Глава 4

Ася

— Еще раз. Вы утверждаете, что у вас в квартире самовольно поселился бандит? — с нескрываемой иронией спрашивает участковый. — Аль Капоне? — уже откровенно смеется надо мной.

— Боже, да! Я уже все объяснила. Я не знаю, кем он является. Просто предположила, почему вы мне не верите?

— Вас изнасиловали? Ограбили? Причинили вред?

— Нет. Я просто хочу, чтобы этот мужчина покинул мою квартиру. И если вы сейчас же не предпримете меры, я обращусь к вашему начальству с жалобой.

— Да не нервничайте вы так, разберёмся, — уже недовольно кидает мне мужчина, начиная ковыряться в ящиках стола, что-то разыскивая. — Может, вы мужа хотите выставить из квартиры, вот и сочиняете, — скептически цокает.

— Я не замужем! — нервы сдают.

— Ну любовника, не суть.

— Он мне никто!

— Не кричите! Поедем, разберемся, ваша ли квартира и с кем вы там поживаете, — указывает мне на дверь.

— Я же вам объяснила, что проживаем только я и мой брат, который в данный момент в больнице!

— Вот сейчас и выясним.

Выходим в коридор участка.

— Серёга, поехали, сопроводим девушку, — зовет еще одного полицейского. Совершенно не разбираюсь в их званиях и должностях и не хочу разбираться.

Мы с Бадди садимся на заднее сиденье полицейской машины и едем буквально пять минут через дворы.

Когда входим в подъезд, мне вдруг кажется, что все это бесполезно. Страх и волнение накатывают волнами, кидает в холодный пот. Не покидает ощущение, что я совершила глупость. Нужно было бежать к дяде Ване, а не в полицию. Но я сначала делаю, а потом думаю. Непроходимая дура.

— Вот моя квартира, — указываю на дверь.

— Открывайте, раз ваша, — расслабленно говорит участковый. Он по-прежнему мне не верит. Достаю из кармана ключ. Замок, как всегда, заедает. Нервно дергаю дверь, и она, наконец, поддаётся. Распахиваю дверь, но входить не спешу.

— Ну и где ваш бандит? — с усмешкой спрашивает мужчина. Проходим в прихожую.

— Что происходит? — Барона не нужно долго искать, он выходит к нам сам. Уже одетый в чёрный спортивный костюм с капюшоном, с моей чашкой в руках. Осматривает нас прохладным взглядом, словно это мы вторглись в его квартиру. Страха или растерянности в его глазах нет. На секунду мы встречаемся взглядами, и я тут же осознаю свою ошибку. Мне конец. Сглатываю, сжимая поводок Бадди.

— Добрый день. Предъявите документы, — просит участковый. — Вы прописаны в этой квартире?

— Пройдёмте на кухню, — взмахивает рукой, словно хозяин. — Выпьем кофе. Я все предъявлю.

Они опять, не разуваясь, ходят по моей квартире. Полицейские спокойно идут на кухню следом за Бароном. Я за ними, но перед моим носом закрывается дверь.

Замечательно!

Просто отлично!

Иду в гостиную, скидываю с кресла вещи Барона. Сажусь, закрываю глаза и глубоко дышу. Если не поможет милиция, то кто вообще мне поможет?!

Через несколько минут ко мне возвращается вменяемость. Соскакиваю с кресла. Несусь в спальню. Забираю карты и наличку. Надеваю тёплый свитер и бегу в прихожую. Я поеду к дяде Ване, к Андрею. Они что-нибудь придумают. У дяди Вани какой-то родственник к прокуратуре работает.

Не успеваю.

В коридоре меня перехватывают мужские руки и с силой вталкивают назад в гостиную.

— Куда собралась? Посиди пока здесь, сладкая, — совсем не ласково проговаривает мужчина и вновь захлопывает передо мной дверь. Слышу, как он быстро прощается с полицией, и входная дверь захлопывается.

Все?!

Вот так просто правоохранительные органы оставляют меня наедине с преступником? Это какой-то сюрреализм. Я отказываюсь в это верить! Подхожу к двери, резко распахиваю ее и врезаюсь в грудь мужчины. Отхожу на несколько шагов назад, бегая глазами по комнате в поисках предметов, которыми можно огреть этого бандита. Его чёрный надменный взгляд и сжатая челюсть не обещают мне ничего хорошего.

Мы словно танцуем танго: он — шаг вперёд, я — шаг назад. Его грудная клетка вздымается, глаза темнеют, приобретая нездоровый блеск. Он такой огромный, широкоплечий, тёмный, что, кажется, все вокруг сжимается. Давит на меня своей энергетикой.

— Не подходите! — хватаю с полки фарфоровую статуэтку балерины и замахиваюсь, чем вызываю усмешку мужчины. Он даже не думает остановиться. Идёт на меня, пока я ни вжимаюсь спиной в стену. Мужчина настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание. Тяжёлый, терпкий, мускусный запах врывается в лёгкие, вызывая дрожь по телу. — Не трогай меня! — в отчаяние пищу я, взмахиваю статуэткой, но Барон ловко ловит мою руку.

Рывок.

Сама не понимаю, как статуэтка летит на пол, разбиваясь вдребезги. Меня скручивают, разворачивают и вжимают лицом в стену. Мужчина держит мои руки за спиной, вжимая своим мощным телом. Глупо было полагать, что я смогу с ним справиться. Но просто так сидеть и ждать, когда меня растерзает хищник, я тоже не собираюсь. Позиция жертвы изначально проигрышная.

— Все, допрыгалась, красивая, — усмехается мне в ухо. Он играет со мной, как с мышкой. Дергаюсь, пытаясь вырваться, но только теряю силы. Мне не больно. Я просто обездвижена и зажата огромным, сильным телом. Мне неприятна его почти интимная близость. — Такая бесстрашная, смелая, но глупая и неблагодарная девочка. Наказать тебя?! — вкрадчиво выдыхает прямо мне в ухо. А я и вовсе прекращаю дышать. Одной рукой продолжает удерживать мои запястья, а другой ведет по талии ниже к бедрам. Это уже похоже на изнасилование.

— Не надо, — шиплю, как кошка, хватая воздух.

— Что не надо? — сжимает мое бедро. Отрывает ладонь, а потом размахивается и шлепает меня по попе. Ощутимо, обжигающе, даже через джинсы. Вскрикиваю и тут же получаю еще один шлепок.

— Ай! — бедро горит от хлёстких ударов. Дергаю руками, пытаясь вывернуться, за что получаю еще один шлепок.

Вот урод!

Он меня шлёпает!

— Еще раз выкинешь что-то подобное, — его голос хрипнет и немного сбивается, — и я не буду столь милосерден, выпорю ремнем, — уже агрессивно рычит мне в ухо и кусает за мочку. С очередным шлепком вместе с бедром начинает гореть все тело. Самое ужасное, что меня накрывает легким возбуждением вперемешку со злостью и страхом. Отчего я впадаю в ступор, прекращая дёргаться, и пугаюсь еще больше. С ужасом жду очередного шлепка, но мужчина останавливается, подозрительно нежно и аккуратно гладит место удара. — Как ты уже поняла, менты тебе не помогут. А вот эти беганья и истерия могут навлечь людей гораздо серьёзнее, страшнее, чем полиция. И мало тогда нам с тобой не покажется, сладкая моя, — вновь кусает меня за мочку. — Так что, будь добра, угомонись. И все у нас будет хорошо. Давай играть по правилам. Тогда выиграем оба.

Отпускает меня. Резко разворачиваюсь, облокачиваясь на стену. Голова кружится, потряхивает от всплеска адреналина и жара по телу. Ноги подкашиваются, хочется сползти по стене на пол и отдышаться.

— По чьим правилам мы играем? — тихо спрашиваю я.

— По моим, конечно, красивая, — ухмыляется, садясь на диван и раскидывая руки по спинке, широко расставляя ноги и рассматривая меня. Щеки горят. Я, наверное, вся красная.

— Мне на работу надо!

— Не надо! — категорично заявляет он.

— Меня начнут искать. Звонили уже, наверное.

— Значит, ты позвонишь и сообщишь, что заболела. Больничный я тебе организую, Ася.

Замечательно. Мы не знакомились, а он уже знает, как меня зовут.

— Приятно познакомиться, Барон! — язвительно кидаю ему. Думаю, после того, что он со мной сделал, можно не церемониться.

Смеётся.

— Подслушивать — некрасиво, Ася. Как и некрасиво девочке называть мужчину по прозвищу. Для тебя я Баро.

— Баро? Странное имя…

— Меньше язвительности в голосе. Больше уважения, — прекращает ухмыляться и снова смотрит на меня пугающим черным взглядом. Достаёт из кармана мой телефон. — Или сюда. На работу будешь звонить.

Во мне загорается надежда заполучить телефон, и я иду.

— Садись, — хлопает рядом с собой по дивану. Сомневаюсь, настороженно посматривая на мужчину. — Не бойся, сегодня я тебя не съем, — снова ухмыляется.

Сегодня?

А завтра?!

Ладно. Все можно пережить.

Сажусь. Протягивает мне телефон.

— На громкую. Одно лишнее слово — и правила в нашей игре ужесточатся.

Набираю номер дяди Вани. Он отвечает через пару гудков.

— Да, Ася. Ты снова проспала? — строго спрашивает он меня.

— Нет. Я… — просматриваю на мужчину. — Я заболела.

— Что такое? — переживает дядя Ваня.

— Не знаю, температура высокая.

— Врача вызвала?

— Да.

— Ну хорошо. Лечись. Отлежись. Отдохни. И если что — сразу звони.

— Хорошо, спасибо, — еще не успеваю договорить, у меня вырывают телефон и прячут в кармане. — Умница. Завтрак приготовь, — распоряжается мужчина. Задыхаюсь от возмущения.

— Я отвратительно готовлю.

— Ну ты уж постарайся.