Глава 46

Все, что раньше было лицом, превратилось в кровавую маску. – Я поищу камень! – взвизгнула Мирабэлла. Он должен быть где-то здесь! – Нам нужно срочно его отправить в госпиталь! – Далеко не отходи, – умоляла я, видя, как они с Лопушком ищут камни и деревья со знаком ладошки. – Лежи, – прошептала я, закатывая рукава. – Все … плохо? – послышался хрип. – Нет, все вполне нормально, – улыбнулась я, стирая заклинанием кровь с его лица. – Так, мелкие ссадины и укусы… «Оборотни!», – дернулась я, вспоминая параграф про раны оборотней. – Если не успеть залечить раны правильно, то следующее полнолуние он встретит в кустах с окровавленной пастью…Вообще-то для этого пили специальное зелье. Если успеешь его выпить в течение часа, то оборотнем ты не станешь! Но был способ, как продлить этот час почти до суток. – Будет о-о-очень больно! – прошептала я, теряясь от вида ран. – Я без обезболивающего. Просто боюсь, что после него сил не хватит… Свет из ладоней нитями тянулся к ранам, стягивая их края. Кровь переставала хлестать, а вместо ран появлялись рубцы. Через полчаса, я просто сползла на траву. – Как-то так, – прошептала я, видя, что боевой маг встает и пошатывается. – Тебе пока лучше не колдовать. Береги силы. Рекомендую покой и магическое воздержание! – Я нашла! – неслась к нам растрепанная Мирабэлла. – Мы нашли! Там, на дереве! Целых два! – Тебе лучше сойти с дистанции, – убеждала я, видя, как огромный боевой маг, качается на ногах. – Слишком много крови потерял. И к тому же, тебе нужно принять лекарство. Мы взвалили его на плечи, таща в сторону деревьев. Лопушок бежал впереди, показывая дорогу. – Вот! Приложи руку! – уговаривала Мирабэлла, поднимая его руку, которая еще только подживала после рваной раны. – Но как же честь и гордость Академии? – прохрипел Бурхарт, как вдруг позади нас послышался шум. Я обернулась, и увидела жутких тварей, похожих на гоблинов, которые сбегались к нам. – За меня! Живо! – рявкнул Бурхарт, а в его руке вспыхнуло заклинание. Он метал их с тяжелыми хрипами направо и налево, пока мы вжимались в дерево. Мирабэлла бросала заклинания связывания, я же просто не могла выдавить из себя магию. – Простите! Извините! Мне очень жаль! – слышался голос рядом, когда из волшебной палочки вылетали отнюдь не смертоносные заклинания. – Все! – выдохнул Бурахарт, сползая по нам. – Я пойду с ним! – выдохнула Мирабэлла, обнимая боевого мага и протягивая руку к знаку на дереве. – А как же победа? – спросила я, глядя на них. – Бабушка сказала, что важна не победа. А доброта. Я должна показать, что наша Академия – воплощение добра и милосердия. И я показала то, чему нас учили! – гордо произнесла Мирабэлла. – Я не пойду, – хрипел Бурахарт. – Нужно сражаться… – Ты защитил нас, как должен был поступить боевой маг. Считай, отдал за нас жизнь! Разве не этому вас учат? – спросила Мирабэлла, морщась и придерживая огромное тело. – Удачи тебе, целительница… Стоило ей приложить руку, как они исчезли, оставив меня одну. – И нас осталось трое, – вздохнула я, чувствуя, как кружится голова. Каждый шорох вызывал волну ужаса. Такое бывает у целителей, когда они потратили слишком много сил. В этот момент им нужно побыть в тишине и спокойствии, чтобы снова вернуться в норму. – Пойдем, – прошептала я, понимая, что министерство намудрило с испытаниями. Видимо, дела у министра совсем плохи, раз он решил вспомнить древнюю традицию. Я сделала несколько шагов и устало присела на жухлую траву. Страшный лес пугал, но я твердо решила передохнуть, вспоминая ужасы из книги про Испытания. – Гелиад, – прошептала я, вспоминая руки, обнимающие меня. Я бы все отдала, чтобы снова оказаться в этих руках и ни о чем не беспокоиться. «Любовь – это заклинание, что горит в моей груди… Оу-оу-оу!», – вспомнилась песня, которую слушали всем общежитием на пятом курсе. «Просто выживи!», – звучали в памяти его слова, пока я тысячу первый раз вспоминала наш поцелуй. Он тоже любит меня… О, это такое счастье! И тут я увидела, как на поляну выбегает мальчик из элитной Академии. Он несся с такой скоростью, что я подскочила. Он пробежал мимо меня, а я прислушалась к жуткому звуку, доносящемуся из-за леса. «Бойся ежиков в темном лесу!», – пронеслось в голове, когда в лесу раздался шелест и треск. – Вряд ли это ежики! – дернулась я, как вдруг на поляну вылетело тело черного мага. Сверху на него прыгнули жуткие чудовища, похожие на ежей и львов. Видимо, это было чей-то магический эксперимент, взятый в аренду для испытаний. – Эта… – открыла я рот, пятясь от таких чудовищ. Страх сражался с долгом, пока подорожник прятался за мной. Бежать или… «У него есть мама и папа, у него есть друзья! А может и любимая девушка!», – пронеслось у меня в голове, а я понимала, что не знаю, как подступиться. Руки тряслись, а я бросала слабенькие боевые заклинания. Но при этом решила. Не попаду – отвлеку. Попаду – хорошо! И тут я увидела, как маг шевелится. Он выбирается, пытаясь отползти, но огромные ежики с когтями, как у льва преследуют его. Один из них занес могучую лапу, удар которой может стать смертельным. Через мгновенье тело отшвырнуло в сторону, но ежики не унимались. Они решили добить жертву. С такими ранами ни один целитель не справится! – Нет, нет, – задыхалась я от ужаса, понимая, что через мгновенье жизнь оборвется. Перед глазами все потемнело. Я дернулась на месте, чувствуя, что кричу. Я кричала так пронзительно, что у меня в горле скребло. Невидимая сила подняла меня над землей. Все было точно так же, как и тогда, в башне Пророка. Но тогда я была уверена, что в темноте мне показалось. Но сейчас я видела, как мои ноги оторвались от земли, а я парю в воздухе. И тут произошло нечто, от чего я испугалась еще сильнее. Огромный ежик замер, так и не обрушив удар. Он пытался дернуться, но не мог, скалясь и капая слюной на умирающую жертву. «Он окаменел!», – пронеслось у меня в голове, когда я увидела вместо ежиков страшные статуи. Они возвышались над другой статуей, которая застыла в беззвучном крике. – Остановить испытание! – послышался громогласный голос. – Остановить испытание! Она – горгона! «Я … я… я и есть та горгона?», – пронеслось у меня в голове. – «Я виновата в том, что случилось с целителями. Я хотела, чтобы время остановилось, была напугана темнотой и злилась на целителей, и поэтому они окаменели?». «Откуда? У меня были совсем обычные родители!», – лихорадочно соображала я. – «Такого не может быть! Это сон! А зеленые волосы? Это мой натуральный цвет. Тот цвет, который был до этого, был всего лишь очень качественной долговечной иллюзией!». «Пока я не убью чудовище! Я убью его… убью… убью… Я должен убить чудовище…. », – пронесся голос в голове. Я краем глаза увидела, как вспыхивают магические огни переноса. Десятки магов переносились на поляну, как вдруг я увидела Гелиада, направляющегося ко мне. Невидимая сила, которая держала меня в воздухе, все еще не отпускала, как вдруг послышался жуткий шелест крыльев, а мой кричащий рот, тут же закрыла огромная рука. Мы повалились на землю. – Я не знала, – прошептала я, глядя в глаза Гелиаду, который вдавливал мои руки в траву. Его брови хмурились, а он яростно сдавливал мои тонкие запястья. – Я … Гелиад смотрел на меня убийственно страшным взглядом. Казалось, что его глаза светятся в темноте. У меня по щекам катились слезы, исчезая прямо в траве. «Горгона! Это Горгона!», – послышались испуганные голоса. – «Как горгона могла проникнуть в Академию!». «Ее нужно срочно убить! Она опасна!», – доносилось до меня, пока я смотрела в жуткие глаза ректора. – Убей меня… Я… – проглотила я ком в горле. – Я – чудовище… Слезы стекали по моим щекам, а я увидела, что в одной его руке был зажат его подарок. Он переживал за меня… Пока не узнал, что я – то самое чудовище, которое он ищет. – Позовите боевых магов! У нас два чудовища! – визжал кто-то. – Боевых магов! Срочно! – Не надо, ба! Она вылечила меня! – слышался крик, который тонул в всеобщем гвалте. – Прости меня, пожалуйста, – прошептала я, глядя в нечеловеческие светящиеся глаза. Его руки, как каменный наручник держал и мои. – Прости, я не знала… – Я убью тебя, – послышался равнодушный голос страшной крылатой твари, которая нависла надо мной, прижав к земле. Той самой жуткой твари, которую я впервые увидела в ту роковую и грозовую ночь. – Я люблю тебя, Гелиад… – прошептала я, улыбнувшись и глотая слезы. – Люблю… Помни об этом… Меня изо всех сил дернули вверх. В огромной серой руке вспыхнуло заклинание. «Вода камень точит…», – пронеслось в голове пророчество. – Люблю… – выдохнула я, зажмурившись. В этот момент меня настигла темнота, в которой я ничего не видела и не слышала. «Он убил меня», – пронеслась последняя мысль в голове. – «Но я его прощаю… Потому что люблю…».