Глава 3

Кор

Когда я медленно пытаюсь открыть слипшиеся веки, я думаю о привлекательной, хмурой незнакомке. Не совсем незнакомке. По крайней мере, мы сталкивались с ней два раза. Я сразу узнал Ее. Как вообще такое возможно? Буквально еще позавчера я видел девушку в одной точке мира, а вчера ночью — в другой. Среди миллиардов людей я встретил именно ее. И где? В ночном клубе. При каких обстоятельствах? Самых нелепых.

После выступления я намеревался отыскать красотку и извиниться для того, чтобы предложить… Не знаю. Покупку нового платья? Или просто поддаться предлогу увидеться с ней вновь. Находясь в центре внимания за диджейским пультом, я долго удерживал ее взглядом, и платье, ослепительно белого цвета, было не трудно найти. Казалось, она также пристально смотрела на меня, не сводя своих глаз. Но когда пришло время сменить один трек другим, я, к сожалению, потерял ее из вида.

Уже почти полдень, а я все еще валяюсь в кровати. Быстро вскакиваю и направляюсь в душ.

Интересно, Стив уже проснулся или тоже решил сегодня понежиться дольше обычного? Несмотря на то, что при знакомстве с ним он всегда производит впечатление абсолютно несерьезного молодого человека, гуляки, бестолково прожигающего свою жизнь, Стив очень много и упорно работает. И надо отдать ему должное, он профессионал своего дела. Он может позволить себе расслабиться по выходным, когда у нас нет запланированных встреч и выступлений, я не препятствую его быстрым перепихонам, не становлюсь для него нянькой, когда он напивается в стельку. Что касается будних дней, то он разобьется в лепешку, но будет выглядеть бодрым, свежим и презентабельным, полностью готовым к своей работе. Я не жалуюсь и считаю, что мне крупно с ним повезло.

Как вы могли уже догадаться, я и мой друг живем в одном доме. Сразу предупреждаю: с ориентацией у нас все в порядке. Блондинок помните? Так вот. Наше жилье — современный шикарный особняк с огромной открытой верандой на втором этаже и громадным, прямо под ней, бассейном. Бывает так, что Стив проводит вечеринки для своих приезжих гостей, не без моего диджейского участия, конечно же. Я обожаю это место. Чувствую себя в нем, как в «своей тарелке».

Стив из богатой семьи, но благодаря своему уму и характеру, он многого добился сам, так что, этот дом можно смело называть его собственностью.

Почему я живу у него? Нет, меня не выгоняли родители из своего дома или что-нибудь в этом роде. Так проще в нашей с ним работе. Мы практически всегда находимся рядом, все двадцать четыре часа в сутки. Было время, когда я нуждался в съемном жилье, и он без лишних раздумий помог мне с этим, предоставив место в своем супермодном доме. Да, я не кисло устроился. Но также не забываю каждый месяц платить ему за аренду, не придавая значения его отмашкам по поводу моего халявного пребывания.

Помимо просторной личной комнаты, в моем распоряжении имеется удобная для музыкальных сочинений студия. Это единственное место, в котором я часто зависаю до поздней ночи и провожу практически все свое свободное время. Но самая главная и важная для меня вещь в доме — это фортепиано, действующее на меня как лекарство, когда я впадаю в меланхоличное настроение. Я привез его с собой, что называется, на собственном горбу, потому что не представляю своего существования без этого инструментального зверя. Это ведь подарок моего отца, и он очень мне дорог. Как раз сегодня, почувствовав вдохновение, я собираюсь немного размять свои пальцы и «постучать» по клавишам на любимом инструменте.

Принимая душ, мыслями я вновь возвращаюсь к той девушке в клубе, и в моей груди разливается незнакомое, но приятное тепло.

Я не хотел навязываться, но и просто так все отпустить не мог, точнее, не мог отпустить ее, не извинившись, как следует. Если бы не гребаный Стиви. Он, конечно же, ни в чем не виноват, мы пробирались через нетрезвую толпу, спеша к выходу на сцену.

Возможно, если бы не этот инцидент с опрокинутым бокалом, я бы никогда не встретил ее вновь.

После того, как отработал свой часовой сет, я вмиг поспешил к тому месту, где оставил сердитую и облитую мной привлекательную девушку. Но, к сожалению, ее и след простыл. Разочарованный, я поглубже натянул на лоб козырек своей бейсболки и постарался незаметно удалиться в комнату для артистов.

— Доброе утро, — приветствую Стива, когда вхожу на кухню и по привычке бросаю взгляд на электронный циферблат, расположенный на барной стойке. — Или доброго дня.

— Угу, — мычит, не отрывая взгляд от своего телефона. — Кофе готов, — указывает свободной рукой на небольшую чашку с блюдцем на столе.

Отлично. То, что сейчас нужно.

— Что нового пишут? — интересуюсь у него, делая небольшой глоток, обжигающий горло.

От него не дождаться ответа, он полностью поглощен своим гаджетом, но, должен отметить, выглядит так, будто заново родился. Похоже, что и проснулся он рано. Неужели Стиви бессмертный?

— Тебе стоило разбудить меня пораньше, — продолжаю привлекать его внимание, и мне это удается. Он наконец-то отрывает глаза от своего долбаного телефона.

— Кор, тебе необходимо как следует выспаться. На следующей неделе у нас плотный график выступлений. Поэтому ты мне нужен живой и здоровый.

Его «Эппл» издает звуковой сигнал входящего сообщения. С ним без толку о чем-либо разговаривать, когда в его руках эта штука.

— Блондинка? — обжигаюсь кофе во второй раз.

— О, да, — продолжает ловко печатать на своем телефоне ответ.

— Ладно, меня ждет мой черно-белый друг. Кажется, ко мне вернулось вдохновение.

Делаю последний глоток, поглядывая на Стива. Тот нервно потирает шею. Мне знаком этот жест. Твою мать, что еще?

— Вообще-то…

— Не тяни.

— Черт, — вырывается из него с выдохом, — он в ремонте.

— В каком, мать твою, ремонте? — еле сдерживаю себя.

Это уже не смешно.

Я резко разворачиваюсь и мчусь в гостиную, где обычно стоит мой музыкальный инструмент. Стив плетется за мной следом, что-то там мямля о сногсшибательной вчерашней телочке, которая его напоила и заставила «сыграть» на моем фортепиано.

Они, что, совсем охренели?!

— И что мне теперь прикажешь делать? — разочарованно смотрю на то место, где еще вчера покоился незаменимый помощник для моего творческого процесса.

— Ой, да брось расстраиваться, чувак, — начинает лебезить передо мной менеджер. — Отдохни сегодня: сходи развейся или поплавай в бассейне, можешь даже без плавок, я подглядывать не буду, — добавляет шепотом с широкой ухмылочкой. — Хотя, что я там не видел.

Стив продолжает хохотать над своей неудавшейся шуточкой.

Тот час же замолкает, когда не получает от меня никакой реакции, кроме вопросительного взгляда. Неисправимый идиот.

— Ну или… побренчи в студии на клавишах синтезатора. Кор, не делай из этого большую проблему.

— Во-первых, — подхожу к нему вплотную, — я не бренчу. Во-вторых, сам знаешь, по какой системе я работаю и пишу музыку, и, в-третьих, мне необходимо мое фортепиано. Здесь и сейчас. А… И, в-четвертых, я просил не трахаться на нем! — добавляю, повышая свой голос.

Я заметно расстроен и нереально зол на него. Но, похоже, мой друг не собирается реагировать серьезно на сложившуюся ситуацию. Удивительно, ему все всегда сходит с рук и удается превратить в тупую шутку.

— Она хоть кончила? — теперь уже я посмеиваюсь над ним.

— Пошел ты, — отмахивается от меня, собираясь уйти, но передумывает.

У меня есть одна идея, как провести сегодняшний день в компании недостающих мне клавиш, и я тут же ее использую. Вытаскиваю телефон из кармана своих джинсов, набираю номер телефона мистера Андерсена — хорошего друга и компаньона моего отца.

— Кому звонишь? — интересуется Стив, указывая подбородком на мой телефон.

— Одному старому знакомому, — слышу продолжительные гудки в трубке.

Мистер Андерсен не против того, чтобы я приехал в школу искусств и позаимствовал на пару часов необходимый мне инструмент. Но в ответ он попросил об одолжении: помочь в проведении занятия классического танца под мой музыкальный аккомпанемент. Мне ничего другого не оставалось, как согласиться. Для меня это был единственный выход, иначе сегодняшний мой настрой и вдохновение на написание необходимой мне мелодии пойдет коту под хвост. И все благодаря кому? Стиву еще повезло, что я не умею долго злиться. Да и времени сейчас на это нет, поэтому я хватаю свой телефон, бумажник, ключи от машины и направляюсь к выходу. Заодно и мозги проветрю.

— Эй, — слышу веселые нотки в его голосе, — закадри балерину, дружище.

Стив появляется в дверях, когда я уже одной ногой на крыльце дома.

— Правда, они все плоскодонки, с походкой Чарли Чаплина, но их растяжка… — мечтательно закатывает глаза к небу, прикусывая нижнюю губу, — если что, я в деле, чувак.

Какого лешего он врет?

— Что-то не припомню я ни одной балерины в твоих дьявольских объятиях.

Менеджер прыскает со смеху.

— Какая разница: балерина или порнозвезда, главное — с растяжкой до ушей.

Вот похотливый ублюдок.

— В любом случае, она не будет в твоем вкусе, — пальцем указываю на него. — Тебе назло.

— Счастливого пути, Кори, — прикидывается моей мамочкой.

Не оборачиваясь, выставляю ему средний палец и слышу в ответ его громкий хохот, а затем хлопок входной двери.

****

Белые и черные клавиши мягко утопают под подушечками моих пальцев, воспроизводя тончайшую классическую мелодию.

Я нахожусь в окружении десяти юных балерин и пожилой женщины — их педагога, сижу за фортепиано в балетном зале, проигрывая по нотам небольшие кусочки музыкальных партий на уроке по классическому танцу. Благодаря музыке здесь царит спокойная и уравновешенная атмосфера. Но когда ненароком кидаю взгляд на танцовщиц, становится очевидна их напряженность и концентрация, направленная на верное исполнение каждого движения. В перерывах между отработкой партий танцевальных движений, все, как одна, внимательно и заворожено слушают своего балетмейстера. Даже я — парень, сейчас не привлекаю их внимания так, как эта строгая женщина в возрасте.

Хорошо, что их занятие длится недолго. Всего лишь час. Затем у меня будет целых два часа наедине с фортепиано.

Прошла примерно половина времени, и девушки перешли ко второй части своего занятия. Как я понял, от станка, прикрепленного рядом с огромными зеркалами, на середину зала.

После произнесения хореографом какого-то очередного упражнения на французском языке, она подает кивок головой, чтобы я начинал. У меня есть подсказка, своего рода шпаргалка — что играть и под каким номером.

Кисти моих рук взлетают и на секунду замирают в воздухе. Я ударяю по клавишам, когда льется динамичная музыка, виртуозно заполняя своим грациозным звуком пространство зала. Я немного изучал французский язык в школе и вспомнил, как моя сестра часто употребляла в своей речи балетные термины. Сейчас девушки выполняют упражнение, которое называется «grand battement jet». Другими словами — это выброс ноги вперед, в сторону, либо назад. Со стороны это движение кажется таким легким и воздушным. Эта тонкая и изящная красота под названием «балет» не дается быстро и легко.

Заканчивая очередную игру на фортепиано, ожидаю следующего знака от педагога-танцовщика. И по непонятным мне причинам мои мысли вновь будоражат эти огромные карие глаза и танцующий образ хрупкой девушки.

Она никак не хочет выходить из моей головы, и, словно повинуясь какому-то непонятному чувству, я поворачиваю голову в сторону огромного окна и вижу Ее.

Танцовщицу из клуба Амстердама. Ту самую девушку, которой имел неосторожность испачкать платье, заслужить о себе впечатление, как о неуклюжем идиоте, получив при этом недовольный ее взгляд.

Я тщательно моргаю, все пристальней всматриваясь, не привиделась ли мне она.

Нет.

Значит, это не мираж, и она настоящая. И я не тронулся умом. Судя по всему, балерина находится в этом же здании, только в другом корпусе. В таком же балетном классе.

И… Да!

Закинув одну ногу на станок, она выполняет поперечную растяжку (твою мать, Стиви!), на ней та же форма, что и на девочках, которые…

— Мистер Ален!

Слышу девичье хихиканье.

— Мистер Ален, — повторяют чуть громче, когда я отрываю свой взгляд от окна и растерянно перевожу его на балетмейстера.

Она шикает на своих подопечных, что заставляет их мигом замолкнуть.

— Мы ждем вас, — нетерпеливо продолжает Миссис Браун.

Клянусь, старушка такая маленькая, с вытянутой тонкой шеей и худыми ногами, но ее строгость придает ей некое величие, что заставляет относиться к ней с уважением.

Поерзав на стуле, я напрягаюсь всем телом.

— Да, конечно, простите, — извиняюсь перед ней, но меня так и манит обернуться и посмотреть на отражение окна еще раз.

— Девочки, — с призывом обращается учитель к юным балеринам. — И раз, и два…

Я продолжаю аккомпанировать, параллельно выстраивая в своей голове план, как встретиться с этой девушкой и не потерять ее из виду вновь.

Не знаю, зачем мне это нужно. Мог бы и не заморачиваться. Платье, как платье. Но вот ее обладательница, чувствую, не простая девчонка. Должен признаться, именно это в ней привлекает.

Время занятия на исходе, но столь желанного отражения в окне напротив я уже не наблюдаю.

Черт. Поскорее бы выбраться отсюда.

Как только заканчивается урок, я срываюсь с места и, как ошпаренный, вылетаю из зала, забывая попрощаться с мисс Браун и ее ученицами. Наплевав на необходимый для меня инструмент и свое вдохновение, быстрым шагом направляюсь по коридору, встречая на своем пути однообразных танцовщиц. Все как на подбор. Я всматриваюсь в лицо каждой, боясь упустить свой шанс. Дохожу до конца коридора, который ведет налево. По моим предположениям, зал, в котором находилась так необходимая мне танцовщица, должен быть где-то здесь. С грохочущим от волнения сердцем в груди, тянусь к ручке двери хореографического зала. Меня опережает выходящий оттуда седовласый мужчина.

— Простите, — осматривает меня с ног до головы, — вы ко мне?

У него на бейдже красуется надпись: балетмейстер «Дэвид Эриксон».

Вот значит как? Все-таки, я не ошибся. Она балерина.

Он продолжает вопросительно смотреть на меня, пока я, немного оторопев, собираюсь с мыслями.

— Я ищу девушку. Возможно, вашу ученицу или коллегу, я не знаю… Понятия не имею, как ее зовут, но… — в растерянности развожу руками.

Мистер уже не смотрит на меня, а достает ключи, чтобы закрыть двери танцевального зала. Еще немного моего бессмыслия, и он будет готов развернуться, чтобы уйти.

— Подождите, девушка — танцовщица, у нее светло-русые волосы, высокая, стройная, с темно-карими глазами… Черт.

Я жалок, и ругательство отчаянно срывается с моих губ, когда мужчина начинает запирать ключами дверь, делая вид, что ему уже наскучил этот бессмысленный разговор.

— Боюсь, молодой человек, — поглядывает на свои часы, — не могу вам ничем помочь, под ваше описание подойдет любая девушка этого учебного заведения. Тем более, занятие окончено, и ученицы минут как пять уже разошлись. Всего доброго. И он исчезает по коридору, скрипя подошвой своих начищенных ботинок.

Я не теряю надежды. Может, мне стоит заглянуть в каждый зал этого корпуса, но моей идее приходит конец, когда я начинаю ощущать в кармане вибрацию своего телефона. Это Стив.

— Да, Стив, — мой голос отдается эхом в пустом коридоре.

— Джейден, — похоже, мой менеджер слегка взволнован, — ты срочно мне нужен. Я только что отправил на твой телефон сообщение с адресом, куда тебе стоит подъехать, чувак. И чем быстрее, тем лучше.

Его голос переполняет радость, я слышу это в трубке своего телефона. На пути к выходу из коллежда просматриваю его сообщение. Я знаю это место, и мне не составит особого труда добраться до него. Примерно прикидываю, сколько времени мне понадобится на это, затем печатаю Стиву короткий ответ: «Я буду там через полчаса».