Глава 33. Саша

Тётя Римма — предательница? В голове никак не укладывается… Уж кто-кто, но она… Зачем ей всё это? Вряд ли ей не хватало денег, потому что, сколько я себя помню, она всегда жила в достатке и Таня с Дашкой ни в чём не нуждались…

Тётя Римма дружила с мамой, да и с Олегом она находились в приятельских отношениях. Хотя… Почему мне проще поверить в то, что дядя Серёжа причастен к убийству, чем в то, что это мать моей подруги? Подруги, которая фактически продала меня. До сих пор в голове не укладывается, что Дашка посмела так поступить со мной… Хотя. Как же много этих хотя… В любом случае, я не знала истинных мотивов Даши и её сестры и не могла утверждать, что они пытались дорого продать мою девственность какому-то там миллионеру… Потому что я собиралась подписать договор на сопровождение без всяких там интимных услуг.

Пока Даниил разговаривает со своим приятелем по телефону, я скрещиваю руки на груди и поглаживаю плечи. Смотрю на мужчину, от которого ещё вчера утром сбежала. Мы знакомы всего-ничего, но мне кажется, что мы сильно сблизились за прошедшую ночь. Всё-таки разговоры по душам помогают лучше понять человека и проникнуться к нему тёплыми чувствами.

— Я сказал Дэну, как обстоят дела. Он будет пробивать эту тётю Римму на связи с дядей Серёжей! Что-то мне кажется, что там целая схема у них, проработанная вместе, — смотрит на меня Даниил, убирая телефон от уха.

— Ты подозреваешь всех, но только не своего Дэна! Почему так? Почему ты доверяешь ему?

В такой ситуации я не стала бы верить, пожалуй, никому, потому что всё слишком непостоянно… Даже баба Маня могла держать в подполе ружьё, что уж там говорить о таинственном хакере, который является для Даниила прямо палочкой-выручалочкой.

— Потому что в своё время я ему жизнь спас. Денис меня не подставит, — отрицательно мотает головой Дыня. — В этом ты тоже можешь быть уверена. Мы с ним почти как братья, а такая дружба крепкая, это совсем не то, что происходит между вами, девчонками… Дэн ни за что не стал бы продавать мою девственность… Хотя… Он бы не успел этого сделать, потому что мы познакомились с ним намного позже после того, как я…

— Мне неинтересно, в каком возрасте у тебя был первый раз, и сколько девушек прошло через твою койку! — произношу я, но понимаю, что мне это неприятно. Очень. И я… Кажется, немного ревную…

Даниил встаёт на ноги и идёт ко мне, а у меня сердце начинает ошалело биться в груди с каждым метром, который перестаёт разделять нас.

— Веснушка, я серьёзно хочу, чтобы вы уехали. В моей квартире вы будете в безопасности… — произносит Даниил, останавливаясь в нескольких шагах от меня.

Внутри закипает возмущение, которое я тут же жажду обрушить на его голову. Он сказал, что мы докопаемся до правды вместе, а теперь хочет слить меня? Ну уж нет! Я тоже должна посмотреть в глаза той твари, которая лишила меня матери. Посмотреть и задать вопрос — почему? Ну почему и зачем нужно было это делать? Неужели она кого-то обидела? Она была добрейшим человеком… Если бы таких людей было больше в этом мире, он легко мог претендовать на звание идеального.

Вот только я не успеваю обрушить на Даниила свои мысли, потому что большая муха жалит меня в районе подколенной чашечки, я вскрикиваю от боли, делаю резкий шаг вперёд, обо что-то запинаюсь и падаю… А Даниил ловит меня. Он прижимает меня к себе, и я чувствую, что наши сердца в эту секунду бьются практически в унисон. Я поднимаю взгляд и немного приоткрываю губы. Запах воли и свободы, исходящий от мужчины, дурманит голову. Даниил держит меня за талию, прижимая к себе, и чуть наклоняет голову. Мы находимся в опасной близости от поцелуя, который просто разорвёт все границы, выстроенные между нами, и сотрёт их…

Мы слишком разные…

И мы почти родственники, пусть Олег и был всего лишь мужем моей матери, а не моим биологическим отцом.

Мне приходится напоминать себе об этом, чтобы не встать на носочки и не впиться в его губы… Губы, обещающие познать рай на Земле.

— Кем ты себя возомнила, Веснушка? — спрашивает Даниил, мигом обрывая влечение, тянувшее меня к нему. Я изгибаю бровь в немом вопросе, и он цедит: — Думаешь, что ты та самая королева, которая сможет растопить лёд в сердце Чудовища?

королева?

Я вспоминаю слова бабы Мани и думаю о том, что я могу оказаться отнюдь не той королевой, которая должна спасти его, а если это так, то, возможно, мне на самом деле лучше всего просто исчезнуть из зоны его досягаемости.

— Я ничего подобного не думала! — фыркаю я и отталкиваю Даниила от себя. — Это ты натянул на себя маску чудовища и пытаешься заставить всех верить в то, что ты именно такой, вот только чудовище из тебя получается, мягко говоря, не очень!

Я спешно поднимаюсь по ступенькам крыльца и оказываюсь в доме. Почему-то разговоры с Даниилом у нас постоянно получаются какие-то сумбурные, скомканные, а заканчиваются чаще всего конфликтом… Мы с ним вроде как пытаемся говорить нормально, но всё снова и снова сводится к склокам. Это попросту не может продолжаться и дальше… Мы должны перестать грызться как кошка с собакой, а для этого придётся…

— Веснушка! — слышу разъярённый голос Даниила за своей спиной и резко оборачиваюсь.

Я только-только вошла на кухню, и даже не предполагала, что он подастся следом за мной. Он не похож на того мужчину, который станет бегать за женщиной. Но… Если учесть тот факт, что он нашёл нас с Аней на даче… Ему стоит отдать должное.

— Когда говоришь чудовищу, что оно плохо справляется со своей ролью, будь готова к чему-то подобному…

Резкий удар спиной о стену, разливается ноющей пульсацией в области позвоночника. Вроде бы Даниил толкнул меня легонько, но я всё равно стукнулась, а он в довесок прижал меня своим телом. Я смотрю на него, а он упирается руками в стену по обе стороны от меня и смотрит мне в глаза.

— У тебя есть шанс забрать свои слова, Веснушка! — цедит Даниил.

Куда уж тут забирать, когда он в такой опасной близости от меня?.. Когда наши губы практически соприкасаются, а по коже бегут мурашки от его жаркого дыхания?..

— Из тебя выходит ужасное чудовище! — повторяю я. — Скорее, просто его жалкая копия.

И я понимаю, что об этих словах непременно пожалею, но это будет позже.

Всего пару мгновений Даниил смотрит мне в глаза, часто-часто дышит, а затем резко наклоняет голову, не оставляя мне и единого шанса сбежать или увернуться, и впивается в мои губы. Мы стукаемся зубами, и я чувствую привкус ржавчины в слюне, скорее всего, прикусила губу, но это не так важно по сравнению с тем, что я почти сгораю.

Его близость сводит меня с ума. Голова кружится, а тело становится каким-то тряпичным, чересчур податливым. Меня всю трясёт, а руки тут же обвивают шею Даниила. Его ладони оказываются на моих бёдрах и плавно скользят вверх по спине, сжимая тонкую ткань одежды. Я льну к нему всем телом и отвечаю на поцелуй, от которого миллиард незнакомых мне частиц взрывается внутри, требуя не останавливаться, не прекращать эту томительную сладкую пытку. Мне тяжело дышать, и в секундные паузы я хватаю ртом воздух, но не отталкиваю Даниила от себя.

Понятия не имею, что именно происходит между нами, но мне был необходим этот поцелуй. А зачем? Об этом у меня непременно появится время подумать позже, когда включится совесть, которая начнёт вопить о том, что это была самая большая ошибка в моей жизни.

Вскоре Даниил первым разрывает поцелуй, но продолжает прижимать меня к стене. Он прислоняется к моему лбу своим и шепчет прямо в губы:

— Уверенна, что я плохое чудовище? Потому что я могу зайти ещё дальше, и тогда ты возненавидишь меня ещё сильнее.

Почему ему так нравится эта маска чудовища? Неужели мечтает встретить однажды свою прекрасную Бэль? Не понимаю совершенно. Впрочем, мне и не следует отговаривать его — пусть думает, как больше нравится ему самому…

— У меня перестанет кружиться голова, и если ты не отойдёшь, то я поступлю так же, как в день нашего не совсем удачного знакомства, — негромко произношу я.

Конечно, мне не хочется этого делать, и я не сделаю так, наверное, но мне нужно время, чтобы понять, зачем я сама провоцировала Даниила на этот поцелуй, а его близость не позволяет думать.

— Что и требовалось доказать… Со мной даже просто рядом находиться противно! — говорит Даниил, а я тяжело вздыхаю, глядя на него.

— Дело не в тебе… Прости…

Мужчина отходит, а я пользуюсь моментом и сбегаю в комнату, где спит сестра. Щёки полыхают, когда я закрываю за собой дверь и понимаю, что именно натворила: я целовалась с братом отчима… И мне нравилось это. Более того — я сама вынудила его поцеловать меня. Зачем? Каким местом я думала? Лёгкий привкус личи, оставшийся на губах после поцелуя заставляет меня зажмуриться. Я прикасаюсь подушечками пальцев к своим губам и улыбаюсь. Мне понравилось это, пусть поцелуй был неправильным, ненужным и греховным. Мы с ним по определению не можем быть вместе, потому что он брат…

На секунду я торможу поток собственных мыслей и думаю — а какая, собственно, разница брат Олега он или нет?

Я ложусь рядом с сестрой и устремляю взгляд в потолок. Перед глазами снова и снова мелькает разъярённый взгляд Даниила, сменившийся грустным, наполненным отчаянием, словно его предали, разрушили тот идеальный момент, о котором он мечтал. Что он хотел услышать? Что он не чудовище? Я должна была сказать ему, что он прекрасный принц, который спас нас? Как же это приторно… Да и если уж оставаться до конца откровенной, принц нас пока что не спас. Ему ещё предстоит это сделать, а сейчас…

Я не замечаю, как быстро погружаюсь в волшебное царство снов, а просыпаюсь от пения Анютки. Она сидит на кровати и горланит что-то, а я не могу заставить себя подняться. Проспала бы до ночи, а потом и всю ночь, наверное.

— Саша-а-а! Мне скучно! — выпячивает нижнюю губку сестра. — Я хочу домой к своим игрушкам! Мне тут уже надоело!

— А как же пони и ёжики? Дома таких нет…

Я понимаю, что всё это временное отвлечение. Слишком временное, потому что сестре надоест кататься на пони, да и ёжиков она уже насмотрелась… И вопрос времени, когда её желание вернуться домой превратится в назойливую мысль. Нужно что-то решать с этим. Вот только что?

— Саша-а-а! Ну давай попросим Даню отвезти нас домой? Я по Лёше соскучилась… И по дяде Серёже!

Я вспоминаю о Лёше и дядь Серёже. Наверняка они звонили мне. Тяжело вздохнув, тянусь к телефону, и глаза почти ползут на лоб, когда я смотрю на количество пропущенных, которые даже не слышала.

Открываю последнее сообщение от Лёши, и сердце начинает часто-часто биться в груди. Мне кажется, что от такой скорости оно может даже разорваться или выпорхнуть наружу.

Снова и снова перечитываю текст, не в силах поверить, что это правда.

Лёша: «Папа во второй клинической больнице. Сердечный приступ».

— Наверное, сейчас мы поедем домой! — шепчу я и киваю сестре на её игрушки, разбросанные на полу. — Собирай всё скорее в сумку. Я сейчас.

Я мчусь на кухню, попутно заглядывая в комнату Даниила, но в доме его нет. Негромко ругаюсь себе под нос, думая, что он снова куда-то уехал, но стоит мне только выскочить на крыльцо, как я утыкаюсь носом в его грудь.

— Хочешь продолжить начатое? — изгибает правую бровь дугой Даниил, и с его губ срывается негромкий смешок.

— Не время для шуток. Дядь Сержа в больнице с сердечным приступом. Мы должны выезжать прямо сейчас.

— Мы никуда не поедем, Веснушка! — отрицательно мотает головой Дыня, а я готова наброситься на него и выцарапать ему глаза.

Это мой дядя! Что, если всё серьёзно? Что, если я могу помочь ему, но не сделаю этого? Да я ведь не прощу себя до конца дней!

— Даниил! Мы должны ехать! — заявляю я, а он разводит руками.

— Правда?