Глава 14

На следующее утро я неожиданно нахожу себя в номере в одиночестве. Удивительная тишина и приятный легкий запах кофе, который крадется из соседней комнаты. Меня поражает, что я проспала всю ночь. Буквально отключилась и даже не заметила, как ушел Марк. Я первые провела с ним всю ночь в одной кровати и он сдержал слово — он не приблизился ко мне.

Я захожу в ванную комнату, дверь которой находится прямо в спальне, чтобы привести себя в порядок. А потом иду в гостиную.

— Проснулась? — Марк сразу замечает меня и коротко кивает. — Завтрак как раз только принесли.

Он уже поел. Марк стоит рядом с сервированным столом и посматривает то на меня, то на экран сотового. Готова спорить, у него там деловая переписка. Но одет он неформально. Совсем. На нем лишь черные джинсы, которые сидят так низко, что косые тугие мышцы можно рассмотреть в деталях. Еще можно предположить, что на нем нет белья. Рубашки тоже нет, загорелый массивный торс проработан столь идеально, что я удивлена, что Марк сейчас не в спортзале. Он явно проводит там все свободные минуты.

Марк совсем другой, когда расслаблен. Похоже, он тоже выспался и никто не успел испортить ему настроение с утра.

— Отлично, — я киваю и подхожу к столу. — Тут целый пир.

— Я помню, что ты любила американский завтрак. Помнишь, в той кафешке на перекрестке подавали? Ты всегда его заказывала.

— Не всегда

— Всегда, Мира. Я бывал там с тобой десяток раз, и каждый раз это была яичница с тостами и беконом.

— Ладно, сдаюсь.

Я подхожу к столу и смотрю на многочисленные тарелки.

— Я подумал, вдруг у тебя все-таки изменились вкусы…

— И заказал всё?

— Почти, — он усмехается. — Но яичница с тостами тоже есть.

Марк наклоняется и открывает тарелку на манер официанта. Я не знаю, как реагировать на него, когда он спокойный и даже веселый, но виду не подаю. Мне ведь лучше, когда он такой, я уже приняла свое положение и понимаю, что останусь при нем на несколько недель, поэтому я отчаянно хочу отыскать в Марке хорошие стороны.

— Ты уже позавтракал? — я сажусь за стол и выбираю тарелку с привычным завтраком, ведь мои вкусы не поменялись.

— Да. Я уже думал идти будить тебя, чтобы это не превратилось в ужин.

Марк присаживается на дальний угол стола и задумчиво смотрит на меня. Я же наливаю себе кофе и принимаюсь за еду.

— У твоего брата всё в порядке, — произносит Марк. — Звонил его инструктор, он вышел на работу без приключений.

— У него есть инструктор?

— Человек, который за ним приглядывает и отчитывается передо мной.

— Ты серьезно взялся за дело, — я отрываю глаза от тарелки и проваливаюсь в его глубокий взгляд с головой.

— Я за всё берусь серьезно, — Марк щурит глаза и осматривает меня пристальнее.

Он “проходит” глазами по моей фигуре, которую я спрятала в шелковый халат. Я нашла его на спинке кресла в спальни и сейчас жалею, что не прошлась к гардеробной, где можно было найти что-то более бесформенное и длинное.

— Это точно, Марк. Я верила, что ты добьешься успеха, но это… — я провожу ладонью по воздуху, очерчивая роскошный номер одного из лучшего отеля в мире. — Мне кажется, ты превзошел собственные мечты.

— Какие-то да, — Марк кивает, — а какие-то до сих пор остались недостижимыми.

— Все деньги мира не исполняют всех желаний? — я грустно улыбаюсь ему. — Или ты неправильно загадываешь желания.

— Это точно, Мира. Я сам себе порчу жизнь.

В такие моменты он кажется мне красивым, совершенно невозможно отрицать его мужское обаяние. Он прячет силу — не распускает руки и не отдает хлесткие приказы, но она все равно чувствуется. Его массивный силуэт бугрится мышцами и каждое движение заостряет впечатление. Я украдкой смотрю на его руки и крепкие пальцы и думаю о том, что он был вчера груб со мной. А потом нежен, когда отнес в спальню.

— Я говорил тебе, что у нас самолет через час?

— Что? — я распахиваю глаза от удивления. — Нет, Марк, ты не говорил, я бы запомнила.

— Вилла отца Раса, — подсказывает он.

— Ты уже договорился?

— Я сказал его отцу, что у меня мало времени и могу либо сегодня, либо через месяц. Он сразу оживился и начал предлагать свой самолет. Похоже на отчаяние, не находишь? Мне начинает казаться, что их дела намного хуже, чем я думал.

— Или это обычная любезность, — я пожимаю плечами.

— Отец Раса самодовольный мудак, он любезничает только с выгодой для себя.

Марк отстраняется от стола и подходит ко мне. Берут мою чашку кофе и делает глоток, после чего возвращает чашку на стол. Но не убирает свою руку, он обхватывает мою ладонь и крепко сжимает. Я напрягаюсь, а он делает прикосновение мягче, поглаживая мои пальцы.

— Рас полетит с нами. И он будет не один.

— Это важно?

— Он полетит со своей женой. Ее зовут Кларисса, она дочка нашего посла где-то в Европе, очень красивая и избалованная девочка. Она тебе не понравится.

— Мне не привыкать, — огрызаюсь зачем-то.

— Я представлю тебя своей невестой, чтобы ты нормально себя чувствовала.

Я на мгновение представляю эту идиллию — две молодые пары, между которыми стоит нераспутанное прошлое, недавний вечер, когда Рас и Марка ласкали меня одновременно и ложь, что я претендую на обручальное кольцо с огромным бриллиантом.

Черт!

Марк убирает крышку с дальней тарелки и подставляет под мой пораженный взгляд маленькую коробочку из красного бархата.

— Там кольцо, — он ломает интригу и вместе с ней последние надежды, что я ошиблась. — Помолвочное.

Марк открывает коробку и достает золотое кольцо, которое тут же уверенно надевает на мой безымянный палец. Я завороженно любуюсь кольцом, которое оказывается самой красивой вещью, которую мне когда-либо дарили. Изящное с переплетением нитей из белого и желтого золота и одним крупным камнем. Это точно бриллиант.

— Марк…

Я нервно сглатываю и не знаю, как реагировать. Он запутывает меня окончательно, ведь именно Марк выставлял меня перед Расом проституткой, а теперь он беспокоится, чтобы я чувствовала себя нормально. Хотя… Я вдруг понимаю, что в нашу игру играют трое — Марк, Рас и я, а остальным не нужно ничего знать. Для них я буду невестой, которая сопровождает любимого в деловой поездке. Тем более Марк на собственной шкуре знает, как противно быть бедным родственником на королевском балу.

Он ограждает меня от этого испытания?

Защищает от того, что сам прекрасно понимает и до сих пор помнит в красках.

Но неужели он не понимает, что роль дорогой игрушки дается мне не легче?

— Ты уже приняла душ? — спрашивает Марк и кладет ладонь на мое плечо.

Я киваю и замечаю, как в его взгляде сгущаются черные краски. Он ведет пальцами дальше и сдвигает запах халата, оголяя мое плечо. Марк протяжно выдыхает и наклоняется, его жесткие губы идут по той же тропинке, надавливая на нежную кожу. По моему телу идут мурашки от его прикосновений, которые становятся очевидной прелюдией.

— Это хорошо, — произносит он низким голосом. — Я хочу, чтобы ты пахла мной. Чтобы я остался на тебе…

Марк зажимает второй ладонью мою талию и дергает на себя. Я как пушинка взмываю вверх и наталкиваюсь на обнаженный железный торс. Его напряженные мышцы отпечатываются на моем теле и изводят нечеловеческим жаром. Халат распахивается окончательно, и я оказываюсь с Марком кожей к коже.

Он часто дышит прямо мне в лицо и что-то ищет на дне моих глаз. Упрямо вглядывается в меня, долго и пронзительно, и мне начинает казаться, что он сравнивает, как я реагирую на него, а как реагировала на Раса.

Черт…

Я сама чувствую, что между вчера и сегодня лежит зияющая пропасть. И именно она заставляет Марка свирепеть, в его глазах появляются огненные всполохи злости, от которых у меня перехватывает дыхание. Я тушу их на взлете — протягиваю ладонь пока не поздно и накрываю его острые скулы. Глажу и тихонько выдыхаю, согревая своим теплом.

Я помню, что он дал мне передышку до вчерашнего вечера. Он сдержал слово и даже больше, ведь уже утро следующего дня, а он только сейчас протянул ко мне руки.

— Тише, — шепчу, вставая на носочки. — Пожалуйста, Марк, чуть тише…

Я сама целую его и чувствую, как мужские ладони жестко стягивают мою талию. Он поднимает меня, отрывая от пола, и наталкивает на свои губы. Накидывается с голодным желанием, с которым я ничего не могу поделать. Я едва в состоянии принимать столь жесткую ласку, я постанываю и вырываюсь, чтобы глотнуть воздух, а потом вновь ощущаю, как его язык толкается в мой рот и исследует каждый уголок.

Марк целует грязно и пошло, он буквально выжигает огненную страсть на моих губах и заставляет быть податливой, принимая его язык глубже. Я делаю, хотя пугаюсь градуса его желания. На меня сто лет не набрасывался мужчина, похожие минуты у меня были лишь с Расом, но тогда я сама дрожала и перехватывала сильные руки, желая побыстрее оказаться без одежды.

Руки Марка я перехватываю с другой целью. Я пытаюсь усмирить бурю, чтобы она не разрушила мое тело, пытаюсь направить его и увести подальше от грубости. И в моем сердце распускается робкая радость, когда мне это удается. Мне не верится, но Марк переносит пальцы, когда я надавливаю на них и без слов прошу дать мне передышку.

Он выбрасывает левую ладонь в сторону и, не глядя, расчищает стол. Летят тарелки, звенят осколки, а его дыхание как эхо происходящего безумия. Марк резко разворачивает меня и усаживает на стол, тут же проталкивает руку мне между ног, раскрывая.

Он ласкает меня, а я утыкаюсь лбом ему в грудь, угадывая, как тело начинает откликаться на его животный напор. Я не выдерживаю и кусаю его, зажимая зубками его голое плечо, на что Марк издает лишь глухой рык.

— Кусай, красотка, если хочешь. Делай, что хочешь.

Его голос вибрирует сексуальными интонациями. И они вдруг действуют на меня сильнее его прикосновений, я прикрываю глаза и кусаю его сильнее, вонзаясь с злостью, которую выпускаю изнутри. Он же целует меня нежнее, обводит языком мой подбородок и наваливается сверху, подгибая под себя.

— Скажи еще что-нибудь, — прошу у него еле различимо.

Мне трудно говорить. Трудно цепляться за реальность. Я уплываю от берега здравомыслия всё дальше и поддаюсь ему, запутываясь в сетях его двойственного характера. Он мудак и он защитник, он может сломать и может спасти, он по-дружески улыбается в прошлом и ухмыляется теперь. Он слишком сложный для меня. Слишком…

— Что, Мира? — Марк облизывает мочку моего уха и покрывает ласковыми поцелуями шею. — Что ты еще не слышала от меня? Я столько всего сказал, ты достала из меня больше слов, чем любая другая…

Он замолкает и я слышу, как он зажимает челюсти до скрежета. Марк рвет воздух моим телом, он грубо перехватывает меня и разворачивает спиной к себе. Кладет стальную ладонь на поясницу и заставляет перегнуться через стол, к ножкам которому падает мой халат.

Марк отводит коленом мою ногу, после чего хрустит молния джинс. Я так часто дышу, что вижу, как на полировке стола расходятся влажные круги от моих выдохов. Я вздрагиваю со сладким эхом, когда Марк накрывает мои ягодицы ладонями и разминает мое тело. Но через мгновение я вскрикиваю и не успеваю спрятать возглас в пальцы.

— Боже, Марк…

Он касается меня губами. Целует между ног и проводит языком, выкручивая дрожь из моего тела. Я обхватываю ладонями край стола, мне нужно что-то сжимать и держать себя на месте, хотя его стальные ладони справляются лучше. Он зажимает, обжигая мужской животной мощью и давая почувствовать себя нежной, слабой, беззащитной… и это так правильно, возбуждающе…

Так…

Я кончаю прежде, чем он входит в меня. Внутри рвутся нити напряжения, одна за другой, и каждая из них подталкивает к пропасти невозможного удовольствия. Я бьюсь под Марком, собирая каждую крупицу оргазма, и чувствую, как его мощные толчки расходятся блаженным эхом по моему телу.

Мне слишком хорошо.

Так не должно быть…

Он смачно ругается и изливается в меня. Вбивает кулак в стол рядом со мной, чтобы не навалиться всем весом. Но стол ощутимо пошатывается, когда Марк ищет в нем опору, загнанно дыша. Он приходит в себя и накрывает ладонью мою голову, перебирая длинные волосы.

Это крупица нежности. Светлая сторона его характера.

Но следом открывается вторая сторона. Марк уводит ладонь ниже и погружает пальцы в меня. Он собирает влагу и проводит пальцами по моему телу, размазывая ее и крадясь по ложбинке спины.

Я хочу, чтобы ты пахла мной. Чтобы я остался на тебе…

Осознание произошедшего приходит постепенно. Я резко приподнимаюсь на локтях и едва не падаю, потому что тело плохо слушается. Марк помогает мне, он обхватывает меня и усаживает на стол. Я же прячу глаза и нажимаю ноготками на его влажный от испарины торс.

— Мне нужно найти аптеку, я не предохраняюсь… Здесь же в холле должен быть магазин?

— Ты не принимаешь таблетки?

— Нет, — качаю головой. — У меня давно не было парня.

Марк проводит ладонью по моему лицу, отбрасывая непослушные прядки. Он замирает и уходит в себя, размышляя о моих словах. Но он не злится, это точно, скорее удивляет спокойствием.

— Секса тоже давно не было? — спрашивает он с ужасной прямотой.

И говорит так, что не разобрать вопрос это или констатация факта.

— У тебя был кто-то после Раса?

— Марк, давай не будем.

— Подонки, судя по всему. Ты зажата. Не можешь отпустить себя и прячешь лицо, когда кончаешь, словно стыдишься…

— Мне трудно вести себя нормально, когда у нас ненормальные отношения.

— А у тебя когда-нибудь были нормальные? — он усмехается и поддевает мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. — Что-то я охереть как сомневаюсь, Мира.

— Откуда тебе знать?

— Я вижу тебя, как на ладони. Ты цепляешься за воспоминания, которые напридумывала в своей наивной головке, и живешь в воздушных замках.

— Черт, нет! Не смей…

Я бью по его груди, а потом снова, чтобы он перестал лезть ко мне в душу. Ему мало моего тела и он хочет забраться мне под кожу, поменять мои мысли на свой вкус и наставить на путь “истинный”.

— Что ты увидел вчера? — меня тоже тянет на прямоту и выплевываю слова прямо ему в лицо. — Что я до сих пор помню Раса и реагирую на него, как на своего мужчину? Я уязвила твое мужское самолюбие и ты теперь мстишь? Ну прости меня, я не специально! Я не хотела идти на встречу, это ты потащил меня. Ты!

Марк перехватывает мои ладони, не позволяя вновь ударить его.

— И тащишь вновь, — произношу спокойнее. — Ты заставляешь нас проходить через это. Именно ты.

— Да, за вечеринку плачу я, — Марк кивает и усмехается. — Я помню.

— Черт, я начинаю понимать, что происходит. Рас задел тебя и достал до живого еще тогда, у него было всё — лучший дом, стажировка, перспективы… У него была я, — я качаю головой, не веря, что произношу это вслух. — А у тебя были насмешки и плевки. Я знаю каково это, Марк, я тоже прошла через это, когда родителей забрал несчастный случай.

— Несчастный случай… — Марк повторяет за мной с непонятной интонацией. — Ты и правда еще совсем маленькая, Мира, веришь в сказки.

Он поднимает с пола мой халат и накидывается на плечи, поправляя шелковую ткань.

— О чем ты? — я запрокидываю голову, чтобы он взглянул на меня. — Марк. Что ты имеешь в виду?

— Знаешь, когда я увидел тебя в казино, я хотел поиметь тебя. Развлечение на одну ночь.

— Не уходи от темы!

— Я не ухожу! — он взрывается яркой вспышкой и обхватывает мои плечи так, что я жалобно выдыхаю. — Ты такая же наивная, каким был я. Точь в точь, Мира. Я хотел презирать тебя, но не выходит, я вижу, что ты прошла через то же дерьмо, что я. Только забыла ожесточиться.

Он отпускает меня и отшатывается, ища безопасную дистанцию.

— Иди собирайся, — он говорит холодно после паузы. — Нам пора спускаться. Насчет таблеток не беспокойся, я устрою.