Глава 5

– Вместе? – лепечу растерянно. Мысленно считаю до десяти и ругаю себя всеми известными мне нехорошими словами. Помогает. Я беру себя в руки и делаю шаг назад, увеличивая расстояние между мной и майором. – Нет, я сама справлюсь, – направляюсь к плите, нахожу сковороду и миску для яиц, правда, раза с пятого. – И ещё, мне бы в магазин сбегать, продуктов купить. – Марьяна, не неси чепухи, какой магазин, какие продукты? – возмущается Сергей устало. – Ты будешь сидеть здесь, у меня и так холодильник забит, я не успеваю всё съедать. Мне хватает, здоровому мужику, а уж какой-то малявке и подавно хватит. – Ну, спасибо, – пыхчу возмущённо. – А разве я не прав? – снова оказывается рядом, чтобы наглядно продемонстрировать, что я ему едва до плеча достаю. – Вы просто много растишки ели, – пытаюсь пошутить, но выходит криво. – Поверь, в моём детстве ещё никакой растишки не было, – хмыкает и помогает мне включить плиту. – А говорили, что не старый… – сама не понимаю, зачем провоцирую мужчину. – А ты язва, – игриво цокает майор. – Такая тихая была, чувствую, выздоровеешь, ещё дашь мне жару, – рассуждает. – Вот будет вам мотивация быстрее преступников ловить, чтобы от меня избавиться скорее, – машинально касаюсь рукой волос и понимаю, что они у меня не собраны со вчерашнего дня, как доктор рану обрабатывала. – Опять выкаешь? – журит меня мужчина. С интересом наблюдает за моими действиями, в глазах читается непонимание. Ещё бы! Я бросила взбивать яйца и принялась волосы в узел завязывать. Правда, обычно они у меня долго в таком состоянии не задерживаются, потому что гладкие и очень тяжёлые. – Это такой рецепт? Ведьминские штучки? – изгибает дугой одну бровь. – У вас… – запинаюсь под вспыхнувшим взглядом мужчины. – У тебя есть резинка для волос? Покровский сначала зависает на несколько секунд, а потом вдруг отвечает, нахмурившись: – По мне похоже, чтобы мне были нужны резинки для волос? Словно подчиняясь властному приказу, перевожу взгляд на волосы мужчины. Чёрные густые короткие пряди торчат в разные стороны после душа, и мне почему-то хочется протянуть руку и пригладить непослушные локоны. Давлю в себе неуместный порыв и отвожу взгляд. Да уж… Нельзя так реагировать ни в коем случае, но у меня в голове явно какой-то сбой из-за травмы, так и тянет совершить какой-нибудь необдуманный поступок. Я ведь даже утром, когда сбежать собралась, не подумала толком, как это сделаю, куда пойду, да элементарно, как сама дверь открою. Вот и сейчас лезет в голову всякая чушь, хорошо хоть майор не умеет читать мысли, а то подумал бы обо мне много нехорошего. – Нет, не похоже, чтобы тебе нужна была резинка для волос, – отвечаю, прогнав наваждение. – Просто я утром, когда одевалась, своей не нашла. Наверное, она в крови перемазалась, и ты её выбросил. – Не совсем так. Катюха её разрезала, когда рану обрабатывала, чтобы волосы тебе не повыдирать, разматывая ту хрень разноцветную. – Понятно, – поджимаю губы. Тянусь за лопаткой и замечаю в прозрачной стеклянной баночке рядом китайские палочки для суши. Идеально! Собираю волосы в пучок повыше и фиксирую с помощью палочек аккуратно, чтобы не задеть рану. Спустя десять минут у меня уже всё готово. – Оу, ты прямо фея! – одобрительно цокает майор, когда я расставляю тарелки с дымящимся омлетом. Сам он занимается приготовлением кофе. То есть, загружает капсулы в кофемашину и меняет чашки. – Скажешь тоже, – смущённо улыбаюсь. – А ты не оденешься разве? – задаю давно мучавший меня вопрос. – Тебя смущает мой внешний вид? – майор складывает руки на широкой груди и смотрит на меня с вызовом. – Почему тебе можно, а мне нет? – выдаёт вдруг, вгоняя меня в ступор. – Что значит, мне можно? – сглатываю из-за неожиданно возникшей во рту сухости. Судорожно пытаюсь понять, что мужчина имеет в виду, но помогать мне майор не спешит. Смотрит насмешливо, отодвигает стул и садится. Закидывает в рот кусочек омлета и с аппетитом его проглатывает, практически не жуя. Похоже, отвечать на мой вопрос Покровский не собирается. Ну и ладно, подумаешь. – Приятного аппетита, – бурчу, принимаясь за еду. Чувствую себя не в своей тарелке всякий раз, когда майор поднимает на меня взгляд. Рассматривает, изучает, будто я диковинка какая-то. Быстрее доедаю и поднимаюсь, чтобы убрать за собой. Останавливаюсь возле мойки и понимаю, что мужчина опять рядом. И как он умудряется так бесшумно подкрадываться? А может всё дело в вихре мыслей, которые кружатся в моей голове и мешают адекватно воспринимать реальность? – Дай посмотрю рану, – произносит майор и касается кожи на затылке пальцами. – Что там? – спрашиваю взволнованно. – В целом, всё хорошо. Просто кожа содрана, сама рана не глубокая, не переживай. До свадьбы заживёт, но напрягаться тебе пока не стоит всё же, – отодвигает меня от стола и усаживает на угловой диванчик. – А как же посуда? – Я сам уберу, – игриво подмигивает и принимается складывать тарелки в посудомойку. А меня вдруг словно ударом молнии пронзает и вчерашний вечер перед глазами вспыхивает яркими пятнами. – Сергей, скажи, почему я утром проснулась в одном полотенце? – выкрикиваю отчаянно. – Всё-таки вспомнила, – усмехается мужчина, даже не подозревая о том, что я готова в эту самую минуту просто сгореть от стыда.