Глава 9

– Это что? – спрашиваю настороженно, когда Сергей протягивает мне большой пакет с логотипом какого-то магазина. – Вещи тебе, одежда, – отзывается недовольно, словно сам факт того, что приходится со мной говорить, его неимоверно раздражает. – Чуть позже ещё спортивный костюм доставят. – Спасибо, не стоило, – тяну растерянно. Приоткрываю пакет и заглядываю внутрь. Оу, тут столько всего! Становится любопытно, что именно мне купил мужчина, а главное, как узнал размер? – Сейчас один опер из отделения приедет. Он будет тебя охранять, а я должен уехать кое-куда, – сообщает Покровский. – Куда? – спрашиваю машинально, но тут же прикусываю свой болтливый язык. Так же нельзя… – По делам, – бросает ничего не объясняющую фразу. Смотрит словно сквозь меня, будто я его чем-то разозлила. И когда успела? – Тогда я переоденусь, пожалуй, – окидываю взглядом футболку с мужского плеча и быстро ретируюсь наверх. В комнате запираюсь изнутри на всякий случай, высыпаю содержимое пакета на кровать и офигеваю в прямом смысле слова. Платье, туника, бельё… Всё новенькое, а главное, моего размера. Прикладываю вещи к себе, но к огромному разочарованию обнаруживаю, что и туника, и платье достаточно короткие. Наверное, мужчина не слишком рассматривал карточку товара, когда оформлял заказ. В любом случае, это лучше, чем тонкая ткань футболки, через которую отчётливо виден каждый изгиб моего тела. Переодеваюсь, аккуратно собираю волосы, чтобы не разбередить рану, и спускаюсь вниз. – Внимательно следи за периметром, – снизу доносятся обрывки фраз. И мужские голоса, их теперь два, это точно. Выходит, опер, которого вызвал Сергей, уже здесь. – Так точно, товарищ майор, – отзывается серьёзным тоном собеседник Покровского. А я тем временем спускаюсь вниз по лестнице. Мужчины так заняты разговором, и я искренне верю, что не привлеку внимания своим появлением, но всё получается с точностью наоборот. Стоит мне только оказаться на середине лестницы, как сразу две пары мужских глаз устремляют на меня свой взор. Сергей смотрит с нескрываемым недовольством, словно я надела на себя не то, что он же сам мне и купил. А вот второй пока ещё незнакомый мне парень рассматривает меня с явным интересом. Таким явным, что хочется поёжиться. – Максим, – представляется оперативник и протягивает мне руку. Нерешительно отвечаю тем же. Не даёт покоя строгий взгляд моего надзирателя. – Марьяна, – отвечаю вежливо, не забывая демонстрировать хорошие манеры. В момент, когда наши с Максимом руки соприкасаются ненадолго, Сергей издаёт какой-то странный протяжный звук. – Так, тебе я цэу дал, – обращается к оперу, – теперь ты, – переводит взгляд на меня, цепляет за локоть и оттаскивает в сторону прихожей. Едва поспеваю за широким шагом мужчины и даже не успеваю подумать о том, что вдруг взбрело в голову Сергею, что он так странно себя ведёт. – Что за вид? – шипит на меня едва слышно. – В смысле?.. – непонимающе хлопаю ресницами. – Почему такое короткое платье, ты где его взяла? – рычит приглушённо, рассматривая мои голые коленки. Спасибо хоть не в декольте уставился, оно тоже сейчас выглядит достаточно выразительно. – Так ты же купил… – оправдываюсь. Странное дело: ничего плохого не сделала, но при этом чувствую себя виноватой. – Я? – искренне удивляется Сергей. Разочарованно вздыхает, хмурится. – Ты уже уезжаешь? – встревает в разговор Максим. Покровский неохотно переводит взгляд на часы и снова вздыхает. Не хочет уезжать? Так сам же всё это затеял, дела какие-то придумал. Не верю, что у него вечером и в самом деле что-то важное, скорее всего от меня отдохнуть решил. – Да, – недовольно выплёвывает майор, отпускает мою руку, резко разворачивается и уходит в прихожую. Его грубые движения хорошо демонстрируют внутреннее состояние мужчины. То, как Сергей нервно засовывает ноги в кроссовки, как срывает с крючка куртку – всё говорит о том, что Покровский не в духе. Дверь за майором закрывается с таким грохотом, что я непроизвольно вздрагиваю. – Ну, что, цыпа, чем займёмся? – прилетает в спину неожиданно. Цыпа? Серьёзно? – Вместе – ничем! – говорю строго, развернувшись и посмотрев в ухмыляющееся лицо парня. – Я наверх, читать, у меня уроки не сделаны, – обхожу опера и быстрее спешу к лестнице. Не вру. В самом деле принимаюсь за выполнение домашних заданий. Конечно, тетради и учебники у меня все на квартире остались, но Сергей выделил мне пачку бумаги, а староста сбросила домашку. А для остального – интернет в помощь, как говорится. Спустя час понимаю, что от напряжения начинает потрескивать голова. Выпиваю назначенное врачом лекарство и не замечаю, как засыпаю. Проваливаюсь в глубокий сладкий сон, а когда просыпаюсь, то понимаю, что в комнате нахожусь не одна. Наверное, я забыла закрыть дверь на ключ, вот растяпа. – Ты что здесь забыл? – спрашиваю у Максима, приподнимаясь. Медленно моргаю, пытаясь прогнать сон, но голова всё равно тяжёлая. – Хотел предложить тебе махнуть куда-нибудь. Как можно в этих четырёх стенах сидеть, не понимаю? – брезгливо косится на исписанные мною листы бумаги. – И ты серьёзно делала домашку? – Серьёзно, представь себе, – усаживаюсь на кровати с обратной стороны, чтобы быть подальше от навязчивого опера. – Так что насчёт развеяться? Мм? – подмигивает скалясь. В целом, симпатичный парень, если присмотреться, и любая другая на моём месте, наверное, уже махнула бы навстречу приключениям. Но я – не любая, и приключения меня сейчас интересуют меньше всего. – Спасибо, но нет. Думаю, Сергей должен был тебе объяснить, что мне не стоит выходить за пределы дома, а иначе я бы тут не сидела, – развожу руками, немного раздражаясь от того, что приходится объяснять казалось бы простые истины человеку, который как бы на службе находится. Но впечатление, что это моё «как бы» не в бровь, а в глаз, что называется. Максим расслаблен и явно не собирается сильно напрягать себя работой. – Да ладно тебе, Янка, не злись. Чего я такого предложил? – обходит кровать и падает на матрас рядом со мной. Подскакиваю, словно ужаленная. – Да какая я тебе Янка? – взвизгиваю, когда рука парня пролетает буквально в паре миллиметров от моей попы. Вот тебе и охранник. Всем охранникам охранник. – А тебя что, заводит, когда по имени и отчеству? – глупо ржёт оперативник, обнажая ряд не самых идеальных зубов. Блин, может, Покровскому позвонить и рассказать, как его подчинённый себя ведёт? Наверное, так и поступлю, только из дома звонить не буду, лучше сделаю это на улице. – Меня вообще ничего не заводит, понял? Мне это всё не интересно! – срываюсь на крик, хватаю лежащий на кровати телефон и пулей вылетаю из комнаты. Перепрыгивая ступеньки через одну, спускаюсь вниз. В прихожей накидываю на плечи куртку и выбегаю прочь из дома. Холодный осенний ветер обдувает меня с ног до головы. Ёжусь, как можно сильнее закутываясь в куртку, но это не особо помогает. Платье, которое даже до колен не достаёт, носочки и домашние мужские тапочки – это всё, что есть. Кожа ног моментально начинает покрываться мурашками, и чтобы не околеть пока буду дожидаться возвращения майора, принимаюсь прогуливаться вокруг дома. – Так, надо позвонить, – напоминаю себе и дрожащими пальцами нахожу в записной книжке номер Покровского. Слушаю длинные гудки, но никто не отвечает. Как же так? Звоню ещё раз и ещё, но всё бесполезно. Сергей не поднимает трубку, и тогда я принимаю решение написать сообщение мужчине. Может даже голосовое. – Сергей, извини, что отвлекаю тебя, – лепечу дрожащим голосом. – Но тут такое дело: Максим, он… – жалею, что не продумала заранее, что сказать. Наговаривать на парня не хочу, мало ли, что сделает Сергей со своим подчинённым за провинность. – В общем, мы с Максимом, кажется, неправильно друг друга поняли, и во избежание конфликта я решила прогуляться по двору. Если ты не станешь задерживаться и приедешь, как только сможешь, буду благодарна, – договариваю обтекаемо и отправляю сообщение. Как буду благодарить майора, пока не знаю. Главное, чтобы он адекватно воспринял моё сообщение. В конце концов, Покровский не раз показал за те пару дней, что мы знакомы, каким человеком является. Да, с его стороны тоже были непристойные намёки, но мужчина доказал, что умеет держать себя в руках, а этого Максима я вижу впервые и чего от него ждать, не знаю.