мой Рас, мой первый мужчина и мой самый главный мужчина, которого я любила как никого больше и которого ненавидела сильнее всех на свете. Только яркие насыщенные эмоции, он рождал в моей душе только их.

Иногда так ярко, что больно.

Как сейчас.

Я чувствую его, трусь лицом об его скулы, напитываясь его запахом и животным дурманом и выпускаю многолетнюю боль из груди наружу. Боль обиды и предательства, которая изъела меня изнутри и заставила выцвести как под жестоким южным солнцем. С моих глаз срываются слезы. Я до боли закусываю нижнюю губу, чтобы не сорваться в рыдания, и накрываю дрожащими пальцами лицо Раса. Он здесь, прямо здесь, вот его дыхание и его умелые губы. Он поможет мне пройти через это.

— Ааа!

Я коротко вскрикиваю, когда Марк входит в меня сзади. Он одним точным толчком обрушивает на меня реальность и возвращает в номер гостиницы, где я нахожусь между двумя мужчинами, которые давно стали мне чужими. Я спускаюсь лицом по рубашке Раса, чтобы спрятаться, и жалобно выдыхаю. Марк растягивает меня, взвинчивая темп и насаживая уже на всю длину. Он врывается в меня с рычанием и толкает на Раса, которого я царапаю.

Я случайно цепляю его запястье и оставляю короткие царапины. Мне душно и трудно дышать, я разогрета одним мужчиной, но врывается в меня другой. Марк грубо зажимает мои ягодицы и наталкивает на себя, раз за разом, пока я не выдерживаю.

Ломаюсь.

Я выбрасываю ладонь в сторону. В пустоту. И падаю вниз, чиркая лицом по бедру Раса.

— Марк, — злой голос Раса раздается раскатом. — Блять, Марк! Хватит!

Он отталкивает Марка и обнимает меня за плечи. Рас хочет заглянуть мне в лицо, но я не даюсь. Я упрямо отворачиваюсь, и он в конце концов сдается. Он стаскивает с кровати покрывало и закутывает меня, усаживая на матрас. Становится так тихо, что я слышу как стучит мое сердце, и как скрипит ткань. Я нервно скручиваю ее между пальцев и не могу остановиться, я чувствую, что мне нужно что-то сказать и скинуть оцепенение, но не выходит.

Перед глазами пелена из стыда.

— Пожалуйста, нет, — я выставляю плечо, когда Рас снова наклоняется ко мне.

— Тебе больно? — спрашивает он.

— Мира? — Марк тоже делает шаг, но Рас не дает ему приблизиться.

— Почему ты не остановился?! Ты рехнулся?! — Рас шумно выдыхает и сдерживает грязные ругательства, которые гуляют у него на языке. — Мира, тебе нужна помощь? Может, врач?

— Нет, — мотаю головой. — Только не это…

— Тогда я отнесу тебя в душ. Мира, ты слышишь меня?

Он осторожно приближается и протягивает ладонь. Крепкие пальцы касаются моего подбородка и мягко очерчивают контур. Я все равно не могу заставить себя посмотреть на него и смотрю на большие подушки у изголовья. Меня спасает, что свет до сих пор не включен, и от этого чуть легче.

Рас не торопит меня. Он просто стоит рядом и легонько касается меня, словно хочет, чтобы я помнила, что он рядом.

— Дай ей, — Марк говорит хрипло.

Рас передает мне стакан воды, который принес Марк. Я, не глядя беру его, и делаю несколько глотков. У меня подрагивают пальцы, Рас замечает это и не выдерживает, он обхватывает стакан крепкой ладонью и помогает мне.

— Все хорошо, Мира, — он убаюкивает меня как маленькую. — Все хорошо, ничего не бойся.

Я выгляжу напуганной?

Я бросаю короткий взгляд на его лицо и понимаю, что он потерян. У него нет ответа, что со мной происходит и почему я так отреагировала.

Он не понимает.

Рас смотрит на меня и не находит ответа. Я расплакалась, остановила Марка и забилась в угол, а у Раса все равно туман в глазах. Мне больно от того, что он не может сложить два и два и понять, что я не хочу находиться в этой комнате, что меня вынуждают другие причины, а не жажда денег или натура шлюхи, которая вдруг во мне проснулась.

Почему он так плохо думает обо мне?

Почему не видит во мне ту девушку, которая дышала только им и которая прятала глаза от смущения, когда он впервые снял с меня одежду?

Что он, черт возьми, вообще помнит обо мне?! Если так легко поверил Марку и так легко согласился участвовать… Два шота в баре и он пошел в номер, чтобы развлечься со мной вместе с другом.

Во мне полыхает огненная злость. Я не заслужила такого отношения, особенно от него! Нет, нет… Он даже хуже Марка! Марк открыто говорит, что хочет, и не стесняется называть сделку сделкой, а Рас пробрался мне в душу, чтобы потом унизить, трахнув подругу, и оскорбляет до сих пор, считая шлюхой.

Он стоит надо мной и вновь спрашивает нужна ли мне помощь. И она мне нужна, да! Мне нужна защита и крепкое мужское плечо. Только не от него, я помню, как он теми же губами говорил мне, что любит и никогда не отпустит. Теперь я знаю, что его слова ничего не стоят.

— Мира, — Марк перекрывает голос Раса. — Какие таблетки ты приняла?

Я оборачиваюсь к нему и замечаю, как ему удается обойти Раса. Марк становится ближе, а Рас чуть сдвигается к прикроватной тумбочке. Да, конечно, таблетки. Конечно, Рас, я не только шлюха, но и истеричка, которая закидывается коктейлем из белых пилюль, или вовсе наркоманка. Во что ты еще поверишь?

— Покажи глаза, — Марк окончательно отодвигает Раса от меня и заглядывает мне в лицо. — Пришла в себя?

Я смотрю на Марка, запрокинув голову, и думаю о том, что ему можно верить. Я понимаю условия его сделки, пусть жестокой и ужасной, но открытой и ясной как день. И, кажется, Марк размышляет о том же. В его темных глазах горит прямой вопрос, он спрашивает меня, уверена ли я, что хочу оттолкнуть его и послать к черту его предложение. Реальную помощь, которая состоит из погашенных долгов, работы для брата и обещания позаботиться об мне, а не эфемерные клятвы Раса, о которых он умеет забывать, когда передумает.

— Я не помню, — я опускаю лицо. — Я зря выпила шампанское в баре.

— Зря, красотка.

Марк накрывает ладонью мою голову и притягивает к себе. Я поддаюсь и оказываюсь прижата к его бедру.

— Хочешь вернуться в наш номер?

— Да, Марк.

— Мира, ты уверена? — Рас стоит рядом и его голос покалывает напряженными интонациями. — Посмотри на меня…

— Я не хочу смотреть на тебя, — вырывается.

Я обхватываю сильную ладонь Марка и показываю, что хочу подняться. Хочу его помощи.

— Прости, Рас, но сегодня мы не продолжим, я не в форме, — я изображаю интонации прожженной стервы настолько точно, насколько представляю их себе.

— Я не об этом.

— А о чем ты? Хочешь поговорить? Это к другим девушкам, Рас, ты перепутал.

— Да, стоп! — Рас вспыхивает и дергает лацкан пиджака Марка, тормозя его. — Не дави на нее…

— Рас, ты бы остыл, пока не натворил глупостей, — Марк усмехается и сразу же занимает бойцовскую стойку.

— Хватит, — я реагирую слишком нервно и шумно выдыхаю, заставляя себя успокоиться. — Рас, я помню, что ты хотел перекупить меня, но давай вы поторгуетесь в другой раз?

Я поднимаюсь на ноги и беру пару секунд, чтобы понять, могу я стоять или нет. Марк придерживает меня и молча ждет, когда я сделаю самостоятельный шаг. Он не подхватывает меня на руки, никакой спешки или давления, наоборот, он специально замирает, словно хочет, чтобы это было мое решение и только мое.

— Я в порядке, — я киваю ему. — Все прошло.

— Хорошо, тогда одевайся.

Я отстраняюсь и отхожу к креслу, подхватив платье и нижнее белье с кровати. Я быстро одеваюсь, отвернувшись от мужчин, и чувствую, как сердечный ритм постепенно приходит в норму. Когда я оборачиваюсь через плечо, Марк уже направляется ко мне. Рас же стоит у изголовья кровати и смотрит на место, где я недавно сидела. Никто так и не зажег свет, поэтому я не могу разобрать его эмоции, а проклятую интуицию я гоню прочь. Она снова хочет напеть мне сладкую волшебную мелодию, что ему не плевать на меня.

Я перевожу всё внимание на Марка. Мне нужно договориться с ним, найти общий язык и научиться обходить острые углы его характера. Он резкий и импульсивный, а мне нужно продержать еще много дней. Он что-то говорил о месяце… Я не верю в этот срок, я наскучу ему раньше, но я все равно делаю мысленную пометку в календарик.

— Где твои туфли? — спрашивает Марк, когда подходит вплотную.

Черт, я совсем забыла о них. Я рассеяно кручу головой, но Марк находит их первым. Он наклоняется, зажимает каблуки в ладони, а вторую протягивает мне.

— Ладно, приятель, — бросает он в сторону. — Дерьмо случается… Насчет переговоров с твоим отцом я позвоню завтра или еще через день, мне нужно сперва послушать своих юристов.

Я не слышу, что отвечает ему Рас, я выныриваю из спальни как с большой глубины. Жадно вбираю воздух в легкие и не верю, что этот ад остался за спиной. Мне легче с Марком, легче принимать его прикосновения и указания, чем видеть, как Рас смотрит на меня как на чужую.

— Что это было, Мира? — Марк задает вопрос железным тоном, как только створки лифта отсекают нас от всего мира.

— Я не смогла, Марк. Я просто не справилась, я… я не профессионалка.

Я вспоминаю, что Рас так меня назвал, и прикрываю глаза.

— Я сделал тебе больно?

— Ты спрашиваешь о теле?

Марк перехватывает мое запястье и грубо разворачивает к себе.

— Да, Мира, я спрашиваю о теле. Я спрашиваю о том, что купил.

— Тогда ты не сделал мне больно.