Глава 46 — Семейный ужин

Недоумевая кручу в руках коробочку с кольцом Риты. Становится гадко и страшно. Открываю с пульта дверь, уже зная, что Леры там нет.

— Лер! — голос срывается. — Детка?..

Тишина…

Оглядываюсь в поиске своего телефона. Забыл… Но его нигде нет. А я ведь оставил его на столешнице, здесь.

Да и куда мне теперь звонить?

Поднимаюсь наверх. Смотрю вниз из окна.

Как так? Почему?

Открываю коробочку. Кольцо не вставлено в паз, просто лежит на подложке.

Считала ты с него, что ли?!

Раздражённо сжимаю коробочку в руке, ломая её. Надо было рассказать. Но как такое рассказывать-то?? Когда я должен был это рассказать?!

Не могла же ты узнать, в самом деле?

Почему тогда ушла? Где тебя ловить?

Мои руки опускаются. Устало сажусь на лестницу, опуская лицо в ладони.

Ехать к Дамиру? Телефона нет. И записи разговора с Ритой тоже. А без неё он меня закопает…

Стоп!

Внутри становится ещё гаже.

Ты залезла в мой телефон?? Он у тебя?

Тихо матерюсь, закрывая глаза и вспоминая содержание той записи. Это — безусловно, пиздец. Я же там подыгрывал, пытаясь Риту развести! А с Леры станется и за чистую монету…

— Эй! Есть кто?

Я не закрыл гараж! Рука дёргается к поясу, вытаскиваю ствол. Выхожу, целясь в гостя. Человек Дамира.

Об этом месте знают только Рита и Лера. Кто меня сдал?

— Спокойно… — миролюбиво поднимает руки. — Валерия просила передать тебе… — кладёт что-то маленькое на столешницу, у которой стоит, — вот это. А на словах: если это что-то стоит, то она ждёт тебя на ужин в доме отца, — смотрит на настенные часы, — через час.

Уходит.

На столешнице стальное колечко клапана, что я нацепил ей вместо обручального.

Съезжаю по стене вниз, сжимая его в руках.

Это Лера. Добровольно. Никто кроме неё про кольцо бы так не сформулировал.

Опять подстава… Опять от неё.

Глупо ехать. Это же понятно, что глупо. Ценности для Дамира теперь во мне никакой — доказательства у Леры. А с другой стороны, возможно, детка психанула и сказала отцу, что я трахал его жену. Дамир меня живьём закопает. И, вероятно, кастрирует перед этим. Ехать нельзя…

Но как не ехать? И я умываюсь ледяной водой, закладываю в себя пару таблеток кофеина, сажусь в машину…

Ты обещала мне всё простить! А сейчас опять ставишь под стволы. Несправедливо… Надо это как-то зафиналить. Если тебе спокойней быть вдовой, родная… ну что ж… Сейчас у тебя будет шанс поменять свой статус. Поднимется рука?

Рука у жены, как выяснилось, тяжёлая. Под раздачу лучше не попадать.

Я не продумываю никаких ходов. Нет смысла. Больше я ничего не решаю. А, нет… только одно — ехать за своей беременной женой или нет. И я еду.

Я что-нибудь придумаю. Она просто беременная дура, да. Но мы обязательно выкрутимся.

Передо мной в ворота заезжает машина Георга. Следом я. Охрана встречает лениво, молча шмоная. На капоте не распинают, под стволами не держат — уже хорошо. Оружие я оставил в тачке. С ним меня всё равно никто не пропустит к Дамиру. Охранник, которому засветил в кафешке в висок, смотрит на меня с ненавистью. Игнорирую. Когда заканчивают досмотр, один из них кивает на проход дальше по аллее.

— Смертничек, — в спину.

Пожилой дворецкий ведёт нас в столовую, невпопад оправдываясь. Мы идём с Аскольдовым рядом, делая вид, что не замечаем друг друга. Но мы замечаем… ещё как… Какого хрена ты делаешь здесь? Тоже Лера пригласила? Супер!

— …Распоряжаешься через мою голову! — рявкает Дамир на Леру.

Боковым зрением заметив нас, обрывает свою гневную речь на полуслове. Разворачивается. Плечо под свободной рубашкой перемотано бинтами, рука закреплена корсетом.

Посреди гостиной накрыт стол…

Тишина.

— Да не волнуйся ты так, пап, — Лера мстительно шлёпает ему по простреленному плечу. — Все свои!

— Блять! — взвивается он. — Больно!

— Ну вот, — прищуривается Лера. — Мы наконец-то заговорили на одном языке.

Дамир накаляется, но сдерживает себя, встречаясь взглядом с Аскольдовым.

А мы встречаемся — с Лерой.

— Привет, Лер…

— Приехал…

Киваю.

— Ну что ж! — хищно и горько улыбается она. — Наверное, у тебя нечто слишком ценное на кону.

— Это так.

— Прошу всех к столу, — взмахивает рукой Лера.

Сама садится на место Дамира.

— Лера… — рычит он недовольно.

— Владелица этого дома я, так ведь? Кому же ещё сидеть на этом месте.

— Не торопишь ли ты события, дочь? — ядовито.

— Это как посмотреть. Даже если твой киллер справится с работой быстрее, чем мы переоформим документы, и всё достанется Рите, то дом уже давно по завещанию оформлен на меня, так?

— Так. У меня такое ощущение, что все здесь знают заказчика, кроме меня.

Риту потряхивает.

— Не исключено, — обводит нас взглядом Лера. — Принеси документы, отец. Здесь каждый с нетерпением ждёт момента, когда я вступлю в свои права. Уверена, ты всё подготовил. Так чего же тянуть.

Сажусь рядом с ней.

— Прости, Лер… — пытаюсь поймать её взгляд.

— За что? — с циничной улыбкой.

— Что… не всё рассказал.

— Бог простит, — не глядя на меня.

— А ты обещала…

— Лерочка… — перебивает меня Георг. — Ты всё сейчас делаешь правильно.

— Спасибо за поддержку! — улыбка ему тоже слегка ехидная.

Один-один…

Дамир кладёт перед Лерой документы и садится напротив, за другой торец стола. Рита нервно мнётся за его спиной, ловя мой взгляд.

Никто не притрагивается к еде.

— Карл, — оглядывается Лера, — пусть это всё уберут и подадут панакоту. Гости не голодны, приступим сразу к десерту. Рита… сядь.

Ноздри Леры гневно вздрагивают. Не смея ослушаться, Рита приземляется рядом со мной. Мне нестерпимо хочется отодвинуться. Пиздец как неуютно под Лериным взглядом.

Пока прислуга незаметными тенями быстро меняет блюда, Лера читает документы.

— Значит, я получаю в дар всё состояние отца. И… сама становлюсь должницей Георга… Как интересно придумано! А сколько это?

— Какая разница, Лера? — миролюбиво улыбается ей Георг. — Это формальность.

Нихера себе формальность? Это же вечное рабство!

— Мне интересно, за сколько меня продал отец.

— Дура! — взрывается Дамир. — Я нашёл способ оставить деньги тебе, несмотря на то, что они уже не мои! Всё моё состояние! Неблагодарная дура. Да ты…

— Руки тебе должна целовать? — дёргает бровью Лера. — Мне кажется, ты продал меня за возможность оставить часть плюшек себе. Так, кажется, было, да, Рита?

Рита округляет глаза и, краснея, опускает их в пол.

— Ты никогда ничего не ценила! — продолжает Дамир. — Ничего из того, что я делал для тебя! Тебе, как анорексичке, приходилось всё впихивать в рот насильно!

— Быть может, я не вижу смысла столько жрать? — оскаливается на него Лера. — Не жрал бы ты так жадно, может, и мама была бы жива!

— До конца жизни винить меня будешь?!

Прислуга ставит порционные вазочки с панакотой.

— Попробуйте панакоту, я готовила её сама.

Все растерянно ковыряют панакоту.

— Рита, что посоветуешь? Как женщина.

— Предложение Георга очень щедрое. Не думаю, что кто-то другой, — взгляд на меня, — оценит тебя так же дорого.

— Пап?

— Повзрослей! И дай мне дожить спокойно в своём доме. Я заботился о тебе всё твоё детство. Твоя очередь.

— Георг… помнишь, ты как-то сказал, что… всегда будешь на стороне моего благополучия?

— Помню.

— Стоит ли мне подписывать эти документы?

Его лицо недовольно вздрагивает. Хмуро смотрит перед собой.

— Вот в целом я согласна с твоими рассуждениями о браке. Но… если женщина уже на этот момент любит другого? Достаточно ли ей будет уважения и заботы для счастья?

— Но он же не заслуживает.

— Да. И, вероятно, она никогда не будет с ним — тем, кто не заслуживает. Но есть ли смысл пытаться с другим? Не возненавидит ли она его просто потому, что внутри неё уже занято?

— Я не знаю…

— Но у тебя жене получилось заменить маму другой женщиной?

— Нет…

— Стоит ли мне идти на этот «брачный договор»? Ты знал мою маму лучше всех, здесь сидящих, — стреляет она взглядом в кипящего Дамира, — любил её, понимал её… Посоветуй мне! Как посоветовала бы она? Побудь для меня её представителем за этим столом.

— Юлианна… Посоветовала бы тебе… не торопиться.

Лера молча сжимает его кисть, лежащую на столе.

Опять нечестно. Мне выстрел, ему признательные рукопожатия.

— Артём… а что скажешь ты? Должна я подписать документы? С такой-то суммой… Если её обналичить… мы можем исчезнуть с тобой навсегда!

Это, конечно, её наследство. И неправильно, что оно достанется суке Рите. Хотя ни черта ей не достанется… Аскольдов заберет всё бабло так или иначе.

— Нет. Пошли их. Поехали домой, детка.

— Неожиданно, — смотрит Лера на Риту. — Да?

Рита нервно, давясь, ест панакоту.

— Вкусно? — прохладно улыбается Лера.

— Кажется… миндаль?

— Всего лишь запах. Цианистый имеет запах миндаля.

— Что?..

— Это тебе за постинор и попытку убить моего ребёнка.

Взгляд Риты стекленеет, она срывается с места в сторону уборной. Мы слышим издалека рвотные звуки. В шоке смотрим на Леру. Она пожимает плечами.

— Не очень приятно, когда тобой манипулируют и запугивают, да? Карл… скажи ей, что я пошутила. Это всего лишь миндаль.

«Топор был… гуманнее!» — сглатываю я тяжело.

Это не совсем та женщина, на которой я женился. Теперь всё по-честному? Учитывая, что я тоже не совсем тот?..

Аскольдов, извинившись, выходит, тихо разговаривая по телефону.

Лера улыбается, отодвигая розетку с десертом.

— Ну вот. Теперь я практически сыта. Прекрасная вышла панакота.

Да уж…

Замученная и раздавленная Рита возвращается за стол. Мне даже её немного жаль. Садится в этот раз от меня подальше. На место Аскольдова. Это правильно. Мой маленький ревнивый монстр тебя сожрёт. Чуть позже, правда, и меня тоже. Оттягиваю ворот футболки. Душновато!

Дамир переводит взгляд в мою сторону.

— Никак не пойму. Что делаешь здесь ты?

— Он — член, — выделяет Лера тоном последнее слово, получается с однозначным намёком и очень похабно, — нашей семьи.

— Брак был фиктивным, — недовольно морщится Дамир.

— А не только в этом смысле! — переводит Лера взгляд на Риту.

Ну началось! Меня бросает в холодный пот. Не дрогнула, блять, эта хрупкая ручка.

— Что-то я не понял… — хмурится Дамир.

Рита машет на лицо руками, делая глоток воды.

— Я выйду?

— Нет, — режет Лера. — Мне так нужна твоя поддержка, дорогая!

Копируя интонацию Риты, Лера сжимает её кисть, лежащую на столе. Нервы Риты начинают сдавать. Вижу, как подрагивают побелевшие губы.

— Мне кажется, пора вызвать твоего психоаналитика, — скептически смотрит на жест Леры Дамир.

Георг возвращается.

— Я бы поэкономила на твоём месте. Кауфман дорого берёт. А ты теперь нищий. К тому же он промазал почти по всем пунктам инструктируя Артёма. Так себе специалист.

Лера, не торопясь, складывает документы пополам.

— Теперь я бесприданница, а ты банкрот, отец. Но есть и хорошая новость! Теперь у твоего заказчика нет мотива убивать тебя.

— Я все равно перепишу на тебя всё! — психует Дамир. — Дальше — пусть решает Георг!

— А я в тот же день переведу всё это в фонд… детский… первый, что найду. Клянусь!

— А так? — Дамир вытаскивает из-под рубахи ствол и наставляет его на меня. — Пока ты будешь вести себя разумно, твой благоверный будет жить.

— Браво, пап! Ты не изменяешь себе.

— Ты знаешь, я сделаю это!

— Но ведь если ты выстрелишь, я не подпишу долговые обязательства никогда… а так… могу и передумать. Завтра, например.

Ствол Дамира неуверенно опускается.

— Ах… как же тебе не хочется быть нищим!

— Представь себе!

— Интересно, а что сильнее — жадность или гордыня?

— М?

— Ты просишь меня так много отдать за твоё благополучие, а сколько готов отдать за него сам?

— Поверь мне, много. Всё! Потому что я скорее пущу себе в лоб пулю, чем пойду побираться. Твой отказ равносилен…

— Ой, хватит. Это будет твой выбор!

— Какой ещё выбор?

— Выстрелить и остаться нищим или сожрать это и оставить шанс на то, что я подпишусь под твоими долгами.

— Ну?

— Артём трахал твою жену до того, как стал моим мужем.

Сглатываю ком в горле, нервно проводя рукой по волосам. Ствол тут же взлетает снова. Как и градус в комнате! Дуло ловит по очереди застывшую Риту и меня. Лицо Дамира искажается судорогой ненависти. И прыгающий ствол останавливается на превратившейся в меловую статую Рите. Мда… тут он теряет поменьше.

— Су-у-у-ка…

— Пап, — улыбается Лера. — Да я пошутила. Просто любопытство…

Рита начинает рыдать, пряча лицо в руках. На несколько секунд закрываю глаза, чтобы отдышаться.

Вот это, блять, порка! Публичная, воспитательная, групповая.

Я боюсь свою жену. Факт.4f7b7c

Дамир в аффекте переводит ствол на Леру. Я подскакиваю.

— Ты подпишешь это, строптивая дрянь!

— Хватит! — тихо рявкает Георг. — Я своё предложение отменяю. Такой ценой мне эта сделка больше неинтересна. Всё! Ты свободна, Лера.

— Пошли все вон… — скрипит Дамир, равнодушно глядя перед собой. — Вон…

Мы втроём выходим из дома. Охрана в напряжении, не понимая, как реагировать.

— Георг… — сжимает его руку Лера. — Завтра у мамы день рождения. Съездим к ней вместе?

Меня кроет, но я не могу вмешаться. Это… что-то очень личное, но другое. Что-то, куда я не вхож.

— Конечно, Лерочка. Обязательно. Спасибо, что позвала.

Обнимает его на пару секунд.

— Спасибо тебе. За всё. Но так будет правильно. Ты видишь маму во мне, а я в тебе. Не нужно это портить.

— Ты права, да.

— А подари мне Базиля?..

— Конечно.

Отпустив его, Лера медленно идёт вперед.

— Эй, — тихо окликает меня Георг. — Я буду рядом, когда ты облажаешься.

— Я больше не облажаюсь.

Иду следом за женой.

— Хорошо бы… — едва слышно вслед.

Не успеваю её перехватить, она выходит мимо растерянной охраны за ворота. Вылетаю следом.

— Лер! — подхватываю её за талию.

Разворачивается.

— Лерочка…

Вдруг маска монстра слетает и под ней оказывается моя взорванная и обиженная девочка. Её срывает в истерику.

— Похабная скотина! — несколько раз прилетает мне по лицу. — Сволочь… Ненавижу тебя!! Не смей прикасаться!

Ловлю её руки.

— Лера… детка… это было ДО… я клянусь!

Отталкивает.

— Я даже не знал тебя!

— Убирайся! Пошёл к черту! Знать не хочу… Ненавижу!!! Не смей приближаться.

Отворачивается и, не оглядываясь, уходит по улице быстрым шагом.

Смотрю ей вслед…