Эпилог

Некоторое время спустя… Некоторое время спустя… Некоторое время спустя… – Ненавижу! – выкрикиваю в исступлении. Цепляюсь пальцами за простыню, впиваясь ногтями в плотную белоснежную ткань. – Не-на-ви-жу! – выплёвываю, глядя в глаза любимого. Он мужественно терпит мои выпады, ни слова не говорит в ответ. Мне хочется ударить его, стереть с его красивого мужественного лица эту раздражающую меня гримасу напускного спокойствия, потому что я знаю: в глубине души у него буря. – Что бы я! – часто дышу. – Да ещё раз! – Все так говорят, – спокойный посторонний женский голос вторгается в наше с мужем пространство. Отдаёт какие-то команды, которые я выполняю на автомате. Вспышка боли. Такой, что, кажется, ещё немного, и я скоро просто потеряю сознание и перестану что-либо чувствовать. – А потом и второй раз приходят, и третий, – нахалка продолжает надо мной потешаться. Вот её бы сейчас на моё место. Ай-й-й-й!!! Сквозь мой полный боли оглушительный крик прорывается тихий, едва различимый писк. Я замираю, позабыв о собственных ощущениях, прислушиваюсь. – Покажите, – прошу, затаив дыхание. Свои проблемы отходят на второй план, боль притупляется, а чувство безграничного счастья заполняет каждую клеточку моего тела, когда мне на грудь кладут тёплый мокрый комочек. Мальчик… Завитки чёрных волос, маленькие пальчики, бархатная кожа. Малыша быстро забирают, чтобы измерить, запеленать, привести в порядок и передать отцу. – Какого цвета у него глаза? – спрашиваю, глядя, как Серёжа бережно прижимает к себе нашего сына. – Кажется, серые, – любовно произносит муж, покачивая младенца на руках. – А я хотела, чтобы, как у тебя… – шепчу пересохшими губами. – Цвета хмурого неба, – вымученно улыбаюсь. – Ну, вот и повод мальчишке сестру родить, – вклинивается в наш разговор акушерка. И скажи она это ещё несколько минут назад, я бы, будь такая возможность, вцепилась бы ей в волосы от злости. А сейчас лежу и глупо улыбаюсь в ответ, вот такой парадокс. Детская медсестра снова забирает у Серёжи ребёнка. Муж подходит ко мне, гладит по вымокшим волосам, откидывает их назад со лба. – Спасибо тебе, любимая, – произносит проникновенно, а с моих ресниц снова срываются слёзы. Чуть позже нас переводят в палату. Муж едва не дежурит у порога роддома денно и нощно, спасибо отцу, который поддерживает моего неожиданно потерявшего душевное равновесие супруга. И только когда мы оказываемся дома, любимый успокаивается. – А у меня для тебя сюрприз, – заявляет Серёжа, неся на руках нашего спящего сыночка. Я каждый раз с трепетом смотрю, как этот большой мужчина прижимает к себе малюсенький свёрток с младенцем, словно самое огромное сокровище на земле. Впрочем, для нас, родителей, так и есть. Нас сын – наше самое дорогое сокровище. – Какой? – спрашиваю с нескрываемым любопытством. На самом деле я так рада оказаться дома, что мне и не надо ничего больше. Но в гостиной меня ждёт огромный букет роз – 101 штука, не меньше. – В роддом решил скромным букетом обойтись, чтобы тебе не было тяжело нести, – говорит, будто оправдываясь. – Серёж, ты меня завалил цветами, и это совсем нескромно, – улыбаюсь, любуясь красотой. – Есть ещё кое-что, – смущённо бормочет, вынимая из карманы длинный бархатный футляр. А внутри – золотая цепочка с кулончиком в виде ангелочка. И серьги. Боже, зачем столько всего? – Ты мой ангел, любимая, – целует, одной рукой придерживая сына, а второй меня обнимая. – Вообще-то, это ты – мой ангел-хранитель, – чуть отстраняюсь, чтобы забрать подарок. – Спасибо, это очень красиво, но чересчур дорого, – лепечу смущённо, оценив толщину звеньев и вес изделия. Я не особо разбираюсь в украшениях, но понимаю, что золото стоит недёшево. – Даже не думай ничего такого, ты же знаешь, я умею осторожно относиться к деньгам, кредитов не беру. Купить любимой подарок в честь рождения сына в состоянии, – хмурится. А я прижимаюсь к его тёплой груди и думаю лишь об одном: как же мне повезло. Дура та, которая посчитала моего майора бесперспективным в финансовом плане. А вот мне плевать на его финансы, к тому же, мы не бедствуем, но самое главное, любим друг друга. И что немаловажно – Серёжа ничего для меня не жалеет. Порой состоятельные люди могут оказаться гораздо прижимистее простого работяги. И щедрость никак не связана с толщиной кошелька, по мужу это вижу. Знаю, что не за горами день, когда моего любимого повысят до подполковника. И это тоже наша с ним общая победа, как говорит сам Серёжа. Конечно, я не считаю, что делаю что-то сверхъестественное. Я просто люблю своего мужа, поддерживаю его во всех начинаниях, стараюсь быть крепким надёжным тылом. А он мне отвечает такой безграничной любовью, что порой кажется, горы готов ради меня свернуть не в переносном, а в самом прямом смысле слова. – Как же я люблю тебя, – шепчу, по-прежнему крепко прижимаясь к мужу. – А я тебя люблю. Родная моя. Моя Марьяшка. КОНЕЦ