Глава 38 — Короткое замыкание (Флешбэк)
В одиночестве допиваю свой капучино. В кофейне пусто. Дома слишком тоскливо, и я решила выбраться в ближайшую. Смотрю в панорамное окно, по которому бегут ручейки ливня.
После последнего заботливого визита он опять не звонит второй день. И мою грудь словно сдавило со всех сторон. Но первой я ему не пишу. Это как-то…
Персонал иногда мелькает за бусинами штор между кухней и стойкой, не нарушая моего одиночества. Где-то сзади слышен перезвон «музыки ветра». Ещё один посетитель?
— Лера, привет…
Моё дыхание замирает от неожиданности. Роман!
Обходит и присаживается за столик напротив меня.
— Не помешаю?
— Привет, — коротко и нервно улыбаюсь ему, не понимая, чего ожидать от этой неожиданной встречи. — Нет.
Короткие волосы мокрые, как после душа. Он проводит пятернёй по ним, стряхивая капли на пол. На плечах кожаной куртки тоже крупные капли…
Из-за штор выходит бариста.
— Кофе, пожалуйста, — оборачивается к нему Роман.
— Какой?
— Чёрный.
Ловлю его взгляд. Он выдерживает мой несколько секунд, и его ресницы снова падают вниз.
— А ты как здесь оказался?
— Хотел заехать… к тебе, — смущённая улыбка. — Но поздно уже, — бросает он взгляд на часы. — И… передумал. Не стал будить. В окнах света не было.
Перевожу глаза на часы, висящие на стене кофейни. Одиннадцать.
— Я так рано не ложусь, — ляпаю я и тут же чувствую, как краснею, потому что это приглашение на будущее! — И у тебя есть мой номер теперь, помнишь?
Господи, я напрашиваюсь, как дешёвая шлюшка…
— Телефон разрядился… Зарядку в гараже оставил, — словно извиняясь, пожимает он плечами.
Мы молча пьём кофе.
— Пропал… — не выдержав, комментирую я очередные двое суток его отсутствия.
— Ааа… да. Небольшие проблемы.
— Какие?
Я спрашиваю на эмоциях, из намерения — а вдруг могу помочь, но тут же осаживаюсь, понимая, как это может выглядеть.
— Извини… — качая головой, зажмуриваюсь.
— За что?
— За допрос.
— Наоборот. Мне приятно, что тебе не всё равно.
— Правда? — поднимаю на него взгляд.
На сердце у меня теплеет. Всё-таки он очень хороший! Самый лучший… Накрывает чуть влажной ладонью мою лежащую на столе кисть. Пальцы очень холодные. Перехватываю его руку двумя своими, грея большую ладонь и по-мужски красивые пальцы.
— А что у тебя случилось? — с волнением ещё раз спрашиваю я.
— Пришлось экстренно съехать с квартиры. Ничего страшного. Но поиск новой сжирает всё свободное время.
— Нашёл подходящую?
— Да. Но ключи отдадут только завтра вечером.
— А сегодня?
— Не волнуйся, что-нибудь придумаю. Есть гостиницы в конце концов.
— Ну да…
Мне очень хочется пригласить его к себе. Но… после таких предложений мои «поцелуи в запястья» точно канут в небытие. Как разорваться между желанием идти с ним дальше и сохранить то, что есть? Знакомы-то всего ничего…
Наши руки греют друг друга. Пальцы сплелись… Мы поглаживаем друг друга. Немного разворачивает запястье, ещё раз бросая взгляд на часы.
— Домой подвезёшь меня?
Кивает, пряча улыбку.
Мы останавливаемся перед прозрачной дверью кофейни. На мне лишь тонкая кофта. Когда я ехала сюда, дождя не было. Он снимает свою куртку и накидывает её сверху. Я тону в ней и его запахе. Мы быстро бежим к машине. Его футболка вся насквозь. И когда подъезжаем к дому, он начинает чихать.
Ну так же нельзя…
— Рома… Давай тебя высушим хотя бы? — договариваюсь я со своей совестью и скромностью. — Ты простынешь.
— Поздно уже, Лер.
— Ты куда-то опаздываешь?
— Да нет.
— Завтра выходной. Пойдём. Немного горячего чая и… развесим на тэне твою футболку. Через полчаса она будет сухая.
Кивает.
— Спасибо!
О, боги! Наконец-то! Хочу увидеть его торс… В идеале — потрогать.
Валерия, ты — похотливая, падшая женщина. Но что же поделать? Он такой… такой… скромный, что хочется изнасиловать самой!
Парковка достаточно далеко от подъезда, и пока мы добегаем под ливнем до укрытия, даже я в его куртке промокаю насквозь. А его джинсы хоть выжимай! И я, блин, радуюсь, что у меня есть теперь законный повод оставить его до утра и не выглядеть при этом слишком доступной. Постелю ему на диване в гостиной, в конце концов!
В прихожей с нас льётся на пол вода. Мы стучим зубами. Он стягивает с меня куртку. Балкон я оставила открытым, и дома так же холодно, как на улице. Встречаемся взглядами.
— Давай в ванную… — киваю ему на дверь.
Щёлкаю выключателем. Лампочка перегорает после яркой вспышки. Мы оказываемся в темноте. Слышу его дыхание…
— Чёрт… Перегорело.
— Есть лампочка запасная?
Есть. Но…
— Кажется, нет.
Валерия — врушка! Зажмуриваюсь, словно он может разглядеть в темноте мои рдеющие щёки.
— Снимай всё это к чёрту, иначе опять сляжешь с горлом, — хрипло.
Включает горячую воду в душевой кабине.
— И ты снимай… — бормочу я.
Мы, как подростки, мнёмся ещё несколько секунд. А потом он решительно начинает стягивать с меня мокрую кофту. Послушно поднимаю руки вверх. Мокрая тряпка со шлепком летит на пол. Веду руками по его рельефной груди, вытягивая край футболки из-под ремня. Чувствую, как он замирает. Тяну вверх… Тоже послушно даёт стянуть её. Наше эротическое исследование продолжается. В темноте это гораздо легче — забить на все манеры и моральные принципы. Мои ладони скользят по его грудным мышцам к рельефному прессу, касаюсь холодной пряжки. С тихим стоном он подхватывает меня за затылок, и меня снова сносит стихией! Наши губы встречаются, как намагниченные. И поцелуи его снова нескромные. Горячий язык настойчиво ловит мой, а зубы впиваются в губы, не успевающие за его темпом.
Мои мокрые пальцы елозят по пряжке, от этих поцелуев я, кажется, забыла, как расстёгивается ремень. Немудрено…
Он спускает бретельки с моих плеч и быстро расправляется с бюстгальтером. Освобождённая грудь, чувствительно качнувшись, сосками упирается в его кожу. Горячие ладони тут же накрывает её… Я чувствую, как он обводит и сжимает пальцами ноющие соски. От этого ощущения ноги подкашиваются.
Боги… Сейчас ведь всё случится…
Вырывает у меня из пальцев свою пряжку, избавляется от одежды. Перехватив мои руки, нетерпеливо опускает их ниже, вкладывает в ладонь член. Большой и раскалённый! Меня окатывает горячей волной и на мгновение отключает яркой вспышкой накативших ощущений. Между ног сводит короткой судорогой, как будто меня там тоже ошпарили…
— Вау… — от неожиданности шепчу я.
Делает несколько движение моей кистью по стволу, обхватив её сверху своей. Подхватив за спину и под колени, рывком поднимает и ставит в душевую кабину, тут же оказываясь рядом. Растерянно стою под горячей водой, практически ничего не соображая.
Здесь?..
Весь мой сексуальный опыт был приобретён исключительно на кровати, в горизонтальном положении. И я начинаю слегка паниковать… Мне так страшно сбить его с этой волны и разочаровать чем-нибудь… На что я напросилась? Что я спровоцировала? До меня вдруг доходит, что мужчина, вообще-то, практически чужой, и я совершенно не знаю, что от него ожидать и как это будет. И в этом урагане его смелых касаний… я слабо узнаю своего «хорошего парня»!
Оказываюсь вжата спиной в стену… Он становится ещё напористее в своих ласках, впиваясь в шею. Требовательно подхватив моё бедро, поднимает его выше, раскрывая меня.
Его язык пошло и ритмично трахает мой рот, и я, как кролик в объятьях удава… горю изнутри так же стыдливо и сильно, будто смотрю тайком порно в своей комнате, на двери которой нет замка. Только погодите-ка… Да я в нём участвую!
Умелые пальцы ловко врезаются именно туда, где болезненно ноет от возбуждения. Хрипло вскрикиваю, вцепляясь в него крепче. Подхватывает под ягодицы, поднимает выше, вжимаясь бёдрами. Раскалённая головка его члена упирается в меня снизу.
— Рома… — задыхаюсь я, понимая, что он насадит меня сейчас на себя. А у меня, вообще-то, секс был практически год назад. И я уже не уверена, что помню, что это такое! И, вообще-то, как взрослая девочка, я должна напомнить ему про презерватив. И…
Его головка медленно вдавливается… Это болезненно… Но отчего-то я снова секундными вспышками теряю сознание от накатывающих волн возбуждения. И забываю, что я там должна как взрослая девочка…
— Ром… — панически дышу я, мои бёдра дрожат, внутренние мышцы бесконтрольно и судорожно сжимаются. Ощущение оргазма, который раньше случался со мной только от собственных пальчиков, вдруг захлёстывает.
Зажмуриваясь, чувствуя, как он нахально вдавливается, растягивая меня до лёгкой жгущей боли. И, задыхаясь, пульсирую на нём, взрываясь, как сверхновая. Мне кажется, что в ванной вспыхивает тысяча перегоревших лампочек!
— Сладенькая моя… — довольно и возбуждённо рычит он в моё ухо, которое вдруг оказывается такое же чувствительное от прикосновения его губ, как и то место, куда вдавился его огромный член!
Его губы продолжают двигаться по кромке ушка, не позволяя мне полностью выплыть из оглушающего оргазма. И моё тело продолжает бесконтрольно трясти.
— Куда мне кончить? — возбуждённо спрашивает он.
О, блять… В моём мире не существует таких пошлых вопросов! И я глохну, содрогаясь от очередной оргазмической волны.
— В ротик? — продолжает он, опять устраивая короткое замыкание у меня между ног.
Боже… боже… боже… Он ведь даже ещё не начинал… просто вошёл…
— Или на попочку?
В ротик?! Да я сознание сейчас потеряю…
***
Мне пиздец…
Это где-то очень-очень далеко и тихо стучит на моей подкорке. Гораздо тише оглушающего пульса, шума льющейся воды, её несдержанного громкого дыхания, смешанного со стонами… Адреналин от этой выразительной, но уже никак не влияющей на происходящее мысли, очень сильно обостряет ощущения от моего головокружительного полёта вниз.
Хороший парень из меня не очень. Но, блять, покажите мне хорошего парня, который обломает девочку в такой ситуации!
Какой он после этого «хороший»?
Слабоватое оправдание? Окей, придумаю ещё парочку понадёжнее, если малышка захочет поделиться впечатлениями с папочкой. Но ведь она не захочет?
Ну как, скажите мне, вот это сладкое горячее приключение может испортить нам отношения? А вот если я тормозну, у неё будет куча вопросов!
Такое оправдание сойдёт?
Чувствительная, налитая кровью головка упирается в её тепленькие скользкие складочки. От этой точки пути обратно не бывает.
— Рома… — выдыхает она едва слышно. Мои нервные окончания подкорачивает от её голоса. И даже похрен, что имя она произносит чужое!
Не двигаюсь, просто зависая в этом чудесном моменте. Отбрасываю все сомнения, расслабляю пальцы, позволяя ей съехать чуть ниже, и насаживаю на себя.
Ооо, да… Какой же кайф! После долгого воздержания и без резинки… Глаза закрываются от ощущений. В груди бьётся чем-то новым — невыносимым, мучительным… Но и в тот же момент словно наполняет меня.
— Ром…
О, сейчас-сейчас, детка… Дай мне насладиться!
Чувствую, как она сжимается… и вздрагивает, начиная сокращаться на мне с хриплым стоном. Мм… Какая чувствительная девочка! Мне не хочется говорить ей никаких грязных словечек, которые обычно заводят тёлок. Она как молочный котёнок, которого нельзя кормить мясом. Я хочу получить от неё ещё больше открытости и этой потрясающей искренности, от которой рвёт крышу. Я давно привык, что тёлки подыгрывают всякой пошлятинке. А она… И как-то органично и неожиданно меня сносит на нежности.
— Сладенькая моя… — хрипло рычу я, кайфуя от её полной открытости.
Могу просто сорваться сейчас пожёстче и уверен, она кончит вместе со мной ещё разок. И даже могу кончить прямо в эту потрясающую горячую тесноту, не обламываясь. Нам теперь всё можно, инъекции уже действуют. Но… «Никаких резких движений в сексе», одна нежнятина, да. Да и не знает моя принцесса, что я стерилен, и выглядеть это будет некрасиво, если я кончу в неё. Незаботливо…
— Куда мне кончить? — шепчу я.
Как ты любишь, сладенькая, рассказывай!
Но она просто сокращается на мне с новой силой, закатывая от удовольствия глаза.
— В ротик? — прикусываю приоткрытые губы. — Или на попочку?
Её глаза шокированно распахиваются.
«Никакой пошлятины», «всё только по её инициативе»…
Чёрт! Мне надо заткнуться? Окей. Впиваюсь в приоткрытые губы, тело само отыскивает нужный темп, моя принцесса уплывает вместе со мной… Закрываю глаза, растворяясь в ней… Хочу в ротик! Пиздец как хочу этот неиспорченный ротик залить спермой.
«На колени поставить — это пошло?» — пытаюсь включить я мозги.
Где, твою мать, границы?
Выбрав более канонический вариант, разворачиваю попочкой к себе, ставлю её ладони на стену, оттягивая за бёдра на себя, и снова вхожу. Отпускаю тело и, теряя контроль, загибаю её за шею чуть ниже. Мне кажется, второй раз она кончает именно от этого моего жеста. И меня сносит следом от её отзывчивости на такие мелочи!
В последнее мгновение выхожу, кончая всё-таки на попку. Массирую её, размазывая сперму. Хочется засунуть испачканные пальцы ей в рот, чтобы она попробовала меня. Это перебор для «нежнятины»? Блять… Папочка-то сам не обламывается, трахая, как желает, безотказную Риту, а дочку не отпустил в полноценное эротическое путешествие! Кайфоломщик.
Но ты же не будешь делиться с ним нашими маленькими секретами?..
— …Лерочка, — разворачиваю, не удержавшись, провожу пальцем по губам, проникая глубже в рот, и тут же целую. Мы вкусные с тобой, попробуй…
Возбуждение спадает. Я вожу по её спине ладонями, грея под душем. Она безвольно позволяет мне это, пряча лицо на моей шее. Молчит…
А я привык к дифирамбам, да. Мои тёлочки любят хвалить и комментировать секс. И даже не потому что я охуеть какой крутой любовник, а просто потому, что это в их стиле. Но точно не в её.
Я поторопился? И снова вспоминаю, что это «пиздец». В договоре прописаны другие вещи…
Чувствую, что напрягается. Её психоаналитик предупреждал, что такой типаж женщин, как она, неловко чувствует себя с мужчинами после близости. Почему? Она такая чудесная, что мне не хочется тормозить с этой близостью. Мне не хочется ехать домой.
— Ты согрелась? — шепчу я, целуя несколько раз в губы.
— Мхм…
Вытираю её единственным полотенцем. Молчит…
Я что-то сделал не так? Твою ж… Мне хочется вернуть её в то состояние открытости. И в каждый удачный момент касаюсь губами её плеч, шеи, спины, губ… Это достаточно нежно? Отмирай, детка! Я — хороший и очень-очень ласковый для тебя.
Оборачиваю в полотенце.
— Я принесу тебе сейчас сухое, — оживает она.
Когда выхожу из душа с полотенцем на бёдрах, Лера готовит нам чай, суетясь у плиты спиной ко мне. Молча обнимаю её сзади, пряча нос во влажных волосах.
— Ты расстроена? — не выдержав молчания, разворачиваю её к себе.
Поднимает на меня свои огромные глаза, отрицательно и чуть испуганно качая головой.
— Всё хорошо?
Кивает.
Детка! Я же тебе не в голосовые связки членом тыкал! Ты чего меня так пугаешь?..
— Скажешь мне что-нибудь? — начинаю паниковать я. Что, блять, за спецэффекты? В какую неожиданную кнопку я попал?
Набирает полную грудь воздуха, словно собираясь что-то сказать и… выдыхает:
— Ладно…
Прижимаю её к себе, втыкаясь губами в ушко.
— Мне уехать?
Отрицательно крутит головой, вцепляясь в мои предплечья.
— А что сделать?
— Целовать…
Со стоном облегчения зацеловываю послушные мягкие губки.
— Всё хорошо! — бормочу я. — Ты самая сладкая девочка на свете… 1439f7c
И мы, забыв про чай, снова целуемся. А потом снова трахаемся, добравшись до диванчика. В этот раз совсем по канону, я не голодный и легко могу поиграть в эту игру. Она засыпает у меня на груди… Накрываю нас пледом.
— Ром… — сонно.
— М…
— А как ты попал в ту кофейню?
Ё-моё… Программа слежения, детка. Хотел провести с тобой время на безопасной от секса территории. Не вышло.
— А… я там часто бываю. Это моя любимая кофейня! — вру я на ходу.
— Здорово… Буду знать, где тебя искать, если потеряемся.
— Мхм…