Глава 13

Мы с Эвереттом переглянулись. – Скажи, ты любишь … прорицание? – спросил Эверетт, косясь на меня. – Нет, – ответила я, ни капельки не соврав. – А ты? – И я нет, – вздохнул Эверетт, глядя на часы. – А некромантию? – Терпеть не могу, – ответила я, поглядывая на ректора, который читал книгу «Почему кошки смотрят в одну точку?». Это выглядело бы странным, если бы я не знала, что под этой иллюзией может скрываться древний фолиант по страшным ритуалам с девственницами и жертвоприношениями. – Комплименты я что ли за тебя говорить буду? – послышался недовольный голос ректора, когда на «свидании» снова воцарилась тишина. – Эм… Ты сегодня очень красивая, – произнес Эверетт. – Спасибо, ты тоже! – пожала плечами я. – Мало! – сверкнул глазами ректор. – Я не понимаю, у вас свидание или где? Где эти взгляды, где робкие намеки! Расчехляйте свою симпатию! – Ты мне очень нравишься, – уныло произнес Эверетт, глядя почему-то на часы. – Я же сказал, что НЕ МЕШАЮ ВАМ! – произнес ректор, перелистнув страницу книги. – Можете даже поцеловаться. Только предупредите, чтобы я отвернулся, чтобы не смущать! О, после таких слов мне не то, чтобы целоваться. Мне хотелось бежать отсюда! – Ты мне очень нравился на втором курсе, – вздохнула я, тоже глядя на часы. Мне хотелось утешить Эверетта. Уж больно жалко он выглядел. – Здорово, – согласился Эверетт, все еще не сводя взгляда с часов. Прошло пятнадцать минут, а по ощущениям – вечность. – Я и не знал… – Теперь знаешь, – пожала я плечами. И снова потянулась долгая пауза. – И? – насторожился ректор, снова отрываясь от книги. – За руки браться будете? Мы, словно по команде взялись за руки. Ладонь Эверетта была влажной от пота. – Знаешь, я тут вспомнил… Ты извини, конечно, – произнес Эверетт, поглядывая на наши руки. – Но мне пора. Я не дописал работу по … по… некромантии! – Ничего страшного! – обрадовалась я, глядя на часы. – Я тоже тут кое-что вспомнила! У меня же завтра… Ой! Зачет по темным искусствам! Нужно принести первую часть научной работы! – Давай встретимся в другой раз? – предложил Эверетт, а я согласно закивала, вытаскивая свою руку из его руки. – Что? И все? – спросил ректор, глядя на то, как мы разомкнули руки. – И это все свидание? – Простите, сэр! – встал со стула Эверетт. – Но… Учеба превыше всего, сэр! – Второе свидание будет? – сощурил глаза ректор, пока Эверетт, прятал руки в карманы. – Договорились? – Эм… – растерялся Эверетт. – А вам зачем это знать, сэр? – Чтобы я мог освободить кабинет! А то вдруг у меня совещание, а вам приспичит! – произнес ректор. Но я уже понимала, что не приспичит. Никогда. – Мы поставим вас в известность, – выкрутился Эверетт, направляясь к двери. – В письменном виде за три дня! – предупредил ректор, провожая Эверетта взглядом. Мне показалось, или у него дрогнул в чуть заметной улыбке уголок губ. – Зачем вы это сделали! – спросила я, слыша, как шаги за дверью превращаются в бег. – Это было мое первое свидание! Я вообще никогда не ходила на свидания, а тут… Мне почему-то стало так обидно. И дело было вовсе не в том, что мне нравился Эверетт. Я, может, тоже хотела пройтись за ручку по Академии, прятаться от привидений, поймавших на подоконнике целующуюся парочку. И… и… хотя бы поцеловаться… Ну хоть разочек! Просто, я ни с кем никогда не целовалась, а тут… Ректор молча смотрел на меня. Я чувствовала, что нужно уйти в свою комнату! – Простите, – буркнула я, развязывая платок на голове. По щекам текли слезы обиды. Нет, главное, девочки постоянно ходят на свидание! – И что же тебе не понравилось? – спросил ректор, откладывая бумаги и выходя из-за стола. – Наверное, потому что … – замялась я, нервно теребя платок. – Наверное, потому что кто-то был третий … лишний… – Ты про меня? – поднял брови ректор, делая вид, что продолжает заниматься своими делами. – И чем я вам помешал? Я всячески способствовал! – Да вы ничего не понимаете! – выдохнула я, чувствуя, что не удержала слез. При виде моих слез, брови ректора поднялись. – А ноешь ты чего? – спросил ректор, откладывая какие-то папки на стол. – Того, – икнула я, не зная, как это все объяснить. – Итак, ты – единственная уцелевшая целительница. Все целители окаменели. В Академии бродит чудовище. И это не я, – послышался голос ректора. Он расправил свои крылья и выдохнул. Видимо, собирать их на манер плаща ужасно неудобно! – Скажи мне, как целительница, почему чудовище охотится исключительно на целителей? Хорошо, спрошу проще? Допускаешь ли ты, что однажды к вам обратилось чудовище, а вы вместо гланд удалили ему три лапы, глаз и половину кишечника? – Если честно, – замялась я, вздыхая. – Все возможно… Знаете, целительство – это тонкое искусство. И мы обязаны следить за тем, чтобы пациент ушел от нас полностью здоровым… – Уполз, – усмехнулся ректор, который, видимо, не обращался к целителям ни разу. – Так, с этим все понятно! А теперь иди и делай уроки. – Хорошо, – замялась я, грея надежду, что он все-таки пригласит меня на свидание. Но нет… Видимо, я ему совсем не нравлюсь… Слезы, которые почти просохли, снова потекли по щекам, когда я пыталась нашарить ручку двери. – Так, опять? – спросил голос ректора за спиной. – Теперь-то ты чего ноешь?