Глава 8

Я опускаюсь на стул, наблюдая за дочерью. Элина самозабвенно наряжает кукол в платья, которые ей также самозабвенно шьет тетя Самира, и не могу ни на чем сосредоточиться. Поговорить бы с дочкой, узнать, как у нее прошел день, чем занималась в садике, не поругалась ли она  с мальчиком Петей, который явно питает чувства к моей дочке. Иначе зачем мальчишке то и дело поддевать девочку? Но не могу говорить. Не могу думать. Только в ушах звоном стоят слова помощницы Воронцовой.

Пять миллионов за два месяца.

Кажется, даже то, что нас якобы застали за интимом в туалете для персонала отходит на второй план.

Черствый и расчетливый. И с каких пор я стал таким?

Смотрю на дочку, которая напевает песенку под нос, и в третий раз переодевает куклу, и понимаю, что мне пришлось засунуть чувства как можно дальше из-за дочки. Потому что иначе я сам расклеюсь. А ведь взрослому мужику не стоит показывать эмоции, хотя порой очень хочется. Спустить собак, когда злюсь, петь и танцевать, когда радость затмевает любое горе. Плакать, потому что я же не железный. Но больше всего мне хочется не переживать, что теперь я могу влипнуть в неприятности из-за какой-то авантюры или аферы двух сумасшедших баб. Ведь нормальной женщине такое в голову не придет – найти «жениха» за деньги, чтобы пустить кому-то там пыль в глаза. Хотя я до сих пор не совсем понимаю план, про который трещала Карина. Эта дамочка явно заявилась вовремя, ведь иначе мне пришлось бы узнавать про слухи на работе. А теперь я хотя бы подготовлен к косым взглядам. Думаю, вопрос со слухами удастся быстро уладить. Стоит лишь объяснить, что в туалете я лишь помогал Воронцовой, беспокоясь за ее состояние, а не…

Что-то даже представить не могу себе связь с такой женщиной. Мы же будто из разных вселенных. Где я, а где она! Два уровня, две параллели, которые никогда не пересекутся. Но вот заявляется Карина, которая сеет еще больше смуты.

И чертовы деньги!

Пять миллионов. Столько я должен банку за квартиру по ипотеке. И эти две ведьмы определенно знают о моих финансовых нагрузках, по крайней мере, я так думаю. Иначе бы не назвали такую сумму. Иначе бы я вообще не оказался рядом с Воронцовой.

Александра Георгиевна.

Закрываю глаза и вспоминаю ее лицо. Вчера она явно была на нервах, хотя я списал все на алкоголь. Как оказалось, был не прав. Она что-то хотела сказать, а я не позволил. Не дал втянуть в аферу. Сегодня все началось так, словно передо мной хотели извиниться. Опять же если не помощница, с ноги ворвавшаяся в кабинет, то все могло закончиться простыми объяснениями. Или вовсе без них. Разошлись бы мирно, и каждый занялся своим делом, но теперь обо мне поползут слухи. Я бы раньше игнорировал подобное, но не сейчас, когда не могу найти работу, чтобы содержать свою маленькую, но горячо любимую семью, и платить ипотеку.

Ведьмы явно нашли мое слабое место и пытались бить в него.

– Пап, помоги, – Элина вырывает из мыслей, и я открываю глаза. Дочь протягивает куклу. – Не получается.

Я выдыхаю и смотрю на тугой узелок на платье, который завязала Элина.

Помогаю дочке с куклами, когда раздается звонок. Приходится отвлечься, но когда вижу, кто именно звонит, становится немного не по себе.

– Привет, Глеб.

– Привет-привет! – вроде бы радостно произносит друг, вот только радости я не слышу. – Как дела?

– Нормально. Ты как?

Жду, когда закончится пустой треп, а друг заявит, что тоже в курсе последних слухов. Вся компания, скорее всего, стоит на ушах. Слухи, увы, распространяются как лесной пожар. Дуновение ветерка, и вуаля, уже не остановить.

– Да сойдет, – бормочет Глеб.

Прижав телефон к уху, выхожу из комнаты. Иду на кухню, там можно поговорить на тему, которая меня порядком уже злит.

– Ладно, давай к делу.

Глеб хмыкает. Попал в точку.

– Это правда?

– Ты держишь меня за идиота?

– в чем именно? Служебный роман с боссом или быстрый перепих в туалете для персонала?

– Откуда поползли эти слухи?

Думаю, Глеб все-таки может рассказать мне чуть больше, чем знают остальные. Впрочем, он тут же оправдывает «надежды».

– Вас видели, когда вы вместе выходили из туалета.

– Неужели если двое выходят из туалета, то всё сразу сводится к сексу?

И вновь раздражающее хмыканье Глеба. Едва не закатываю глаза.

– То есть если я скажу остальным, что просто помог Воронцовой, никто не поверит?

– Ну, тут уже таких теорий нагородили, впору собственную стенгазету с желтой прессой выпускать.

– Бесполезно оправдываться?

– Ну, кто-то может и поверит, – ворчливо отвечает Глеб. – Но ты лучше ответь, на кой черт тебе сдалось вообще связываться с Королевной? Держался бы ты от нее подальше, меньше проблем было бы.

Она не нравится им. Воронцова всех раздражает. Но какой босс будет любим всеми работниками? Идеальных не существует, но Александру Георгиевну превращают в монстра. Впрочем, мне должно быть плевать, но на какую-то секунду, всего лишь миг, я жалею эту женщину. Совсем чуть-чуть. Потом, правда, все проходит и хочется только злиться на нее.

– В общем, я тебя предупредил.

– Спасибо, – единственное слово, которое могу сказать. Пока в голове только дурные мысли и плохие слова на языке.

– Слушай, Рус, держись от нее подальше. По-дружески предупреждаю. Ничего хорошего от Королевны не стоит ждать.

– Я понял, – прощаюсь с другом и опускаюсь на стул. В руке по-прежнему зажат телефон, экран погас.

Волна слухом уляжется, но мне как-то придется все это пережить. Воронцова – начальница, ее не тронут, разве что пошепчутся, зато за мной будут следить и ждать подвоха. Мало ли…

А я сижу тут, повесив голову, и понимаю, что работа в ресторане – временная мера. Это лишь трудности, которые мне нужно преодолеть. Потерпеть чуть-чуть, приложить больше сил, и все наладится.

Важны ли для меня слухи? Скорее всего, нет, чем да.

Важна ли для меня финансовая стабильность? Да.

Хочу защитить дочь и дать ей лучшее. И я могу это сделать.

Я достаю из кармана визитку, которую в последний момент вручила мне Воронцова, и набираю ее номер.

Три гудка и она отвечает уставшим хриплым голосом.

– Добрый вечер, Александра Георгиевна, – зато мой голос тверд и решителен. – Я готов помочь вам, если вы гарантируете выполнить все условия со своей стороны.

Тишина. Разве что сверчки не стрекочут.

– Да, – наконец-то слышится ее голос. Почти шепот. – Я выполню все условия, и то же самое буду ждать от вас, Руслан Ильдарович.