Глава 7. Саша

Я снова вижу этот сон. Снова дрожу оттого, что всего лишь одно неверное движение, и холодная сталь скользнёт по горлу, разрезая его. Голова идёт кругом, а тело немеет и отказывается шевелиться. Я не знаю, кто этот человек, что ему нужно от меня, и почему он хочет убить меня… Быть может, это мои страхи после смерти родителей. Возможно, именно они воплощаются во снах и приходят в виде этого кошмара. Его тяжёлое дыхание обжигает кожу, и он впервые говорит знакомым голосом:

— Я вам не враг, Саня!

А потом я слышу крик Ани и просыпаюсь.

— Я здесь, милая! — шепчу я, пытаясь справиться с головокружением и сесть. — Анечка! Я тут!

Сестра просыпается и негромко всхлипывает, глядя на меня. Вчера я разложила кресло-кровать в её комнате и уснула рядом с ней. Наверное, давно следовало перебраться в её комнату совсем. Я спала тут первое время после смерти родителей, а потом приходила периодически. Мне важно было оставаться одной хотя бы ненадолго, чтобы проплакаться в подушку, вылить скопившуюся за день боль, но теперь понимаю, что должна была оставаться с сестрой. Я корю себя за то, что не переехала в её комнату полностью, а она улыбается, глядя на меня, садится в своей кроватке и вытирает слёзки кулачками.

— Опять плохой сон? — спрашиваю я.

— Я видела мамочку, а потом она ушла от меня. Я хотела её остановить, но меня схватил дяденька в маске и не пустил к мамочке.

Её слова режут по самому сердцу. Я пытаюсь сделать вид, что всё хорошо, обманывая саму себя, но, наверное, я никогда не привыкну к мысли, что родителей больше нет. Нашей мамы больше нет.

— Иди сюда, солнышко! — зову я сестру.

Аня выбирается из кроватки и бежит ко мне. Как маленькая обезьянка она залезает на кресло и обхватывает мою шею своими ручонками.

Я обнимаю её и глажу по голове, стараясь успокоить. Вспоминаю о том, что внизу нас ждёт брат отчима, и по коже бегут мурашки. Их становится больше, стоит только подумать о том, что сегодня к нам наведаются гости. Бандиты, для которых нет ничего святого. Я думаю о том, что видела в сейфе Олега пистолет. Наверное, я могла бы достать его на всякий случай. Но смогу ли я выстрелить в живого человека? Да я ведь даже пользоваться этой штуковиной не умею… Быть может, умеет Даниил, но я боюсь давать ему пистолет. Я пока не знаю даже, могу ли доверять ему.

— Солнышко, я должна тебе кое-что сказать… — начинаю я. Аня смотрит на меня и немного щурится от солнечного света, проникающего через жалюзи. — У нас в гостях дядя Даниил, брат твоего папы.

— Брат папочки? — удивляется сестра. — Это как дядя Серёжа брат нашей мамочки?

Я отвечаю ей коротким кивком. Сестра встаёт на ножки, идёт к двери, открывает её и выглядывает в маленькую щёлочку.

— Я никого не вижу, — шепчет она, напоминая маленького детектива.

— Он внизу, может, ещё спит. Не знаю. Давай-ка приведём себя в порядок и пойдём завтракать. Сегодня нам предстоит очень непростой день.

Аня кивает. Она берёт с комода расчёску с резиночками и несёт мне, чтобы заплела её. Мне так повезло с тем, что она такая умница. Не знаю, что бы я делала, если бы она не помогала мне. Ведь есть непослушные дети, устраивающие истерики по самым настоящим пустякам. Наверное, я уже сошла бы с ума, будь она такой.

— Я так сильно люблю тебя! — шепчу я.

— А я тебя ещё сильнее! — отвечает Аня и удобно усаживается, чтобы я заплела её.

***

Уже на лестнице я слышу бормотание телевизора, значит, наш гость успел проснуться. А может, он и не спал вовсе? Я ведь ушла, когда он пил чай… Мы с Аней спускаемся, и она крепко сжимает мою руку своими маленькими пальчиками.

— Доброе утро! — негромко произношу я, и Даниил резко оборачивается. Он сидел в кресле к нам спиной, и, наверное, не услышал шаги, слишком увлечённый зрелищем, происходящим на экране.

— Доброе! Чего так пугать-то?! Можно пошаркать ногами погромче, чтобы люди знали, что кто-то идёт… О! Малая, привет! — бурчит он и начинает строить Ане глазки.

— Привет! — отвечает сестра с осторожностью в голосе.

— Давай знакомиться? Я дядя Даня! — он встаёт с кресла и подходит к нам.

— Анна! — сестра отпускает мою руку и начинает немного смелеть.

— Как официально, Анна, — улыбается Даниил. — А что у меня есть в кармане?

Он решил использовать на ней дурацкий приёмчик по очарованию детей? Взял конфетку из вазы и теперь хочет произвести впечатление? Не слишком умно, если честно.

— У Ани аллергия на шоколад! — предупреждаю я на всякий случай, если он вдруг решил удивить и угостить её тем, что ей нельзя есть.

Даниил смотрит на меня и выглядит он раздражённым. Неужели разрушила его планы? Он несколько секунд думает, а потом возвращает внимание к Ане, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи.

Знакомство у нас с них прошло так себе… И я даже не знаю, сможем ли мы наладить отношения.

— Так что у меня может быть спрятано в кармане? — повторяет он свой вопрос.

— Носовой платок! — пытается угадать Аня.

— Нет… Это было бы слишком просто… — пожимает плечами он и косится на меня.

— Не знаю! Не знаю! — нервничает Аня, и я уже хочу вмешаться, но Даниил достаёт маленькую игрушку — клоуна и протягивает сестре.

— Это мой талисман, и я подарю его тебе в знак дружбы! Нравится?

Аня разглядывает игрушку и принимается кивать. На её губах появляется улыбка. Сестра смотрит на маленькую разрисованную мордочку и чуть ли не пищит от восторга. Не думала, что подобная мелочь может так сильно обрадовать её, ведь она привыкла к дорогим подаркам и игрушкам, которыми баловал дочь Олег.

Всё-таки я слегка ошиблась в Данииле, очаровать он умеет… По крайней мере ребёнка, но вот большой вопрос — зачем он пытается пробраться в душу Ани?

Я насыпаю сестре хлопья в тарелку, заливаю их молоком, и она спешит за стол. Включаю ей мультики на планшете и иду в зал, чтобы выключить телевизор, но Даниил опережает меня. Мы вдвоём берёмся за пульт, и наши пальцы соприкасаются. Я одёргиваю руку и смотрю на него.

— Я знаю, что не нравлюсь тебе, Веснушка, но одни вы не справитесь. Просто прими этот факт. — С улыбкой, которой легко мог бы позавидовать Чеширский кот, Даниил выключает телевизор и возвращает взгляд ко мне. — Во сколько заявятся вышибалы?

Вышибалы…

Это слово стягивает все внутренности страхом. Иначе ведь того мужчину и не назвать: самый настоящий вышибала.

— Он не сказал, когда явится, — пожимаю плечами я.

— Ладно. Будем ждать. Что нам ещё остаётся? Попрошу тебя об одном: что бы ни происходило, не высовывайся из дома. Отвлеки сестру, чтобы она ничего не слышала. И я дам условный знак: если я постучу в дверь три раза, то без промедления вызывай ментов.

— А может, обратиться к ним сразу? — я прикусываю щёку изнутри и смотрю на мужчину, сидящего в кресле в позе царя, закинув ногу на ногу.

— Нет. Сразу не нужно. Мы не знаем, с кем имеем дело. Некоторых бандитов лучше не драконить ребятами в форме. Со многими можно договориться, уж поверь мне.

— Ладно…

Мой телефон начинает звонить, я достаю его из кармана джинсовых шорт, которые надела утром, и смотрю на экран.

Дядя Серёжа.

Выхожу в коридор и только тогда отвечаю ему, потому что не хочу, чтобы лишние уши слышали наш разговор. Мне следует рассказать ему о Данииле.

— Здравствуй, Сашенька! Я уже в аэропорту! Скоро будет посадка. Как только прилечу, сразу к вам! Всё хорошо? Ты пока не звонила в полицию?

— Добрый день, дядь Серёжа! Всё хорошо! Пока никто не приходил, и в полицию я не звонила. Дядь Серёж, у меня есть новость…

Договорить я не успеваю, потому что на этот раз тёплая рука ложится на мой рот, закрывая его. Даниил медленно убирает руку, обходит меня, вставая лицом к лицу, и отрицательно мотает головой, прижимая указательный палец правой руки к своим губам.

— Тсс! — шипит он.

— Сашенька, я тебя очень плохо слышу! Давай поговорим, как только я приеду, ладно? — почти кричит дядь Серёжа.

Я безотрывно смотрю в карие глаза, сверлящие меня, внушающие то, что я должна подчиниться.

— Договорились! — отвечаю я, отключаю телефон и медленно опускаю руку. — И что это было? — спрашиваю у Даниила, стискивая зубы.

— Считай это беспокойством о вашей безопасности, Веснушка! Кто сказал, что человек, звонивший тебе, не имеет отношения к бандитам, которые должны явиться?

Сердце начинает часто биться в груди. Да ведь это дядь Серёжа! Наш близкий и родной человек! Он бы никогда! Впрочем, родственные связи — незнакомое понятие для Даниила, и я решаю не ввязываться в очередной никому не нужный спор.

— Вот смотри… Он позвонил тебе до визита бандитов, чтобы убедиться, что ты одна и беззащитна. Могу поспорить, что уже через минут пять в дверь постучат.

Я стискиваю зубы, чтобы начать спорить. Кем он себя возомнил? Грёбаным всезнайкой? Однако стук в дверь заставляет меня чуть приоткрыть рот.

— Даже раньше, Веснушка… Ну что, произведём эффект неожиданности на наших гостей?

Это просто совпадение…

Ни за что не поверю, что дядя мог бы предать нас…

Или всё-таки мог?