Глава 30 — Неловко

Как это произошло?

Я смотрю на огромный стильно растрёпанный букет чайных роз на моём открытом окне.

«Ты будешь мамой, Лера. И это прекрасно… Хорошо, что ты сказала».

Ещё один поцелуй, оставленный на моих голых теперь пальцах…

В прострации пытаюсь ещё раз переварить этот факт. Я не одна. И должна позаботиться о моём маленьком.

«Дети — это хорошо. Много детей — ещё лучше. Мы всё это можем себе позволить, поверь».

И вот так, не сказав ни слова ни за, ни против, я автоматом оказалась согласна принимать внимание Георга. И… я не знаю, что чувствую на этот счёт. Я не могу себя понять.

Вот так парой фраз и настойчивой заботой меня забрал совершенно посторонний мужчина.

Может, это и правильно? Почему я должна совершенно одна проживать все эти угрозы мне и моему малышу со стороны этого подонка и отца с мачехой? Куда-то бежать беременной, прятаться, выживать! Когда есть достойный мужчина, который готов с радостью принять и укрыть от всей этой грозы нас обоих!

Но как же быть, если я не люблю его?

Но ведь уважаю! Георг внятно озвучил, что любви и не ждёт. И просил просто не сопротивляться его попыткам сделать мою жизнь приятной.

Ох…

И, возможно, меня бы мгновенно накрыло, если бы он себе что-то позволил. Но он не позволяет. И у меня нет повода переиграть моё молчаливое согласие на его предложение заботиться обо мне.

Да я и не хочу!!! Назло ЕМУ не хочу!

В груди сводит от обиды на человека, которого я любила. Вероломный циничный скот! Не буду больше его вспоминать.

Но как не вспоминать, когда, несмотря на все обиды, всё время ловлю себя на том, что молюсь, чтобы отец не пустил ему пулю в лоб! Да, он хотел пустить эту пулю в меня. Но я не он, и смерти ему не желаю.

Сажусь на кровати, взбивая спутанные волосы. Надеваю новый шёлковый халат, что материализовался в маминой комнате. Прислуга здесь появляется и исчезает незаметно. Своей я эту комнату не воспринимаю. Присаживаюсь к трельяжу и беру в руки расчёску…

Тихий стук в дверь.

— Лерочка, можно?

— Да, конечно… — запахиваю халат чуть плотнее.

В шёлковых брюках в цвет моему халату… с голым торсом… В отражении мы смотримся, как респектабельные супруги…

Господи… Я теряюсь от горячего неловкого чувства. Как я попала в эту точку? Что происходит? Где моя жизнь, в которой я была счастлива?

Головой понимаю, что Георг в моей ситуации — это просто подарок судьбы, и я должна быть благодарна за него и ему. Но сердце моё… Сердце моё агонизирует от боли и не может принять такую историю.

Подхватив с трельяжа расчёску, нервно веду по волосам. Он ставит кружку кофе передо мной.

— Это без кофеина.

На блюдечке мятные сладкие шарики из кокосовой стружки. Мама любила такие…

— Спасибо большое.

— Можно?.. — протягивает он руку.

— Что?.. — с недоумением неловко хмурюсь.

— Помогу тебе.

Забирает расчёску из моих пальцев и аккуратно ведёт ею по моим волосам, разбирая их пальцами.

Замираю. Но позволяю ему вот это всё, пытаясь прислушаться к своим ощущениям — смогу ли я? И практически не дыша, как радар, ощущаю всем телом движения его нежных пальцев.

Мы смотрим друг другу в глаза через отражение в зеркале.

— Хочу сегодня отвезти Базиля к кинологу, — расчёска скользит по моим каштановым прядям. — Не хочешь составить компанию и немного развеяться?

— Разве это небезопасно сейчас для меня?

— Что именно?

— Вот так открыто появляться везде — в театре… ещё каких-то местах.

Недовольно хмурит брови.

— Ммм… Ты вообще не должна думать об этом, Лера. Забудь.

— Как?! Мой бывший муж — киллер.

— Уверен, Дамир всё решает уже сейчас. Речь о тебе больше не идёт. Ты в полной безопасности. В твоём положении тебя не должно ничего беспокоить, кроме здоровья.

— Я всё равно боюсь… Мы можем отложить кинолога?

— Мы… конечно. Мы с тобой можем всё, что тебе хочется. Как ты себя чувствуешь?

— Терпимо.

— А у врача ты уже была?

Мне неловко обсуждать с ним мою беременность.

Расчёска продолжает скользить… Пальцы рисуют у меня на затылке, поправляя пряди. И если сосредоточиться только на ощущении — это, наверное, должно быть приятно, но сосредоточиться не получается. Я словно в каком каком-то странном сне, где вместо моего мужа вдруг оказался чужой, но я отыгрываю свою роль согласно логике сна. Как же это странно…

— Нет, — отвечаю я на его вопрос, реагируя на внимательный взгляд.

— Я могу вызвать специалиста на дом. Откладывать не стоит.

— Да нет, я бы хотела поехать к своему врачу.

Она вела наше с Романом планирование беременности. У неё все мои анализы.

— Вызовем его на дом?

— Нет…

Мне неловко появляться перед ней с другим мужчиной, если уж быть честной. После всех моих розовых соплей перед ней в сторону обожаемого мужа, от которого я так торопилась забеременеть, это будет крайне неприятно…

— Я бы хотела съездить в больницу.

— Назначь встречу. Об остальном я позабочусь.

Практически отцовский поцелуй в макушку. Практически… Но я чувствую, как он жадно вдыхает запах моих волос. И это меня подкорачивает и зажимает. Но ведь это нормально… Я к нему не привыкла ещё. А может, и ненормально… От Романа мои колени подкашивались с первого прикосновения.

Да… И к чему это в итоге привело?

— Спасибо, Георг, — отмираю я, вдруг осознавая, что совершенно не представляю, как передвигаться по городу без него. Как не попасть под прицел врагов отца.

Ненавижу отца!! Поджимаю губы, чтобы не разреветься.

— Лер?

— Отец… меня подставил. Это очень тяжело понимать! И принять невозможно!

— Твой отец… — ожесточается лицо Георга. — Не смей ничего принимать от него. Всё, что тебе положено, я заберу у него для тебя сам. В остальном он, не моргнув глазом, погубит тебя так же, как Юлиану.

И мне вдруг становится легко на душе от того, что кто-то спокойно принимает отсутствие у меня тёплых чувств к отцу. И разделяет мою обиду за маму на него. В благодарность сжимаю кисть Георга, застывшую на моём плече.

— Ты имеешь полное право не любить его, — ещё один поцелуй в макушку. — Собирайся к врачу.