Глава 17

Зайдя в помещение с тусклым освещением, он сразу тащит меня в укромный уголок. И вот… такой пиздец бывает только в фильмах! За соседним столиком сидит Ян со своей белобрысой шлюхой! И я уже предвкушаю, как выполню требование Соломона. Жгучая ревность захлестывает сознание и под влиянием звериного инстинкта хочется разорвать эту суку прямо на месте. Именно тогда я признаюсь сама себе, что Ян мне небезразличен. Мое тело пылает, как излившаяся лава, уничтожающая все на своем пути! «Этой ночью я убью двух зайцев: вырублю эту дрянь и проучу своего мента! Хочет поиграть на моих нервах, получит свое же лекарство!» — бьется в мозгу. Я чувствую, что он ко мне тоже неравнодушен и вижу в его леденящем взгляде те же эмоции, которые испытываю сама. Каждый его мускул напрягся, когда я вошла в бар в сопровождении бандита. И никакие доводы рассудка на нас не действуют, мы испепеляем друг друга взглядами, пока Соломон не отвлекает меня.

— Мышка, эта жертва будет тебе не под силу. — Он склоняется ко мне, обдавая жарким дыханием шею и окончательно помогая разорвать зрительный контакт с Яном.

— Я присматриваюсь. Хочу выпить! — заявляю с едва заметной дрожью в голосе.

Мы усаживаемся за столик, и Соломон жестом подзывает официанта.

— Что будешь пить? — спрашивает он, пронзая меня испытующим взглядом.

— То же, что и ты!

— Бутылку дорогого и качественного джина. Принесешь разбодяженную хуйню — вылью все в твою глотку, понял?

Парень судорожно кивает и тут же удаляется.

— Опасненько! — вздыхаю я.

— В таких гнилых местечках официантов хлебом не корми, а дай наебать народ из-за лишней копейки. Нужно сразу показывать, кто тут хозяин.

Наш разговор прерывает подошедший официант, который трясущимися руками ставит на стол бутылку и два стакана.

— Девушке льда принеси, — холодно бросает бандит.

— Хорошо, — тихо шепчет парень и вновь удаляется.

Соломон разливает прозрачную жидкость по стаканам, и в нос ударяет приятный еловый аромат.

— Не смотри на этот обманчивый запах, прожжет глотку, и глазом моргнуть не успеешь. Но раз ты хочешь потягаться со мной, я не против проверить тебя на прочность! — сардонически усмехается змей. — Твое здоровье! — говорит он, протягивая мне сосуд с прозрачной жидкостью.

— Говорят, что пить за здоровье — все равно, что трахаться за девственность! — уверенно парирую я и подношу стакан ближе к губам, не чокаясь с Соломоном. Его рот искажает широкая улыбка, обнажающая белоснежные зубы.

Мы одновременно опрокидываем алкоголь, но на меня нападает жестокий кашель. Он не соврал: жидкость в прямом смысле прожигает горло, и я начинаю судорожно хватать ртом воздух. Виски я восприняла лучше. А тут тело горит изнутри, словно в меня влили раскаленное масло, отчего я с трудом дышу и машу руками перед лицом.

— Рановато тебе еще пить такие напитки, — качает головой Соломон.

— Это просто кошмар! — с надрывом произношу я.

Официант приносит лед, и я быстро кладу один кубик прямо в рот. Наконец-то наступает желанное облегчение, и мне удается спокойно вздохнуть.

— Девушка, это для вас, — парень неуверенно протягивает мне полулитровую бутылочку тоника, — от соседнего столика.

Я поднимаю взгляд и смотрю на нарочито строгое лицо мента. Ян салютует мне. Однако мое внимание сосредоточивается на блондинке, запустившей руку в область его паха и что-то томно шептавшей ему на ухо. Урод! Еще сидит и самодовольно пялится на меня, позволяя этой шлюхе делать все, что ей заблагорассудится!

— Интересно… — хрипло тянет бандит, заметив мое смятение.

— Соломон, скажи, я могу попросить у тебя действие авансом?

— Да ты хитрая, мышка! Ну, если сможешь меня заинтриговать, то без проблем. Я весь внимание!

— Мне нужно, чтобы ты поцеловал меня, — говорю я, нервно накручивая локон на палец и глядя на него исподлобья.

— А я уж думал, что не попросишь, — саркастично усмехается он.

— Только не зазнавайся, ты тут абсолютно ни при чем…

— И кто же при чем? — Он резко подается вперед, и на его лице играет улыбка, больше похожая на оскал. Это змей снова вырывается наружу. Его взгляд будто гипнотизирует меня. Этот эффект возникает из-за необыкновенно завораживающего сочетания голубого и зеленого цвета, которые при перепадах настроения оживают, и каждый оттенок словно начинает борьбу за лидерство, делая его глаза еще более пронзительными и опасными. — Для соседнего столика хочешь постараться? — шипит он осипшим от желания голосом. Соломон обдает мои губы горячим дыханием, и я полностью переключаю внимание на него. Он словно чародей воздействует на мой разум, отчего все потаенные желания вырываются наружу. — И кто же он такой?

— М-мой бывший парень, — ничего более подходящего на ум мне не приходит.

— Бывший? А ты, типа, книжки с ним читала? Не поверю, что с таким парнем ты бы осталась целкой. — От грубого замечания возникает непреодолимое желание придушить его.

— Ты задаешь слишком много вопросов! — Притягиваю Соломона к себе за куртку и неуверенно касаюсь его губ. Дыхание тут же сбивается, и стремление взбесить Яна сходит на нет.

— Ну? Ты же так дерзко начала, чего остановилась? — склонившись, шепчет мне на ухо Соломон, а затем проводит языком по моей шее.

Голова кружится от закипающей внутри страсти, а болезненные мурашки устремляются к низу живота. От накатившего возбуждения между ног сладко пульсирует маленький бугорок, доставляя мне внутренний дискомфорт. Я тут же начинаю ерзать на кожаном диване и сжимаю бедра, пытаясь избавиться от этих ощущений.

— Я передумала, — сипло произношу пересохшими от волнения губами и провожу по ним языком, отстраняясь от Соломона.

— Нет уж, действие начато, мышка. — Он притягивает меня за затылок и вцепляется зубами в мои губы, отчего я издаю жалобный стон. — Блядь! — жадно рычит он, вновь впиваясь мне в губы и грубо проникая горячим языком прямо в рот.

Горьковатый вкус джина добавляет остроты нашему поцелую. Его мощная ладонь властно обхватывает мое горло, очерчивая большим пальцем каждый выступ на коже, и я откликаюсь на любую попытку змея подчинить меня. Прикосновения шершавых пальцев будоражат нервные окончания, накаляя мои чувства до предела.

Соломон резко отстраняется и, как ни в чем не бывало, медленно подносит к губам стакан с джином, делая жадный глоток. А я, как рыбка, которую лишили кислорода, судорожно ловлю губами воздух.

— Выпей, отпустит, — протягивает он мне стакан с алкоголем. Я тут же разбавляю его тоником и залпом осушаю до дна. Дрожь в теле понемногу утихает, но я все равно выпиваю еще пару коктейлей, чтобы нервишки окончательно перестали шалить. От всего происходящего я даже забываю о своем припухшем носе.

— Мне нужно в дамскую комнату.

Неуверенно поднимаюсь и начинаю протискиваться между Соломоном и столом. Он провожает меня хищным взглядом, контролируя каждый шаг. И пусть сейчас он выглядит абсолютно спокойным, но я уже имею представление, как быстро у этого змея меняется настроение. Поэтому лишний раз нарываться на проблемы не хочется.

Зайдя в туалет, я включаю холодную воду и подставляю под нее руки, чтобы привести себя в чувство. Зачем я это сделала? Видела же, что на самые идиотские подвиги способны только ревнивые бабы, и сейчас веду себя именно так. И, к моему большому сожалению, облегчения от этого поступка я не испытываю. От невеселых мыслей меня отвлекает звук открывающейся двери.

— Я смотрю, ты быстро меняешь партнеров. — Блондинка, весь вечер облизывавшая Яна, подходит ко мне сзади. — Ты думаешь, он обратил внимание на то, как ты долбилась в десны с этим гопником? Думаешь вызвать у него ревность? Девочка, знаешь, сколько я видела таких наивных дурочек, как ты? Но только я с ним продержалась на протяжении семи лет. Ему этот вытрах мозга не нужен, можешь не стараться! Только я знаю, что ему нужно. И поэтому он всегда возвращается ко мне… от таких вот глупеньких девочек. А к тебе он испытывает всего лишь жалость. Ведь, насколько мне известно, у тебя никого нет, а это как синдром старшего брата. На большее не рассчитывай, чувствами к тебе он не пылает. Так, новенькая игрушка, к которой он очень быстро потерял интерес…

Прерывая ядовитый монолог шлюхи, я впечатываю ее физиономию в зеркало. До хруста. Болезненный вопль разрывает тишину. А я стою, не в силах пошевелиться. Я впервые причинила боль человеку. И наша с Соломоном игра тут ни при чем. Я сама хотела этого. Даже сейчас, видя ее искаженное от боли лицо, я не испытываю жалости. Схватив блондинку за волосы, рывком притягиваю к себе и яростно шепчу ей на ухо:

— Глупая здесь только ты. Жить в роли подстилки по вызову мне не по вкусу. И раз этому сраному менту нужно только это — подавись!

Отталкиваю эту дрянь, и она ударяется спиной о стену. Вылетев из туалета, я решительно направляюсь к нашему столику.

— Я выполнила задание, если не веришь, зайди в женский туалет! — Мои нервы напряжены до предела, голос натянут, как тонкая струна, которая вот-вот порвется.

Соломон расслабленно затягивается, выпуская рваное облако дыма. Меня трясет так, будто обряд изгнания бесов в самом разгаре. Я нервно прикусываю губу, не замечая металлического привкуса крови на языке.

Змей тянет меня к себе и усаживает на колени.

— Жаль, что я лично не увидел этого, — хрипло говорит он и трется носом о мою щеку, жадно втягивая ноздрями мой запах.

Я таю в его руках, как свечка от пылающего огня, но вновь напрягаюсь от леденящего взгляда, который чувствую на коже. Ян. Он сидит молча и выглядит вполне даже спокойным, но от его взгляда моя душа сжимается в комок. Но я сейчас так зла, что решаю добить его своим любимым жестом — показываю ему средний палец. В ответ он кривит губы в усмешке. Вот так люди и уничтожают то, что даже не успевает зародиться между ними. Из-за нелепых предрассудков, из-за неуравновешенных характеров, из-за молчания, которое многое скрывает…

— Я хочу уйти отсюда, — с горечью шепчу я.

Бросив деньги на стол, Соломон властно притягивает меня к себе, и мы шагаем к выходу. Последнее, что я слышу — звон разбивающегося стекла..