Глава 20

Никита

За все это время, что Вера живет со мной, я ее еще такой поникшей не видел. Не то чтобы, слишком часто вообще ее видел, до вчерашнего дня, решил же вроде держаться подальше, но не всегда наши планы воплощаются в жизнь.

Мне просто хотелось оставаться нормальным человеком. Показать девочке, что я не псих-одиночка, и могу с ней общаться и даже завтракать. Но это пи*дец, как сложно. Проще каждый день по десять километров бежать, чем просто смотреть как молодая и очень красивая девушка, в короткой не пойми что, жарит гренки на моей кухне. Не знаю, кем надо быть, чтобы оставаться холодным и незаинтересованным?

Спускаюсь вниз, и вижу, как Вера сидит за столом в кухне и смотрит в одну точку. Блин. Что у нее там такое случилось, что она ушла в себя?

Мне пришлось ее оставить, чтобы ответить на звонок по работе, но за время моего отсутствия, она не сдвинулась с места. Надо придумать, как ее растормошить. 

- Как прошло твое собеседование? Ты из-за этого такая расстроенная? – наливаю Вере чай, наблюдая за ее реакцией. Что-то явно произошло сегодня из ряда вон, только она не спешит со мной делиться.

- Из-за этого тоже, - пожимает плечами. – Меня не взяли.

- Что, сразу так и сказали, или все же, что позвонят?

Девочка поднимает свои грустные глаза и меня словно током прошибает. Она даже плачет красиво, не зря выбрала такую специальность. Если все пойдет как надо, и у Веры есть шанс пробиться на сцену, она сможет не одно сердце разбить своей красотой. Даже заплаканная.

- Администратор оказалась стервой. Общалась со мной, будто я грязь под ее ногами, - грустно выдыхает, а затем делает глоток. – Вкусный чай.

В современном обществе, так увы, чаще всего и бывает. Администратор женщина, скорее всего увидела конкурентку и решила устранить.

Мне хочется, и я даже подозреваю, что мне определенно нужно ее успокоить, но я толком не знаю с чего начать?

- Хочешь, я устрою там какую-нибудь проверку? – это не в моих методах, но если ей это поможет успокоиться, то почему бы и нет? – Что это за кафе такое? Скажи название, и завтра у них уже начнутся проблемы.

Сам с себя в шоке.

- А ты так можешь? – теперь ее глаза будто загораются. – А хотя нет. Забудь. Пусть работают, кафе не виновато, что там такие кадры работают. Может даже и к лучшему, представляешь, как бы она меня донимала на работе? Спасибо за поддержку, Никита, но я как-то это переживу.

Порядочная девушка. Абсолютно адекватная и не злопамятная.

- Тогда, смею предположить, что сегодня произошло что-то, чему результаты собеседования уступили? Может всего же расскажешь мне?

Никита не дави на нее, потом сам не будешь знать, что с этим делать!

- Поругалась с мамой, - Вера берет в руки чашку, а затем громко ставит ее на место. — Мы часто ссоримся, но сегодня была просто последняя капля и я уже не знаю, как быть?

- Это как-то связано с выбором твоего образования? - я не удивлен, на самом деле, Соня может одно слово сказать, а ты уже хочешь добавить ее в черный список.

- Не только… она… - говори малыш, к чему эти театральные паузы? Я же уже здесь и готов тебя выслушать, правда сам не понимаю зачем? - Понимаешь, она  совершенно плохая мать, и все портит.

Какой удивительно развернутый ответ. Понятно. Мы можем зависнуть на этой теме надолго.

Ей восемнадцать лет, Никита. Ну, хоть ты должен быть взрослым.

- Мы родителей не выбираем, остается только смириться, - задумчиво бросаю я. Говорить Вере, что ее мать с бабушкой чистое зло, и все в таком духе, будет неправильно.

- Ты прав, но я лишь хочу, чтобы она оставила меня в покое и не лезла так настырно в мою жизнь.

Когда там заканчивается подростковый период? Нужно об этом почитать. 

- Она твоя мать, пока жива, будет постоянно так делать. Ты просто должна это принять.

- А если, я не могу это принять? Если меня это каждый день словно душит? - она настырно всматривается в мои глаза, ищет поддержку.

- Как правило, родители беспокоятся о своих детях, поэтому влезают туда, куда их не просят, но нельзя сказать, что это ненормально. Может, когда станешь сама матерью поймешь? Расскажешь потом, реально это работает, или нет?

Она улыбается. Я хочу сгладить этот угол, мне плевать на Соню, просто не хочется, чтобы Вера расстраивалась по этому поводу.

- Обязательно расскажу. Тебе эту фразу говорили твои родители? - кокетливо спрашивает Вера. 

- Постоянно, - закатываю глаза, вспоминая, как на все мои выходки, мама угрожала мне моими будущими детьми. - Но, как видишь, я еще не проверил, так что, со стороны своего опыта, ничего сказать не могу. Лишь теория. Уверен, на первом курсе у тебя сейчас полно этой дичи, не буду нагружать лишней информацией.

Атмосфера резко меняется. Только бы она не спросила, почему у нас с ее тетей, не было детей. Ее бестактная мама, спрашивала регулярно, никому прямо это покоя не давало. Но там я мог грубо ответить, или вообще не давать комментарии, но Вера совершенно другая. Да и я, с ней кто-то другой.

- Это точно! - громко смеется Вера на мои слова. И как камень с души. - Скучные лекции, никакой пока практики и это бесит.

- Все первые курсы с этим сталкиваются, но он самый тяжелый, так что, не пропускай и старайся, - отвечаю я, и чуть ли не давлюсь печеньем. Напутствие старого дяди, повидавшего жизнь. Класс!

Это долбанная разница в возрасте, никуда не девается. Как бы я не пытался закрыть на это глаза.

- Спасибо тебе Никита, - еще раз, непонятно за что, благодарит она меня.

- Пожалуйста, - усмехаюсь ее смене настроения и абсолютно неожиданно для себя, кладу ладонь на ее плечо. Ободряюще, конечно.

Но сомневаюсь, что все именно так и выглядит, потому что, Вера как-то странно начинает на меня смотреть. Что я делаю? Зачем лезу?

- Может, есть хочешь? – быстро убираю руку, меняя тему.

Взгляд Веры тут же тускнеет, а плечи еще больше сутулятся. От былой непринужденности не остается и следа. Вот почему нельзя с ней переходить тонкую грань, она вполне может накрутить себе ненужных мультиков, а мне потом проводить беседы.

- Нет, спасибо, хочу просто отдохнуть, - девочка поджимает губы, и поднимается с места. – Лучше пойду к себе.

Я киваю, даже к лучшему, что мы разойдемся каждый по своим углам. Меня все это просто бесит, ведь после Ани не было еще ни одной девушки, кто заставлял бы меня задуматься, о каких-то там чувствах.

- Знаешь, ты не обязан со мной нянчиться, - неожиданно, Вера останавливается в дверях. – Спасибо тебе за твою заботу, я очень это ценю, особенно, сейчас, когда моя жизнь лихо изменилась и я теперь со всем этим не знаю, что делать. Но, меньше всего, от тебя я хочу жалости.

Господи, ну, все же нормально было! Разве нет?

- О чем ты говоришь? Какой еще жалости? – внутренне напрягаюсь. Да что я вообще знаю об этой девочке? Она живет в моем доме, а я быть может, чего-то не вижу?

- Я просто не хочу быть для тебя обузой, Никита. У тебя своя жизнь, свои заботы, а я мало того, что живу у тебя, так еще и ныть тут буду.

Снова ее глаза наполняются слезами, и Вера с большим трудом сдерживается, чтобы не заплакать. В какой-то момент, внутри моей грудной клетки, происходит невообразимое: хочется все бросить, обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Но я сдерживаюсь. Делаю вдох-выдох и продолжаю стоять на том же месте.

- Мне одиноко здесь очень и просто нужен друг, - она смахивает слезы на щеках и грустно улыбается.

Друг. Могу ли я себе это позволить?

- Ты можешь на меня рассчитывать, Вероника, - слова вылетают прежде, чем я успеваю их обдумать. – Я всегде здесь и если тебе понадоблюсь, ты можешь на меня рассчитывать.

Твою мать! Я вообще представляю, на что подписываюсь? А с другой стороны, у меня что, есть другие варианты? Выгнать ее я уже не смогу, да и нет такого желания, а просто поддержать вполне в моих силах. Вряд ли мы будем с Верой лучшими друзьями, которые проводят вместе все свободное время.

Она улыбается, а затем делает то, чего категорически нельзя – подходит ко мне и слишком быстро, я даже не успеваю никак среагировать, и целует меня в щеку.

- Спасибо тебе, - ее настроение улучшается прямо на глазах, а я словно к полу прибитый. - Ты хороший человек, я это чувствую.

Она так близко. Стоит себе тут напротив, буквально в паре сантиметров и думает, что этот ее «невинный» жест, просто благодарность, а в моем теле происходит целая война. Ее сладковатый запах окутывает всего меня, действует на каждый нерв в моем теле, толкая к пропасти все больше и больше.

Ловушка захлопнулась. Я в ней. И я хочу Веру, как, наверное, никогда никого не хотел.

Без понятия, как это выходит, просто кладу ладонь на ее затылок и притянув к себе, впиваюсь в ее губы. Плевать, что будет потом, сейчас она вроде как не вырывается, а я уже забыл, как приятно просто так целоваться.