Глава 7. Полундра

Глава 7. Полундра

Полундра — восклицание, первоначально

означавшее «берегись сверху!».

В настоящее время используется

как синоним слова «берегись».

Морской словарь

На палубе спиной к команде сидел кот. После сытного завтрака он был очень занят. Вылизывая причинное место, громко причмокивал и не обращал никакого внимания на шесть пар глаз, обалдело пялящихся на него.

— Кхе… — Олег прокашлялся. — Дамы и господа, позвольте на минуточку отвлечь ваше внимание от нашего блохастого друга.

Словно пойманные на месте преступления, участники команды стыдливо обернулись к капитану.

— Спасибо. — Желание отправить всех к едрене фене было велико. Сафронов готов был отдать половину своего гонорара за еще один дождливый день, но у погоды оказались свои планы. — Сегодня у нас две гонки. Переход с Бранча на Вис. Швартовка. Короткий отдых и новый переход. Тот самый ночной. Всем понятно?

— Алэк, а у нас будэт свободноэ врэма мэжду пэрэходамы? — уточнил Валдис.

— Будет. Три-четыре часа. В зависимости от того, как мы с вами преодолеем путь на Вис.

О том, что с другими командами он всегда добирался до конечного пункта очень быстро, капитан решил не говорить. В сегодняшней гонке все было возможно, и если им удастся справиться, не наделать ошибок и прийти быстрее — это станет дополнительным поводом для радости.

— Мало… А послэ куда?

— Потом нас ждет путешествие на Хвар.

— Так там нэчэго плыт! Блызко!

— Он расположен недалеко от Виса, но задача усложняется тем, что нужно не просто доплыть до острова — его нужно обогнуть. Пойти вдоль береговой линии. — От воспоминаний о залитом светом фонарей побережье на душе стало светло. — Там красиво, однако придется маневрировать. Ночью это несколько сложнее, чем днем.

— То есть мы всю ночь будем опускать и поднимать паруса? — мечтательно произнес Иннокентий. За сутки в гостинице он пересмотрел свои взгляды на жизнь и решил действовать с капитаном настойчивее.

— Именно.

— В море, под звездами… Это так… — и на слове "романтично" случайно прикусил себе язык.

Заметивший это старпом довольно ухмыльнулся и только что руки не потер. Оставалось надеяться, что прикушенный язык хоть на время лишит гея желания болтать без умолку.

***

Только Рогозин закончил один телефонный разговор, как в каюте раздался звонок нового вызова.

— Достало все! — он с тоской посмотрел на аппарат. Яхты только-только отошли от марины Брача. Самое время удобно расположиться на верхней палубе и насладиться гонкой. — Ничего без меня решить не могут.

— Можно подумать, ты кому-нибудь позволишь что-то решить без своего высочайшего волеизъявления. — Нонна поцеловала мужа в лысину, оставив яркий след от помады. — Деспот ты мой!

— Ага. Тиран! — усмехнулся Лев Семенович, нажимая "принять вызов".

Заждавшись ответа, Строганов уже собирался бросить трубку. Времени на бестолковое ожидание у него не было. Все последние месяцы крутился как белка в колесе. А сейчас, на финише — и вовсе готов был сорваться в любой момент. Нервы сдавали. Беспрецедентный проект, задуманный им и Рогозиным требовал все больше отдачи, а сроки не давали расслабиться. Капкан.

— Витя, привет! — голос Льва Семеновича звучал бодро и радостно. — Чем порадуешь?

— Боюсь, у меня плохие вести. Мы не успеваем закончить в срок. Инженеры напортачили на этапе проектирования и сейчас пытаются все исправить. — Что закончить и в какой срок, пояснять не требовалось — оба собеседника хорошо понимали, о чем речь.

— Какое чудо нужно, чтобы успели? Если деньги, ты только скажи! Любая сумма! — Рогозин облокотился об узкий подоконник. Синее море сверкало на солнце, подмигивая бликами. — Витя, мы должны успеть.

— Знаю. Черт… Нам бы еще месяц. Один гребанный месяц на исправление ошибок и обкатку!

— Витя! Обкатаем в деле!

— Это опасно. Риск слишком велик.

— Команда справится!

— Да у них не будет времени даже научиться ею управлять.

— Я сказал тебе, что команда справится — значит так и будет.

Молчание в трубке.

— Лев, — без отчества, как равного, — я пахал над этим проектом три года. Три проклятых года! Каждый винтик, каждая деталь, все технические решения согласованы со мной лично. Я знаю, о чем говорю. Это риск! Отзови заявку.

— Нет. Нет! И еще раз нет! Я не буду ждать еще год. Это долго, Витя! Не при Петре (1) живем. Нынче каждый новый день — целая эпоха, а мы все отстаем и отстаем, — Рогозин перевел дыхание и уже медленно, спокойно продолжил: — Мне плевать на деньги и плевать на риск. С меня не убудет, да и ты не обанкротишься. Удача любит смелых.

— Удача любит расчет.

— Расчетливые сидят в НИИ и получают гроши. Надо действовать.

— Действовать… А об исполнителях ты подумал? Им каково будет?!

— Экипаж управится. Верь! Я каждого из них подбирал лично. Они способны управлять чем угодно. Хоть космическим кораблем.

— Лев, это не кино. Не Армагеддон снимаем. Ею чертовски сложно управлять. Как шкипер тебе говорю. Без опыта будет…

— Научатся! — решительно.

— Не уверен.

— Именно поэтому ты строишь, а я запускаю. Каждый должен заниматься тем, что умеет лучше всего.

Последнюю реплику Виктор решил не оспаривать. С самомнением Рогозина он предпочитал не шутить за зря. Опасно. Щедрые спонсоры на дороге не валяются, а сам он полностью вложился в проект. С потрохами. Пути назад не было, и даже отсрочка не сильно спасала. Год в запасе вместо месяца для обкатки — слишком дорогой размен. Упущенная возможность обошлась бы дорого — он, как и партнер, это понимал.

— Ладно. — Строганов посмотрел на календарь перед собой. До отмеченной красным маркером даты оставалось три месяца. — Но список экипажа должен быть согласован со мной. Заранее.

— Ты получишь его. Скоро.

— Две недели.

— Месяц, — не хотел спешить Рогозин.

— Две недели. Я хочу знать, кому мне придется доверить свой проект.

— Хорошо. Хрен с тобой. Две недели, — Лев Семенович проводил взглядом летящую по волнам "Марину". Аутсайдера регаты сегодня было не узнать. — Лично привезу. Обсудим и обмоем.

Последняя фраза заставила Строганова напрячься. Рогозин что-то темнил.

— Договорились.

Сейчас Виктор не стал ничего выяснять. Работа не ждала. Желанную отсрочку он не получил, и теперь предстояло ускориться. "Рвать жилы и сжигать нервы", как говорил покойный отец. От воспоминания сердце болезненно заныло. Строганов потер грудь, будто это могло помочь, и вышел из кабинета. Пришла пора ускорять всех лично.

***

Вопреки стараниям экипажа, капитан со старпомом умудрились разогнать "Марину" до максимальной скорости. Не отвлекаясь ни на минуту, Олег отслеживал малейшее изменение ветра и менял курс. Не давая роздыху Валдису и Кеше, управлялся с парусами Николай. Успех окрылял. Они уже не были вечными отстающими. Другие яхты одна за другой оставались позади, и ради этого не жалко было ни сил, ни собственных натертых до мозолей рук. К середине перехода "Марина" всего на три сотни метров отставала от лидера гонки.

На палубе бурлила жизнь. Звучали четкие команды, поворачивался туда-сюда гик, лязгали защелки страховочных ремней и тихо хлопал затвор фотоаппарата. При деле оказались все. Развлекательная прогулка все больше напоминала тяжелый труд, а силы каждого участника наконец были направлены на одну общую цель. Вкалывали как проклятые. Исполняли любые приказы. И не роптали, забыв в работе, о личном удобстве, желаниях и потребностях. Без споров и вопросов. Экипаж как один живой организм.

Результат не заставил себя ждать. Тяжелая круизная яхта в умелых руках превратилась в мощный морской болид. От скорости ветер свистел в ушах, а волны слились в бескрайнее серебряное зеркало. Полная свобода. Над пугающей глубиной, под белоснежными парусами. Команда ровнялась на капитана. А когда почти все соперники остались позади, и "Марину" от узкой полосы горизонта отделяла лишь одна яхта, даже скептически настроенный Николай поверил в успех.

— Сафронов, ты сегодня в ударе, — Коля словил на лету литровую бутылку с водой, брошенную Алей, и принялся жадно пить. Единственная свободная минута за последний час. Замаялся.

— Не больше чем обычно, — Олег забрал у него воду. Плеснул себе в лицо. — Жарко.

— И все-таки ты в ударе. Уж не знаю, что на тебя так подействовало, но если удержим темп — придем вторыми.

— Надо первыми, — капитан внимательно присмотрелся к парусам. — Ветер попутный.

— Это намек?

— Нет, Коля, это не намек.

— Проклятие, нет! — старпом сорвал с головы бейсболку и хлопнул ею себя по бедру. — Ты сбрендил!

Сафронов стер тыльной стороной ладони с лица воду. Задумался. Риск существовал. Можно было вновь отстать, потеряв шанс даже на второе место, но можно было вырваться вперед. Пан или пропал — привычный для любого спортсмена выбор.

— Коля, последними мы уже были. Неприятно, но терпеть можно. А вот первыми… Команде нужно это попробовать. А вдруг втянутся?

— И переубедить тебя не получится?

— Нет, — помахал головой Сафронов. — Ставь спинакер. Даже молния не бьет дважды в одно место. Справитесь.

— Твои слова да Богу в уши, — недовольно проворчал под нос себе старпом, но двинулся в каюту за парусом.

***

Аля сегодня не готовила. Сдав вахту у плиты Ирме, она посвятила себя любимому делу и отрывалась от видоискателя лишь для того, чтобы подать кому-нибудь полотенце или воду.

При постановке спинакера ее тоже не позвали на помощь. Решив справляться втроем, мужчины сами растягивали шкаторины и поднимали парус на мачту. Действовали они сосредоточенно и четко. Памятуя о неудаче первого дня регаты, никто не торопился, но и не медлил. Пятнадцать минут подготовительной работы, секунды подъема, и все получилось. Спинакер за короткий миг наполнился воздухом, как купол парашюта. Ожил, рывком толкнув яхту вперед.

Не ожидавшие такого члены экипажа ухватились кто за что.

— Получилось! Получилось! — хором прокричали Иннокентий и Валдис.

— Мужчины, вы лучшие! — перекрикивая хлест парусов, воскликнула Ирма. Она так беспокоилась за брата, что на минуту забросила стряпню и взобралась на палубу.

— Да! — хмыкнул довольный собой и командой старпом.

Не проронили ни слова только Александра и капитан. Олег так и не понял, какая сила заставила его обернуться к девчонке. Огромный яркий парус гордо раздувался на ветру. Сердце ликовало от восторга. Так хотелось увидеть то же в глазах прекрасной феи. Но нет. В глазах феи стояли слезы, а пальцы беспомощно сжимали круглую крышку от объектива.

Фотоаппарата не было. Ни на ней, ни возле. Даже ремешка. Только растерянная, сдерживающаяся изо всех сил девушка. И не нужно было иметь семь пядей во лбу, дабы понять, что случилось.

— Проклятие… — Олег прижался виском к металлическому штурвалу. — Идиот…

________________________________

1 Имеется ввиду Петр Первый.