17 глава

– Сармат, ты чего?

– Медведь. Для всех я Медведь. – Сквозь зубы прошипел мужчина, не спуская глаз с «друга». Он ждал, нет, даже надеялся, что тот предпримет хоть какую-то попытку дёрнуться и даст ему шанс обездвижить Тунгуса одним метким выстрелом в ногу. «Давай, падла, начни сопротивляться».

– Хорошо. Друг, убери ружьё, совсем в своей глуши с ума сошел! -Тунгус усмехнулся своей шутке, рукой пытаясь отвести в сторону обрез. – О’кей, если так переживаешь, то поехали с нами.

Глаза Тунгуса на время, на малую долю секунды, сузились, а потом он снова натянул на себя улыбку, не понимая, что нашло на Сармата. Ведь зная его так долго, он понимал, что, если Валера всё узнал, и эта сука всё рассказала, он бы с первой минуты не стал бы себя сдерживать, выдал бы себя с головой.

– Ты знаешь, а я передумал. Никто. Никуда. Не едет.

Карат снова зарычал, услышав воинственные нотки в голосе хозяина, и ощетинился.

– Так, хватит. Убери пса и эту пушку и скажи нормально, в чем дело.

Валера, не глядя на девушку, кивнул ей идти в дом. Света быстро поняла и прихрамывая отправилась в дом.

– Падла, ты, продажная, и сейчас ты войдешь в дом и ответишь на все мои вопросы. -Сказал Медведь, когда девушка вошла в дом, а потом со всего размаха ударил прикладом обреза по физиономии Тунгуса.

– Какого… – Тот упал на колени и схватился за место удара, сплевывая на землю кровавую слюну.

– Встать! – Всё сейчас в Медведе бушевало внутри, адреналин зашкаливал, словно он вернулся почти на двадцать лет назад, на службу. Вот только сейчас было мирное время, его мирное время, которому угрожала опасность, и его когда-то хороший, близкий друг и сослуживец был не на его стороне. И вот сейчас, видя, как тот поднялся, а в глазах горит ярость, понял, как он ошибся в нем. «Убил бы немедля, но ты за всё ответишь».

– И что? Грохнешь меня из-за этой суки? Что, ради бабы всё забыл?

– Пошёл в дом, и советую не дёргаться.

Тунгус ехидно усмехнулся и прошёл мимо него, сопровождаемый рычащим мастифом.

Света, не дожидаясь, когда Валера заведёт в дом Толика, сразу направилась в свою комнатку и плотно прикрыла дверь. И лишь тогда смогла расслабить мышцы, медленно сползая на пол по двери. Всё получилось, всё прошло хорошо, вот только почему её не отпускает чувство, что это не конец, что за этим последует что-то, от чего будет больнее.

Вытянув ноги, девушка закрыла лицо руками, пытаясь подавить шум в ушах, который, на удивление, сегодня не так мешал жить. Валера предупредил её, что как только он займётся Тунгусом, она должна уйти. Так она и сделала, но сидеть одной, мучаясь и изводя себя, было тяжелее всего. Дурные мысли тут же полезли в голову, но отдернув резко руки от лица, она плотно сжала губы: «Он сильный, он справится, по-другому просто не может быть».

– Проходи, нас тут никто не побеспокоит. – Валера откинул в сторону старый ковёр, тот, который Соня называла «а-ля гобелен», и открыл дверь в небольшую скрытую комнату. Тунгус подобрался, но не стал ничего говорить, молча шагнул в темноту.

– Миленько.

– Твоего мнения не спрашивал. Сядь, вытяни руки вперёд.

Медведь включил свет, взял приготовленную верёвку и двинулся к нему, угрожающе сдвинув брови.

– Не глупи, иначе придётся вырубить.

– Хм…я на идиота похож? – Сказав это, Тунгус, не торопясь, словно он тут хозяин, сел удобно на стул и так же медленно вытянул руки вперёд.

– Применишь свой коронный узелок?

– Зная тебя, то даже не один.

Тунгус смотрел, как Сармат туго связывает его кисти, как быстро и умело завязывает свой узел, который никто так и не смог развязать, и ухмылялся. Только это он мог делать, прекрасно понимая, что уйти теперь он сможет только вперёд ногами.

– Теперь поговорим?

– Ноги.

Валера связал ноги, полностью обездвижив старого сослуживца и, встав, отошёл на шаг.

– А вот теперь поговорим.

– Спрашивай, друг.

– Почему? Сука, почему ты? – И Медведь отпустил контроль. Вся ярость, злоба, боль от предательства вылились в эту фразу. Он смотрел на него и не понимал, как тот мог пойти на такое, а тем более угрожать ему и его родным. Сердце стучало так, что, казалось, пробьёт грудную клетку, а его накрывало первобытным инстинктом, тем самым, который он испытывал тогда, давно на службе, когда стоял выбор, либо он, либо его. Но сейчас…

Сжимая и разжимая кулак одной руки, а второй до боли приклад обреза, Валера ждал и пытался снова вернуть контроль, стараясь дышать ровно.

– А ты не догадываешься?

– Нет.

– Бабки, Сармат, большие бабки, власть, всё, что делает жизнь легче.

– И ты готов был меня грохнуть?

Тунгус отвёл взгляд, скривил губы, а потом, видимо, решившись, заговорил:

– Если бы ты не влез… Сука! Какого хера, Сармат?! Какого хера ты спас её? Ты подставил себя уже тогда, себя и всех остальных, понимаешь? Сидел бы дальше в своей берлоге, так нет же!!! И эти дебилы хороши!!! Другого места не нашли, блядь.

Да, Тунгус жалел, что всё так вышло, так совпало, а теперь делать нечего, и, видит бог, он не хотел зла другу, только забрать эту девку и замять дело так, чтобы Сармата не тронули. Но раз тот всё знает, а её защищает ценой своей жизни, ему уже нечего скрывать.

– Как давно ты в шайке?

– Как в ОБЭП пришёл. Выслушай и пойми, что они всё равно найдут тебя, избавься от неё, это опасные люди, ты даже не представляешь, насколько.

– Представляю, но не сделаю этого.

– Самоубийца!!! Ты о Соне подумал? – Тунгус попытался подорваться с места, но не смог, Валера тут же вскинул обрез и угрожающе помахал дулом:

– Сидеть!

– Да она и пальца твоего не стоит! Ради суки, которую несколько дней имели парни как шавку последнюю во всех позах, во все дырки и чем хотели, ты готов сложить голову? У неё что, пизда золотая?

Словно чёрная пелена встала перед глазами, мужчина сам не понял, как в один шаг оказался возле Тунгуса и со всей силы ударил в челюсть.

– Не смей…сука, не смей!

Но он услышал то, что не должен был, то, что не знал.

– Это правда. – Тунгус повёл головой в разные стороны, пытаясь прогнать мельтешение в глазах от мощного удара, а потом поднял на Медведя глаза. Валера был в бешенстве и не хотел всему верить, просто не мог, а Тунгус продолжал, не жалея его, распаляя сильнее:

– Они пихали ей несколько членов сразу, и она кайфовала, мыча от удовольствия! Ха! А ты думал, она скромница? Шлюха, обычная любительница членов!

– Заткнись!

Он сорвался и со всей силы приложил Тунгуса прикладом. Тунгус моментально замолчал, а его голова безвольно упала на грудь. Валера несколько секунд смотрел на безжизненное тело, глубоко дыша, а потом дотронулся до шеи, проверяя пульс.

– Живой… падла.

Положив обрез, Медведь достал из кармана носовой платок и, пока «дружбан» в отключке, завязал тому и рот. Медведь хотел выйти, сбежать из этой комнатенки хоть ненадолго, чтобы вдохнуть полной грудью и подумать. Выйдя, он оставил Карата под дверью, кинул хмурый взгляд в сторону комнаты Белки, схватил припрятанную пачку сигарет и вышел на веранду.

Сколько он так простоял – неизвестно, но точно знал, что выкурил половину пачки, даже не заметив. Он смотрел на небо, отмечая, как совсем ещё яркое голубое небо медленно затягивают черные грозовые облака, дует холодный ветер, принося с собой тихие раскаты грома. Погода менялась на глазах, и он знал, что эта гроза будет мощной. Улыбнувшись этому явлению, Медведь невольно сравнил приближающуюся грозу с той, что сейчас творилась внутри, в его душе.

Затушив окурок, Валера потер ладонями лицо и снова посмотрел на небо. Сейчас его просто разрывало на части от желания убить бывшего друга и пойти поговорить с Белкой, чтобы она в конце концов всё ему рассказала. Почему она не сделала этого раньше? Почему? И тут в нём заговорил эгоизм обманутого мужчины. Всякие мерзкие мысли полезли в голову: от её недоверия к нему и до слабой веры в слова Тунгуса. Застонав, Медведь ударил кулаком по деревянному столу и поморщился, отмечая синяк на костяшках от ночного выплеска эмоций.

Надо возвращаться, надо дальше всё выяснить, но он не мог. Два человека, которые были ему дороги, врали. И если один намеренно пошёл против него, то она… Это он ещё выяснит. Горько выдохнув, Медведь уверенно развернулся и вошёл в дом. Карат сидел возле двери и, чуть склонив свою морду в бок, ждал его команды. Валера потрепал его по холке:

– Только ты не предашь, парень.

Пёс гавкнул, отскочил от него и подбежал к девушке, которая вышла в этот момент из комнаты. Увидев злой взгляд мужчины, она резко встала в дверях, не решаясь двигаться дальше. Валера еле сдержался и, приняв решение, что поговорит с ней позже, подошёл к Белке.

– Всё нормально?

«Нет. Совсем нет».

– Сама как?

Девушка протянула руку и хотела дотронуться до его щеки, но он резко дёрнул головой.

– Прости. Где он?

Валера кивнул на откинутый в сторону ковёр и дверь:

– В надёжном месте. Зачем вышла? – Его голос звучал глухо и резко. И он в этот момент был очень рад, что глухота девушки не позволяла ей услышать его.

– Я… Я не могу там сидеть спокойно, пока…пока ты с ним…

Явные переживания промелькнули на лице Белки, и это немного остудило мужчину, смягчив черты лица.

– Не надо. Со мной всё будет нормально. Выпей чаю и отдыхай.

Их разговор прервал звонок от Сергея.

– Да, Серый.

– Привет, мы близко, через десять минут открывай ворота.

– Принято. Вас ждёт сюрприз.

– Буду надеяться, что приятный.

– Не надейся.

– Взял и испортил момент.

Валера хмыкнул, кивнул девушке и пошёл к комнатке, где был заперт Тунгус. Открыв дверь, он внимательно осмотрел помещение, а потом зашёл. Хренов друг уже пришёл в себя и бросал на него злобные взгляды, но не пытался двигаться.

– Посиди тихо, а мне надо встретить гостей, которые будут очень рады тебя видеть.

Тунгус закатил глаза на это заявление и отвернулся. Как бы то ни было, а он провалился, терять уже было нечего, а зная Сармата, тот его точно просто так не отпустит.

Наведя себе чай, Света села за стол и стала ждать, сама не зная, чего. Валера вышел из комнатки, запер дверь и оставил Карата возле неё, а сам вышел во двор. Его злой и холодный взгляд ничего хорошего не предвещал, она нутром чувствовала изменения в нём и не могла понять, что произошло. До безумия хотелось всё узнать, выяснить, но…не сейчас. Ему нужно время, и она подождёт.

– Привет, Давыдов. Что ещё случилось?

Саша первый вышел из машины и, кинув взгляд на неизвестную тойоту, подошёл к Медведю и протянул руку.

– Пойдём на веранду, покурим и всё расскажу.

– Ты же бросил!?!

– Снова начал, – Валера прорычал это так, что друзья, ничего не понимая, лишь пожали плечами.

– Рассказывай.

Саша сел в одно из плетенных кресел, подался вперёд и положил скреплённые в замок руки на колени. Сергей встал рядом, облокотившись на парапет, а Медведь прикурил, стоя к ним лицом.

– В каморке сидит тот, от которого я никак не ожидал получить удар в спину.

– Кто?

Валера выпустил струю дыма и перевёл на друга жёсткий взгляд, хмуря брови.

– Тунгус.

Брови Соловьёва неестественно выгнулись, и он посмотрел на прокурора.

– Хорошо, удивил. А теперь по порядку.

Медведю понадобилось минут десять, чтобы кратко рассказать о случившемся, а когда дошло дело о том, как он узнал о насилии над Светой, резко замолчал и уставился на Сергея

– Ты знал?

– Да.

Громко выматерившись, Валера снова накинулся на друга:

– Какого хрена мне не сказал? Почему?

– Успокойся, вот поэтому! – Сергей ткнул пальцем ему в грудь, а потом, запустив руку в волосы, тихо сказал:

– Я врач и не могу такое говорить, да и она просила.

– Сука!

– Да, подумай ты хорошенько! Она тогда тебя не знала и, думаю, сейчас не знает, какая у тебя будет на это реакция! Да и вообще, какая женщина может спокойно о таком говорить?

– Да уж. Бедная девушка.

– Мне от этого не легче!

– Валера, Серый прав. Ну, узнал бы ты, и что?

Этот вопрос ввёл мужчину в лёгкий ступор. Он несколько раз повторил его, еле шевеля губами, не находя ответа.

– Убил бы их.

– А дальше?

– Не знаю! Черт! – Медведь отвернулся и стукнул ладонью по стене дома, выпуская боль, ярость и откуда-то взявшееся отчаяние. Что-то изменилось, а что, он не мог понять и это убивало.

– Не надо. Она – жертва. Света не виновата в том, что случилось. – Сергей подошёл к нему и положил руку на плечо, чувствуя, как напряжение сковывает тело его лучшего друга.

– Так, ладно. Пошли, встретимся с девушкой, а потом и с… как ты его называешь?

– Падлой продажной.

– Идёт.