Глава 14

– Уверена, что просто? – выдыхает, непозволительно приблизив ко мне своё лицо. Его тяжёлое дыхание опаляет кожу, и мне становится труднее дышать. Перед глазами только губы мужчины, и больше ничего. Пухлые, чётко очерченные, словно изваяние великого скульптора. Мне кажется, даже у меня не столь идеальная форма, везёт же некоторым. – Не… знаю… – выдыхаю, отчётливо понимая, что потеряла нить разговора. Меня пугает эта игра в гляделки, я очень боюсь в ней проиграть. Ещё страшнее от того, что даже не знаю правила. – Зато я знаю, – произносит майор, находясь практически в паре сантиметрах от моих губ. – Что знаешь? – мой голос дрожит, ресницы опускаются вниз, прикрывают глаза. Я сдаюсь. Да, я больше не в силах бороться ни с собой, ни с обаянием Покровского. Это проигрыш, полное фиаско, но мне сейчас абсолютно плевать на всё. Я хочу, чтобы мужчина меня поцеловал. Безумно. Мне нужно это, как глоток свежего воздуха, иначе погибну. – Знаю, что ты тоже этого хочешь, – выдыхает и касается моих губ своими. Так нежно, трепетно, сначала невесомо, волнующе, но уже спустя пару секунд более напористо и уверенно. Сминает, пробуя на вкус, но не пытаясь пробраться внутрь. Не верю, что Сергей на этом остановится, это обман. Иллюзия, которая растворится в тот же миг, как только мужчина поймёт границы дозволенного. На миг Покровский отстраняется и упирается лбом в мой лоб, прошептав: – С ума меня сводишь, девочка. Его горячее признание сладким сиропом растекается по внутренностям, согревает и дурманит меня окончательно. Переступаю через собственные установки и, поддавшись порыву, сама обвиваю руками шею мужчины и прижимаюсь к мягким тёплым губам. Это сумасшествие. Чистое и неразбавленное сумасшествие, но мне плевать. Я такого никогда ещё не испытывала, для меня происходящее кажется запретным, и от того сильнее обостряются ощущения. Сергей продолжает меня целовать, а сам тем временем опускает руку на мою талию. Я уже поняла его хитрые ходы: немного ласки, а потом взрыв. Покровский не собирается строить из себя интеллигента, ему хватает пары секунд, чтобы понять – можно или нельзя. Он быстро делает выводы и решительно переходит к действиям. На мне сейчас его футболка, она сидит свободно, но для майора это не помеха. Он быстрым умелым движением срывает с меня вещь, словно помеху. Ох… К такому я не была готова. Отстраняюсь, часто дыша. Испуганно смотрю в глаза мужчины и пытаюсь спуститься с небес на землю. Это непросто. Мой мозг отказывается включать режим самозащиты, а тело бессовестно просит продолжения. Страх смешивается с любопытством и образует безумный коктейль желания, которое растекается по венам и дурманит разум. – Так нельзя… – выдыхаю обессилено. Я даже не могу собраться с силами, чтобы оказать сопротивление. Наоборот, мне хочется, чтобы мужчина продолжил, что он, собственно, и делает. Сергей не перестаёт гладить руками моё тело. Аккуратно, неторопливо, он поглаживает каждый открытый участок кожи, с упоением следя за моей реакцией. – Так же нельзя, – повторяю умоляющим тоном. Смотрю во все глаза на мужчину и понимаю, что если не предприму сейчас что-то решительное, то Покровский уже не остановится. Его зрачки расширены, и взгляд такой пьяный, пылающий. Синие льдины превращаются в бурлящий ночной океан. А я думаю только об одном: как теперь угомонить эту стихию, пока она не унесла меня на своих волнах и не утопила в пучине страсти. Мне хочется. Очень. Узнать, каково это – быть с мужчиной. Наверное, запреты, которыми окружали с самого детства, теперь играют со мной злую шутку. Запретный плод сладок, ведь так? Сейчас я осознаю это в полной мере, чувствую на собственной шкуре. – А как можно? – шепчет Сергей, притянув меня к себе и прильнув губами к шее. Он сводит меня с ума. По-другому я не могу назвать происходящее, ведь чувств между нами нет, мы едва знакомы, какие тут чувства могут быть? Это просто страсть. Похоть. Инстинкт. Животное желание, которое толкает меня совершить безумие, о котором я, вероятно, буду жалеть всю оставшуюся жизнь. – Я не могу, я ещё ни разу, Серёж… – вырывается признание. Хнычу, не желая отстраняться от мужчины, но, собрав остатки силы воли, всё же делаю это. Упираюсь руками в мощную грудь, делаю рывок и увеличиваю расстояние между нашими телами, которые живут собственной жизнью и тянутся навстречу друг другу, как мотыльки льнут к свету. – Нет, – произношу уверенно и чётко. Понимаю, что может быть уже слишком поздно, но я надеюсь на благоразумие майора. Не станет он брать меня силой, игнорировать несогласие. Не знаю почему, но я уверена в нём. Или просто очень хочу ему верить… – Нет? – произносит с тяжёлым вздохом. Медленно недовольно отрывается от меня, убирает руки. Ноздри мужчины нервно вздрагивают, дёргается кадык. Надеюсь, я не слишком разозлила его отказом, такое ведь со мной впервые, и чего ожидать, не представляю. – Прости, – выдавливаю пискляво. Не вижу смысла сидеть и обсуждать случившееся, поэтому быстро вскакиваю на ноги и, прихрамывая, покидаю кухню. С трудом превозмогая боль, поднимаюсь по лестнице на второй этаж и закрываюсь в комнате. Укладываюсь на кровать, в надежде уснуть и выбросить из головы этот безумный, наполненный событиями день. Но стоит мне закрыть глаза, как мозг ярко рисует непристойную картинку: наш с Сергеем поцелуй, моё практически обнажённое тело, его горячее дыхание… Меня накрывает тревожным сном, которым я забываюсь до самого утра. Но стоит мне проснуться, события вечера градом обрушиваются на сознания, совесть принимается выжигать изнутри, чувство стыда скручивает желудок до дикой боли. И как мне теперь оставаться в этом доме? Как смотреть в глаза мужчине, для которого случившееся – лишь маленькое приключение, о котором он мог уже позабыть. И будет хорошо, если позабыл. Вот только я не забыла… И уже вряд ли смогу.