Глава 22

В спальне пахнет свежестью. Я не стала закрывать окно, когда уходила на работу, а еще перестелила постельное белье. Я чувствую цитрусовые нотки нового кондиционера, которые приятным облаком расходятся по комнате. Я почти мурлычу себе под нос от удовольствия и ощущаю, как расслабленно и изнеженно мое тело. Словно ему отмерили ласки за все предыдущие, холодные и одинокие, года. Может, меня скоро нагонит раскаяние или стыд, но сейчас хорошо.

Я лежу на мягкой подушке и с улыбкой думаю о том, что кто-то из мужчин укрыл меня одеялом. Почти укутал как малышку. Я плохо помню, что происходило после того, как задрожала всем телом, но постепенно прихожу в себя. Я подтягиваюсь к изголовью и вижу, что Рас сидит совсем рядом. Он бросает за меня ласковый взгляд, на который отзывается каждый уголок моей души. Я сама не замечаю, как вытаскиваю руку из-под одеяла и провожу по его руке, медленно перебирая пальцами ткань рубашки.

Марк устроился с другой стороны кровати. Он почти лежит, закинув ноги на прикроватную тумбочку, и поглаживает мои волосы. Вот почему было так приятно… Я проснулась, чувствуя его пальцы, сильные и одновременно нежные.

— Мы не налажали? — хмыкает Марк, придвигаясь ближе.

Он раздумывает всего мгновение и тесно прижимается ко мне со спины.

— Хочешь спросить, жалею я или нет? — я оборачиваюсь через плечо и смотрю в его бездонные наглые глаза. — Я пока не решила.

Это отчасти правда. Во мне нет уверенности. У меня чувство, что я нахожусь посреди миража и он в любой момент может начать исчезать. Поэтому я сама откидываюсь назад, чтобы сильнее ощутить Марка, а правой рукой забираюсь под распущенный рукав рубашки Раса, касаясь его горячей тугой кожи.

— Черт, Мира, осторожнее, — шипит Марк, когда я надавливаю попкой на его пах. — Ты играешь с огнем.

Я смущаюсь и отворачиваюсь, пряча лицо в подушку. Матрас продавливается и я понимаю, что Рас тоже ложится рядом. Его широкая грудь надавливает на мое плечо и по телу бегут мурашки. Я все же никак не могу привыкнуть ко всему, что происходит, они оба здесь… Рядом, одновременно.

— Тебе стыдно, что тебе хорошо? — Марк первым заговаривает прямо. — Хватит прятать красивое личико, посмотри на меня.

— Я не прячу.

Я отрываюсь от подушки и тут же чувствую его крепкие пальцы на подбородке. Марк легонько нажимает и поворачивает меня к себе.

— Тебе же хорошо? — спрашивает он серьезно.

— А вам?

Черт.

Я запоздало признаюсь себе, что дело в этом. Я жду вспышек мужской ревности, я знаю Марка и знаю Раса, я не верю, что они за мгновение могут перестроиться и изменить свои взгляды на жизнь. Такие мужчины не делят одну женщину, они самцы и собственники, они привыкли брать и получать самое лучшее. Я скорее поверю, что они банально изголодались по мне, но скоро утолят голод и начнутся столкновения.

Или что-то еще…

Я даже не знаю, чего ожидать.

— Я решил не заглядывать на тысячу лет вперед, — говорит Марк. — Сейчас я здесь. И мне охуенно, когда ты так смотришь на меня.

Он усмехается и тянется вперед, прикусывая мою нижнюю губу. Я неуклюже отбиваюсь и накрываю его губы ладонью, чтобы ускользнуть в сторону. К Расу, который до сих пор молчит.

— Я не хочу никого ломать, — произношу тихо, а про себя считаю его протяжные выдохи. — Или делать больно.

— Ты королева драмы, Мира, — отзывается Рас. — Ты совсем разучилась расслабляться, да?

Он улыбается мне, но меня все равно мучает сомнение. Насколько он искренен? Он же в другой роли, чем Марк. Нас с Расом связывает прошлое, в котором он был моим единственным, был моим первым и моим самым-самым. Он же помнит это?

Это невозможно забыть.

Ему должно быть сложнее сейчас, чем Марку.

Рас спускается по подушке ниже и обнимает мою голову ладонями. Он прижимает меня к своей груди и убаюкивает размеренными толчками, с которыми вздымается его грудная клетка. Он и правда выглядит спокойным и расслабленным, внешне так точно.

Я целую его сквозь рубашку, делая ее влажной дыханием, и инстинктивно спускаюсь ниже, словно хочу покрыть поцелуями каждый уголок. Я нечаянно вновь наталкиваюсь на Марка и он зажимает мою талию стальными ладонями. Просто обнимает, сдерживая похоть в пальцах, но я ярко чувствую, что он хочет заставить меня елозить туда-сюда. Чтобы я потерлась еще об него и чтобы одеяло спустилось не только с моих плеч, но совсем.

Я только в этот момент вспоминаю, что совершенно обнажена и какую должно быть пытку устроила для них двоих одним своим видом. Мне-то легче, я получила свою дозу удовольствия и до сих слышу его сладковатое эхо.

Я вновь смотрю на Раса, пытаясь прочитать его глаза. О чем он думает и как реагирует на всё происходящее глубоко внутри?

— Поцелуй меня.

Я запрокидываю голову, чтобы Расу было удобнее, и прогибаюсь в спине. На этот раз я специально задеваю Марка, зная, что он на грани. И Марк срывается, он рывком стаскивает одеяло и возвращает ладони на мою талию, обжигая пульсирующим желанием.

Я не противлюсь. Мне нужно, чтобы он продолжил. Мне нужна честность и понимание, что есть между нами, без лжи и недоговорок. Может, я жестока, но я хочу, чтобы Марк трахнул меня, пока лицо Раса прямо передо мной. Пока я вижу его глаза и могу прочитать каждое шевеление в них.

Марк вдавливает жадные ладони в мое тело и подстраивает под себя. Он берет всего секунду, замедляясь и прислушиваясь ко мне, я не противлюсь и он продолжает. Я слышу, как звенит застежка ремня и распускается ширинка. Я прикрываю глаза на мгновение, как делаешь перед прыжком с большой высоты… В моем случае вовсе в неизвестность.

Рас целует меня, влажно и горячо. Его ласка окутывает меня нежностью, которая спорит с тем, что я чувствую благодаря Марку. Как два совершенно разных аромата духов, один — резкий, грубоватый, будоражащий, а второй — легкий и весенний. Мне нравится чувствовать их одновременно, как нравится чувствовать, как они распускаются на моей коже. Заигрывают с моей чувствительностью и дарят и ни с чем несравнимые эмоции. Я буквально купаюсь в моменте, в море похоти и потоках мужского желания. Они оба стремятся ко мне, словно я центр вселенной, только я одна имею значение в это мгновение. А, может, и не только в это…

— Открой рот, — шепчет Рас, — не дразни меня…

Я едва различаю его слова сквозь импульсы, но делаю, как он просит. Рас тут же заполняет меня языком, врывается в мой рот и выводит жаркие восьмерки, споря с моим языком. Мы наталкиваемся друг на друга и почти делаем больно, страстный грязный поцелуй, который больше напоминает столкновение.

— Мы это начали, — произносит Рас, опуская ладони на мои затвердевшие соски. — В номере, помнишь? Ты была там между нами…

— В номере было плохо, — отвечаю бессвязно.

— Да, — Рас кивает. — Мы исправим. Мы всё исправим.

Он играет с моей грудью, обводя вершины и раскатывая между пальцев соски. Я сладко постанываю и трусб лицом об его шею, мне мало точек соприкосновения, я хочу ощущать его сильнее. Как и Марка, который подготавливает меня. Его крепкие пальцы разминают мои ягодицы и заходят дальше и дальше. Он запускает ладонь мне между ног и проводит пальцами по выступившей влаге. Он размазывает ее и хрипло дышит, дергает меня, заставляя раскрыться так, чтобы ему было удобно.

Я лишь успеваю запрокинуть голову и поймать ладонью подбородок Раса, чтобы он посмотрел мне в глаза. Марк толкается и я жалобно выдыхаю прямо в лицо Раса, а потом со вторым, жестким и сильным толчком Марка, наталкиваюсь на его грудь. Марк пытается притормозить, но у него ни черта не выходит, он теснее зажимает мои бедра и продолжает двигаться, взвинчивая темп. Его член растягивает мою дырочку и делает меня не просто влажной, а мокрой. Я начинаю биться, обжигая своим телом корпус Раса. Я не знаю, куда деться от волны, которая вот-вот сметет меня диким оргазмом, и цепляюсь за ладони Раса. Царапаю его и стону в голос, когда он тоже ласкает меня.

Рас проталкивает ладонь между нашими телами и накрывает клитор.

— Нет, Рас, нет, — я говорю тем самым тоном, который значит “да”.

Я стону, закусываю губы, извиваюсь как кошка. Во мне большой член Марка, который таранит меня снова и снова. И во мне язык Раса, который снова разнузданно целует меня, будто задался целью слизать дрожь с моего языка. Мне не хватает воздуха, иначе бы я уже кричала, я могу только загнанно дышать и царапаться. Я слышу, как шипит Рас, когда я полосую его спину, в ответ он отрывается от моих губ и резко наклоняет меня вниз.

— Давай, малышка, — шепчет он как в бреду, — помоги мне… Я сдохну без тебя.

Я спускаюсь по кубикам пресса и вижу его крупные пальцы. Рас сам освобождается от одежды и зажимает ладонями эрегированный член. Он большой и красивый, с набухшими венками и резко очерченной головкой. Я распахиваю рот и надеваюсь на него. Рас отвечает судорогой, которая прошивает его тело невозможным удовольствием, он даже выбрасывает ладони и накрывает ими мою голову.

Он хочет зажать меня ручищами и толкнуться, хочет, наконец, отпустить свой голод, но он в отличие от Марка умеет тормозить. Умеет усмирять дикую природу и сперва прислушиваться к женщине… Он всегда был таким. Умел отпускать себя, проходить по грани и бросаться за нее, но только после моего взгляда глаза в глаза.

Я обвожу языком его ствол, лаская, и расслабляю тело. Позволяю ритмичным толчкам Марка прошивать меня насквозь и отдаваться на теле Раса. Я принимаю Раса ртом глубже, когда Марк вбивается в меня. У меня перехватывает дыхание от порочности всего происходящего между нами и я дергаюсь, а потом импульсов внутри моего тела становится так много, что меня сносит прочь.

Я как бреду отпускаю Раса и смотрю ему в глаза, чтобы он сделал, что хочет. Он понимает меня с полуслова и толкается в мой рот с мучительным выдохом. Он собирает ладонями мои волосы и захватывает за основание шеи, а потом начинает жестко и рвано двигаться, проскальзывая членом по моему языку.

Они трахают меня одновременно. Боже, это так… Неправильно? Грязно? Черт, это прекрасно. Я хочу, чтобы им было хорошо… нет, чудесно, как мне в это мгновение. Хочу быть их девочкой, их удовольствием и фетишем. Хочу переписать прошлое и найти в настоящем правильный сценарий, по которому мы сможем жить и не делать никому больно.

Как сейчас.

Когда они оба во мне.

Марк подходит к черте и я помогаю Расу языком, чтобы ощутить их на пике в одно мгновение. Я смыкаю губы, чтобы Расу было теснее, и чувствую, как он замирает через секунду. Делает смазанный толчок и изливается.

— Блять, — шипит Марк и матерится вновь, выплескивая наружу эмоции от удовольствия.

Он кончает и продавливает матрас, обессиленно откидываясь на подушки. Рас же сгребает меня и вытягивает наверх, укладывая на подушки. Я замечаю, что его пальцы шалят, и умиротворенно улыбаюсь.

Нам всем троим нужен отдых.