Глава 16. Ссора

Вася проводил инспектора в комнату и спустился вниз, а я все сидела и думала о своем, о девичьем – кто я и зачем тут нужна. То, что я Владислава Дмитриевна Белокрылкина, 27 годов от роду, повар-кондитер и пекарь 4 разряда мне и так известно. То, что я бывший подневольный блогер и автор курсов по выпечке и готовке – тоже. Но кто я здесь? Хозяйка таверны, в которую невозможно пригласить гостей? Администратор постоялого двора, на котором никогда не будет постояльцев? Или комнатная собачка, что должна подавать тапочки инспектору и стирать его рубашки?

Стало ужасно, просто до слез обидно. Да, инспектор Тронс наказал моих обидчиков и тем самым выполнил свое обещание, и сейчас мой черед придерживаться договоренностей. Но сидеть вот так, практически ничего не делая, было невыносимо. Я что – робот пылесос с функцией открывания дверей? Как это по-мужски – пришел, поел и спать. А поговорить? Ну и что, что я его сама отправила отдыхать?! Накручивать себя это мне нисколько не мешало.

Инспектор виделся этаким монстром, затащившим наивную героиню в другой мир щедрыми посулами и там бросившим ее на произвол судьбы. Воображение уже нарисовало, как мы встречаемся в следующий раз – я, одетая в драное рубище, открываю ему дверь трясущимися слабыми руками, лицо мое измождено, под глазами залегли глубокие тени. Он смотрит своим безмятежным взором поверх моей головы и спрашивает:

- Влада, а колпак куда убрать?

Вздрогнула. Вася бережно держал в руках колпак, в котором я торговала с утра, и не знал, что с ним делать. Эта вещь оказалась для него непривычной, не принято, оказывается тут такое носить, и потому паренек относился к аксессуару с некоторым благоговением. А я не могла на кухне с непокрытой головой, привычка какая-то заставляла надевать амуницию, будто я снова перед зрителями должна готовить и рассказывать, что и как делать надо. Да что говорить, если мальчишка рядом оказывался (а он почти всегда рядом крутился, стоило мне за колпак взяться), то я ему начинала все тонкости объяснять. Знатно, однако, меня Алина выдрессировала.

Но сейчас готовить не хотелось.

– Убери туда, к фартуку, – сказал мальчишке. – Я во двор выйду, подышу. И жужжащих проверю.

Дверь в СалеХар открывала с боязнью, вдруг оттуда еще кто явиться, но за ней оказалось вполне спокойно. Немного пчел еще летало над остатками перекопанной клумбы, но до сараюшек и калитки проход был свободный. Может в деревню сходить, узнать, вернулись нет жители?

- Василек, пойдешь со мной в деревню? Представлю тебя, как своего помощника. Да и с дедом Михеем покумекаем, что пчеловод этот нам привезти может полезного. С ним бы еще чего на ярмарку послать…

Назвала мужика давешнего пчеловодом и в голове моей как молнией мысль сверкнула: если у него меда немного прикупить, то можно с ним тот же чак-чак приготовить, куда уж проще-то и хранится долго. И им тоже у калитки поторговать, может, и зайдут татарские сладости-то. А есть же еще хворост и муравейник, тоже простые и хранятся долго, чего бы не попробовать, благо на улице Ядов привычные продукты есть. Ободренная, зашагала веселее, будто свет где-то в конце пути забрезжил.

Дядька Михей был дома, так же сидел на крылечке и резал чурбачок.

Я только успела поздороваться и представить Васю, как из дома выскочила довольно неопрятная тетка лет за пятьдесят и накинулась на старика с руганью:

- Ты чего себе позволяешь, а? А к тебе сына зачем отправила – учиться полезному, и где он? Ни одной безделушки! На речку поди опять удрал? А ты потакаешь!

- У него к резке способностей нет, зачем парня мучить? – философски заметил дед.

- Э-эх, не буду больше к тебе приходить, пусть другие убираются, – тетка бросила тряпку, с которой вылетела из дома, и тараном поперла на меня.

Я посторонилась.

- Не очень-то и хотелось, все одно толку от той уборки никакой, – буркнул дед Михей и посмотрел на меня. – Чего хотела-то, Хозяюшка?

- Поговорить да посоветоваться, – сказала я.

- Это дело хорошее, пойдем в дом что ли. Только уж извини, мне вас и угостить нечем,

- Да что вы, дедушка, мы сами с гостинцами!

Прошли в дом. Васька вообще не стеснялся, тут же принялся по хохяйству шуршать и стол накрывать, способный он паренек оказался и сметливый. А я под руководством Михея составила список для мужика-пчеловода. Первым делом заказала одежку для Васьки с запасом, затем продуктов, тут это по моим подсчетам дешевле выходило, чем в Штрудельбурге, еще из утвари кое-что и текстиль обновить решила. Дед очень рекомендовал, вроде как там можно купить вещи с обережной вышивкой. Жаль, самой не поехать, ну в следующий раз обязательно выберусь. Задумку мою с чак-чаком староста тоже поддержал, сказал, что такого лакомства не видали тут, попробовать можно, тем более, что он даст мне артефакт холодильный, чтоб точно на жаре все в целости доехало. Есть такой, дескать, у него в закромах, вот только зарядить некому. Я так обрадовалась, что на подъеме душевных сил у деда в доме прибралась и похлебку ему сварила из ранних овощей. А он со мной сметаной поделился и сыром домашним.

Уже собирались расстаться, довольные друг другом, как на улице загрохотала телега и зычный мужской бас закричал:

- Михей, дома что ль?

Вышли на крыльцо. Лошадкой правил тот самый «пчеловод», который расплылся в радостной улыбке, увидев меня.

- Хозяюшка! А я как раз вам подарочек оставить хотел да узнать, не передавали ли весточки для меня, – он одернул дерюгу, покрывавшую груз в телеге и гордо продемонстрировал мне бочонок.

Приосанился и аж светился от радости. Вообще, жутко позитивный мужик оказался.

- А это?.. – начала я, боясь спугнуть догадку. - Мед, Хозяюшка! Самый лучший в нашем королевстве мед. Уж уважьте, не откажите принять.

Да я не то, что мед принять, я мужика расцеловать готова была! Боже, ты услышал мои молитвы! Все у нас наладиться!

***

Генри Оренс, пчеловод, с которым мы все-таки познакомились, любезно отвез нас с Васькой и бочонком домой и лично занес ценное приобретение в кладовую. Список мой он прочитал не спеша, обстоятельно оценивая то Ваську, то интерьер таверны. Покивал, сложил лист и убрал в карман. Самое обидное, что я список составляла, а вот записывал все дед Михей, потому как я к местной грамоте оказалась не приспособлена, так что даже оценить не могла, насколько верно там все указано. Но сейчас, без маски мужчина казался добродушным, при этом рассудительным и серьезным.

- Все сделаем в лучшем виде, Хозяюшка, не сомневайтесь. И за угощениями вашими заеду завтра обязательно, – заверил меня мужчина, прежде чем откланяться.

А я поспешила на кухню, попробовать сделать чак-чак, сочники с творогом, доставшимся мне, как и яйца, по случаю, от них в мою пользу великодушно отказался староста, и королевскую ватрушку. Пока я возилась, в кухню спустился и наш постоялец в халате. Вид у него был немного заспанный и такой милый, что я почти забыла, что решила считать, что инспектор – жестокое чудовище, обманом заманившее меня в свои сети. «Чудовище» так забавно принюхивалось и шарило глазами в поисках вкусненького, что я сжалилась над бедолагой и усадила за стол. Эх, инстинкты женские, что же вы со мной делаете?

- Инспектор Тронс… – начала я.

- Элвери, – перебил меня мужчина. – Зовите меня по имени. Пожалуйста.

Еще и посмотрел на меня своими невероятными с искорками глазами умоляющим взглядом и улыбнулся так, что ямочки на щечках появились. Хорош, стервец, но я тверда, как… леденец!

- Элвери, нам надо кое-что обсудить. Так продолжаться не может, – решила я все-таки высказать наболевшее, а то неизвестно, когда он появиться в следующий раз. – Вы говорили, что я буду хозяйкой таверны, а по факту я сижу здесь взаперти. Тракта нет, постояльцев нет, жителей в деревне и то нет, они из-за того, что пересохли колодцы, съехали в неизвестном направлении. И что прикажете мне делать, как зарабатывать на жизнь? А у меня ведь ребенок, – кивнула я на Ваську. – Ему учиться надо. Где я тут школу возьму и учителей? Если мне нельзя выходить на улицу, может быть хотя бы Вася в школу будет ходить? Должны же быть в Штрудельбурге школы?

Вот странное дело, стоило подумать о Ваське, как неудовольствие моим собственным положением отступило под натиском мыслей о судьбе мальчишки. Он ведь не просто ребенок с улицы, он уже мой ребенок, коль я взяла за него ответственность. Кроме того, он маг и аристократ по происхождению, значит, я обязана позаботиться о его достойном образовании! И как я должна это сделать, не выходя из дома? Нет, через год я его с собой заберу, во всяком случае, попробую. На Земле что-нибудь придумаем с документами, в конце концов, инспектор мне должен за моральные страдания, пусть помогает Ваську легализовать. Но маг еще должен учиться с магией управляться, это всем известно, иначе натворит что-нибудь. И где мне учителей искать? На Земле их точно нет, на СалеХаре маги вне закона, как я поняла, не дай Бог еще и отберут у меня Ваську, так что остается только Штрудельбург.

Все это я собиралась изложить инспектору, но он не дал мне такой возможности:

- Варсонофий не является гражданином Данмиора и вообще жителем Нестреориса, его никто не зачислит в школу. А если он будет ходить по улицам Штрудельбурга, его могут забрать стражи до выяснения личности, документов-то у парня нет. Так что ему на улицу Ядов выходить тоже не рекомендуется.

Сказать, что я была возмущена, это ничего не сказать. Этот самонадеянный тип притащил ребенка и даже не потрудился как-то это узаконить! То есть приходи, кто хочет, и забирай мальца куда вздумается? Так, кажется, у меня появилась новая фобия.

Мужчина уловил мое возмущение, а может я пыхтела очень уж выразительно, но он поднял обе руки в примеряющем жесте:

- Влада, я решу вопрос с документами, но на это требуется время. Не все сразу, пожалуйста. А пока просто не отходите от калитки.

- Чтобы меня не впечатало обратно? ­– я была зла и не собиралась этого скрывать. Надоело быть пленницей этой таверны, у которой даже названия нет, потому что вывеску тут год ждать надо!

- Влада, я уберу «поводок», но прошу – проявите благоразумие, в Штрудельбурге неспокойно, – продолжал увещевать господин Тронс.

То есть я не только «под колпаком», я еще и «на поводке»? Ярость окончательно застила мне разум, и я выскочила из кухни, чтобы не сорваться в банальную истерику.