Глава 14 — Ревность
Стоя у окна, прикладываю кипящую голову к прохладному стеклу, закрываю глаза. Час тридцать на часах… Час тридцать.
Ты охренела, родная?…
Слепо дотягиваюсь до пачки, лежащей на подоконнике, наощупь вытаскиваю сигарету. Открываю окно, выкуриваю с трех нервных затяжек. Дым сводит лёгкие.
Сука… А чо так быстро-то, Лер? Даже как-то обидно! Я ж нихера не косячил еще толком. А ты уже съехала? Я прям охуеваю от крепости твоих чувств!
От возмущения и ревности мою пьяную голову кружит.
Разве я не этого хотел? Чтоб сама… чтобы не доводила меня до откровенной грязи…
Хотел. Конечно хотел! Но не к другому же мужику!! Стрёмно как-то, когда жена такую дичь творит. И больно… Прижимаю ладони к глазам, тру, пытаясь прийти в себя.
Где ты?
Дотягиваюсь до телефона. Какой там пароль от ее локатора?.. Никогда не пользовался. Всегда были на связи. Она не знает, что это установлено на ее телефоне.
Вбиваю «Валерия». Увеличиваю карту.
— Это что еще?…
Нажимаю пальцем на локацию — «Ресторан-гостиница «Марокко».
Да-а-а?
Закусываю до крови губу.
По ресторанам, значит, с мужиками катаемся? Или — по гостиницам?
Все расчетливые, разумные доводы и план ее отца давно выключены во мне алкоголем и бессонницей. Единственное, на что я способен сейчас — не рвануть туда и…
Потому что перед глазами я снова вижу ее задницу… на которую она даже не удосужилась натянуть бельё!
Зараза!
Выкидываю докуренную сигарету в окно. И снова ложусь лбом на стекло.
— Лера, ты что делаешь? — пьяно бормочу я. — Как ты можешь так?
«В тихом омуте черти водятся»? Про тебя?… Не ожидал…
Присев у стены на пол, кручу в руках бокал с вискарем. Лед давно растаял. Свет выключен… Еще бокала три-четыре и меня наконец-то вырубит. Наконец-то! Но как можно отрубиться, зная, что она там с другим мужиком, блять?!
Закрывая глаза, вспоминаю ее идеальные изгибы спины. И как сладко вести вдоль ее позвоночника носом, вдыхая теплый тонкий запах оливковой бархатной кожи. С рычанием оскаливаюсь, от накатывающего возбуждения. Стягиваю с кресла забытый ей еще пару дней назад шарф. Утыкаюсь носом в него. Вдыхаю глубже. Вздрагиваю от требовательного толчка крови в пах.
— Ах ты…
И шипя, поправляю член в тесных штанах. Улетаю мыслями в парочку наших горячих моментов.
Есть один очень вкусный! Лерка стесняшка. Я это в ней не ломал, хотя очень хотелось всегда. Слаще мало что можно придумать, чем съесть смущение и неопытность женщины, к которой ты неравнодушен. И один раз я таки поставил ее на колени, чтобы она мне отсосала. Не ласки в процессе, когда уже притушен свет, нет. А от начала до конца. При ярком свете дня. Чтобы видеть ее взгляды, ее рот… чтобы кончить на ее шею… грудь… губы. Было нереально кайфово смотреть на ее пунцовые щеки, полуобморочное состояние от смущения и то… как она шокировано зажмуривалась на каждый мой комментарий про ее горячий ласковый ротик… и уговоры, что она очень красивая, когда делает это. Это было в тысячу раз лучше, чем с любой профессионалкой. Почему я не сделал этого второй раз? Третий? Я растягивал удовольствие. Мне казалось у меня впереди… Что у нас впереди… еще очень много всего. Был уверен, что успею насытиться и мне не хотелось торопиться. А оказалось ничего нет впереди. И почти ничего и не было. Несколько раз вбиваюсь затылком в стену. Хочу её…
Смотрю на часы.
Что так долго-то?! Трахается она там с ним что ли?!
Да нет… Не станет она. Это же Лера… Зачем тогда поехала в ночь? Не деловой же ужин…
Моя кровь кипит. И я уже сожалею, что из желания оградить ее от большей боли не помирился с ней вчера. И не трахнул. Сидела бы она сейчас дома. На мне. И было бы нам еще счастья на пару суток. Как повелели ее хозяева!
Пожалел…
А она что-то не сподобилась.
По потолку гостиной плавно двигаются два световых пятна от фонарей тачки.
Приехала. Привезли…
Чувствую, что это она. Сжатое до болевого спазма сердце, начинает ускоряться. И пьяная слабость покидает моё тело. Одним глотком допиваю виски. Ну давай, жена моя, посмотри мне в глаза сейчас!
Поднимаюсь на ноги. Пошатывает. Пальцы немеют… от спиртного или ярости…
Щелчок замка, как выстрел в живот. Ложусь спиной на стену у входа в гостиную.
Слышу, как она стараясь не шуметь, идет. Проходит в темноте глубже в комнату не замечая меня. В руках какая-то огромная сумка.
— Доброй ночи, жена… — цежу я.
Тихо вскрикивает.
Включаю неоновую подсветку по периметру гостиной.
Застыв стоит ко мне спиной, пытаясь отдышаться от испуга.
Опускаю взгляд. Переноска… Там… щенок?
— Это теперь вместо букетов на свиданиях дарят? Щенков?
Отставляет аккуратно переноску и пакет в сторону. Разворачивается.
— Ты мне хочешь что-то сказать? — повторяет мою интонацию. — Так скажи!
— Ты мне скажи… — зло прищуриваюсь я.
Встаю к ней в упор, разглядывая губы. Припухшие и ни следа от блеска.
ААА!!!
В голове взрывается… и задохнувшись, я перехватываю рукой ее за подбородок, сжимая щеки и задирая ее голову.
— Рома! — в шоке пытаясь вырваться.
Впечатываю в стену.
— Ай… — шипит она.
Не отпуская ее лица, прижимаюсь своим лбом к ее. Кисть сползает ей на шею. В порыве придушиваю. Ее руки испуганно взлетают, вцепляясь в мою.
— Лера… — хриплю я, с огромным усилием над собой ослабляя хватку. — Ты что — трахалась с ним?!..
С рычанием отталкивает в грудь. Моё щеку обжигает, ослепляя на пару мгновений. Я даже не сразу соображаю, что это пощечина! Потом еще раз, с другой стороны. Перехватываю летящие руки, заламываю. С рычанием рву на ней этот ёбанный прикид.
— Что ты делаешь? — плача пытается она перехватить мои руки.
— Тихо! — рявкаю. — Псинку разбудишь…
Разрываю декольте до паха, сдергиваю с плеч, и ткань тряпкой летит к ее ногам. Делаю шаг назад.
Замерев она растерянно смотрит на меня, обнимая себя за грудь руками. Дрожит.
Мой взгляд скользит ниже, замирая на гладком лобке. Возбуждение смешивается с алкоголем и острым приступом ревности. Всё разумное во мне отключается. Подхватывая ее за локоть, разворачиваю лицом к стене. Вжимаю так своим телом. Впечатываю ладонь в лобок, рывком дергая на себя и заставляя ее принять более удобную позу.
— Трогал он тебя?! — рычу ей в шею.
— Нет!
— А это что?? — веду пальцами по горячей и тоже припухшей плоти, между ног.
Там горячо и скользко! И это как удар в пах. Только не болью, а требовательным удовольствием. И в голову — оглушающей ревностью, да!
— Это чо, Лер? — размазываю по ее губам вязкое возбуждение. — Трогал тебя?!?
— Нет! Идиот ревнивый! — пытаясь выкрутиться из моих рук. — Пусти!
— Врешь…
Рывком разворачиваю, подхватывая под бедро и раскрывая для себя. Дергаю ширинку вниз, впиваясь в губы. Чувствую ее пряный тонкий вкус. Грубо вворачиваю язык ей в рот.
— Это мой рот… — задыхаясь шепчу я. — И губы мои… И эти… — врываюсь под ее вскрик двумя пальцами внутрь, — тоже — мои.
Неласково щипаю ее за мокрую губку. Перехватывая рукой болезненно напряженный член, давлю на скользкие губки, пока он рывком не соскальзывает внутрь ее под возмущенный вскрик, смешанный с нашими стонами. В ушах шумит от ощущений.
— Больно… — хныкает она. — Ай… Ай…
Нет… не трахалась с ним!
Подхватывая за бедра, отрываю от пола, вынуждая обнять себя. Ее пальцы до боли тянут мои волосы.
— Ром… — шепчет она исступленно и жалобно.
— Лерочка… — сдаюсь я. — Лерочка… Я люблю тебя.
И она расслабляется, со стоном подставляя мне шею. Пальцы, кружа голову, скользят по моему затылку. Впиваясь в нежную кожу, я вколачиваюсь в нее.
Плоть туго смыкается на моем члене, сжимая его. И бедра вздрагивают на каждый мой агрессивный рывок внутрь. Так не бывает, когда второй раз подряд… Не спала она с ним! Нет.
Впиваюсь в ее грудь, оставляя пару засосов. Глупо? По-пацански? Мне плевать… Хочу пометить! Чтобы этот черт был в курсе, что моя жена хочет меня и мы трахаемся, если посмеет заглянуть под ее одежду.
И в этом пьяном, собственническом и ревнивом угаре, я хочу ее пометить еще сотней способов!
Сорвано дышу, сжимая бедра и не позволяя себе отправиться следом в это сладкое путешествие, когда она кончает на мне. Просто зацеловывая распахнутый в экстазе рот.
Принадлежащий мне рот…
— Детка… — шепчу я хрипло, едва сдерживаясь. — На колени…
— Ром?…
— Ну пожалуйста! — рявкаю тихо, давя ей на плечо. — Давай…
Придерживая за руку, помогаю ей опуститься на колени.
— Смотри на меня, — требую я.
Она поднимает шокированный горячий взгляд. Вдавливаюсь головкой в губы.
— Открой рот… да… еще шире… покажи язычок… ммм… умница! Нет… не надо самой… ладони на мои бедра… я сам тебя трахну. Просто открой его и упирайся языком мне в головку.
Придерживая за затылок я несколько раз вдавливаюсь поглубже, в ее сопротивляющийся язык до самого горла, не позволяя ей вырваться.
Бля-я-ять… Как же это чудесно!
Но кончить ей прямо в горло не решаюсь. И за мгновение до того, как подкатывает первый толчок спермы, я выхожу из ее теплого рта, двигая по себе кистью.
— Язык… — шепчу ей требовательно. — Дай мне свой язык. Не закрывай рот…
Несмело вытаскивает язык, зажмуриваясь.
— Мм… нет, смотри на меня.
Поднимает ошарашенный взгляд блестящих глаз. И это сносит, да!
И первый толчком спермы я заливаю ее грудь, вторым шею… и только третьим… губы и язык… И не позволяя закрыть ей рот еще раз вдавливаюсь членом поглубже. Чувствую, как возмущенно мыча, она сглатывает. Выхожу, поднимаю ее лицо выше и, наклоняясь, целую ее глубоко, чувствуя вкус своей спермы, смешанный с ее вкусом. Прекрасное сочетание.
— Все хорошо… — шепчу я ей между поцелуями. — Все хорошо… я люблю тебя… ты вкусная… красивая… моя!
Подхватываю за талию, поднимая на ноги.
— Ром… — ведет она пальцем по моей скуле.
Затыкаю. Закрывая глаза еще несколько раз глубоко целую, пытаясь запомнить эти ощущения.
— Иди в душ, Лер…
— Но…
— Иди… иди…
Растерянно оглянувшись, уходит. Присаживаюсь перед переноской.
Щенок. Шарпей…
У Леры был когда-то шарпей, она рассказывала.
Ухожу к окну, достаю сигарету. Мозги внезапно просветляются.
Я — скотина.
Нет, я, конечно, и так скотина безусловная. Но в свете произошедшего — полная. Что теперь делать? Нежничать с ней до утра?
Аха… а потом трахнуть другую у нее на глазах. Охуенный расклад. Нет. Не хочу… Лучше я ее еще раз разочарую помягче. Пусть не простит, что бросил вот так нелогично после секса.
Забираю телефон, сигареты, деньги из карманов куртки. И сваливаю из дома. Сажусь за руль, отгоняю тачку в соседний квартал, опускаю сиденье. И вырубаюсь.