Глава 29

Никита

Ушла. Просто собрала вещи и ушла. И чему я тут удивляюсь? Я бы на ее месте еще и по роже бы себе заехал, за те слова, что я сказал. А Вера достойно вышла из моей комнаты, без истерик и скандалов, чем удивила меня и расстроила одновременно. Лучше бы она злилась, кричала, обвиняла в том, что запудрил ей мозги, что мудак и так далее. 

Я не спал всю ночь, все думал, правильно ли я вообще поступаю, но это так сложно, бл*ть, что мне тошно. Хотел просто развлечься, утолить эту жажду, которая каждый раз появлялась, как только я о ней думал, и надеялся попустит. И правда надеялся. Но все пошло по одному месту.

А потом Вероника рано утром ушла, и внутри образовалась пустота. Так паршиво я себя давно не чувствовал.

Целый час сижу и пялюсь в белый лист, решил высказаться, написать очередное письмо Ане, но кроме «привет» дальше не пошло.

Не хочу. Не могу. Тошно.

Впервые за столько лет, мне не хочется ничего писать, делиться наболевшим, посвящать жену в события моей жизни. Отчего-то, только сейчас мне показалось это неправильным, и по большей части, по отношению к Вере. Это касается только нас двоих. Аня здесь ни при чем, да и, глупо это как-то. Что это мне в конце концов даст?

Слышу как открывается дверь в кабинет, и перевожу на нее взгляд.

- Я уже понял, что, когда у тебя пздц дома, ты приходишь на работу, хоть у тебя еще куча дней отпуска, - Ярослав медленно проходит в мой кабинет, а у меня даже нет настроения с ним разговаривать. – Что, совсем все плохо?

Мы встречаемся глазами, и он будто все понимает. Садится напротив, не сводя с меня глаз.

- Только не говори мне, что вы потрахались, и теперь она тебя донимает?

Это был бы самый лучший вариант из всех.

- Не потрахались, - хмурюсь я.

- Не дала?

- Хуже. Она девственница.

- Серьезно? – глаза Смирнова на лоб лезут от удивления. – Удивил, Резник. И что, в итоге не дал ты?

- Иди в задницу. Для простого необременяющего секса, можно найти кого-то попроще, чем девственницу, - произношу эту глупую фразу и самому стыдно становится.

Как я вообще мог подумать, что так смогу? Или она сможет? Она же девочка совсем. У нее никого не было, даже цветы никто не дарил. С чего вдруг я решил, что с ней можно так? 

- Слушай, Резник, - Ярослав откидывается в кресле и напряженно о чем-то думает. – А ты вообще уверен, что тебе с ней нужен необременяющий секс?

- Уже нет. Вера съехала.

О том, что меня это напрягает, и слегка ломает, умалчиваю. Я сам еще не разобрался во всем, вроде понимаю, что довел Веру до крайности и она ушла…в никуда, но почему-то, до последнего верил, что у меня будет возможность поговорить с ней утром, когда мы немного успокоимся и вино выветрится окончательно.

Вера сказала, что любит, и это окончательно уничтожило меня. Я не заслуживаю ее любви, абсолютно. Вся надежда на то, что она выпила, я ей нравлюсь и надо было что-то подобное сказать, ведь момент был странный. Но на самом деле, это не любовь. Она же совсем меня не знает, как может любить?

- Угу, понятно, - Смирнов чешет затылок, и уверен, будет сейчас умничать. – А в чем проблема? Ну, девственница она и что дальше? Я так понимаю, она была не против, но ты в последний момент дал заднюю?

Кидаю на него скептический взгляд. Вот его там не было, а он вечно все знает, ну, как так вообще?

- Зачем мне это все? – не выдерживаю и резко поднимаюсь. – Первая и последняя девственница, была у меня в шестнадцать лет. Даже моя жена, с которой я познакомился на первом курсе, со мной не была невинной. Я просто не знаю, как на это реагировать?

- Это уже твои проблемы, и твоей жены, - хмыкает Ярослав. - А девчонка чего ушла? Что ты ей сказал?

- Правду! - выпаливаю я, присаживаясь обратно в кресло.

- Ой, бл*ть, - друг закатывает глаза и меня это еще больше выводит из себя. – Какую например, правду? Что боишься ответственности? Только не говори мне, что ты до сих пор скорбишь? Это вот знаешь, вообще не впечатляет.

Внутри меня все кипит. Что он себе позволяет?

- Ярослав, имей уважение, у меня все таки жена умерла, - сжимаю кулаки, едва сдерживаюсь, чтобы не заехать ему в челюсть.

- Шесть лет назад. И я очень соболезную тебе, но знаешь, мне непонятна твоя позиция, тебе еще сорока нет, а ты себя тоже похоронил, будто так положено, - серьезно произносит он. - Твоя жена Никита Сергеевич, больше уже не вернется, а тебе еще жить и жить, но ты упорно делаешь вид, что не заинтересован в этой жизни. 

В его словах есть, конечно, доля правды, мне и правда тяжело жить с этим грузом, с этой болью, что не смог в последний момент ее уберечь и теперь она мертва, но я вдруг понял, что давно ее уже не жду. Я смирился с утратой. Все остальное мое поведение, лишь мой выбор.

- Я после развода с Ленкой, не мог в чувства прийти, а когда узнал, что она мне на работе изменяла, вообще слетел с катушек, ты же помнишь эту историю?

- Но это не одно и тоже, - тут же отвечаю. Я никогда никому не рассказывал, как со мной поступила Аня, но, у нас с Ярославом больше общего, чем могло показаться на первый взгляд.

- А я и не говорю, что одно и тоже, просто мне тоже было плохо, и проблема была во мне, а не в ее поступке, - спокойно продолжает Ярослав, словно проповедь зачитывает. - Я тоже как ты заигрался в свою боль, решил, что ну его в задницу, эту любовь, отношения, брак. А потом в мой кабинет вошла Кристина, и я все понял, не сразу, естественно, мне тоже понадобилось время, но все же.

- И что ты понял? - напряженно всматриваюсь в его лицо.

- Что, жизнь продолжается, как ни крути. И ты живой человек, и если тебе чего-то хочется, иди и бери, потому что, давай на чистоту, с нашей работой вообще не жизнь, без таких вот, простых радостей. 

Слушаю его речь, и такая тоска пробирает. Я же действительно, хочу эту девочку. Хорошо мне с ней было. Обычно, присутствие других женщин в моем доме, раздражало, особенно, когда кто-то из них включал хозяйку. Тогда в моей голове что-то щелкало и я быстренько присекал любую возможность с кем-то по-настоящему сблизиться.

Но с Верой мне все это нравилось. Нравилось наблюдать за ней на моей кухне, как она пыталась сразить наповал своими кулинарными способностями. Нравился ее запах в доме. Смех. Ее веселая болтовня обо всем на свете. С ней было просто приятно молчать, хоть Вере это с трудом давалось.

А еще, я дико заводился, когда к ней прикасался, или целовал. Она такая нежная, хрупкая и невероятно сладкая. Я хотел ее всю и не только в своей постели. Ее поцелуи были робкими и неопытными, но у меня и в мыслях не было, что в нашем обществе, еще есть такие чистые восемнадцатилетние девушки. 

- О чем задумался? - Смирнов щелкает пальцами перед моим лицом. - Понял, что твой зам как всегда прав?

- Ты об этом точно никогда не узнаешь, - подстегиваю его. - Ты всегда был таким умным, или тебя Кристина таким сделала?

- Слушай, ну, Кристина, конечно, умница. Спасибо ей, что взорвала мое сознание, но это просто пришло с опытом. Не могу с ближним не поделиться.

Да уж. Опыт.

- Знаешь, ты не обязан тут меня слушать, но я тебе кое-что хочу сказать, - он подходит к моей кофеварке, и нажав несколько кнопочек, делает кофе. - Я восхищаюсь женщинами, и не потому что они красивые и с ними бывает хорошо, хоть мы оба знаем, что чаще всего, они твой мозг могут пережевать и выплюнуть обратно, но, они сильные. Чтобы у них не случилось в жизни, они поплачут, но потом поднимаются и идут что-то делать, потому что им некогда себя жалеть. Не все, естественно, но у меня есть яркий пример - моя мать.

Смирнов замолкает, ставит передо мной чашку и возвращается за порцией себе.

- Она достаточно рано овдовела, думаешь ей не больно было? Она на стены лезла, от утраты. Осталась одна, с маленьким ребенком, в двадцать два года. Дед как-то обмолвился, что в тот момент, смотреть на нее было страшно. Но потом, она поднялась с этой ямы, и начала жить. Ради себя, ради меня, а что еще оставалось делать? И в ее жизни появился папа Саша, и уже столько лет, они живут душа в душу. А могло все обернуться иначе, если бы она, как ты, страдала изо дня в день.

Несколько раз моргаю, немного удивлен его откровенностью. Я знаю лично его отчима Кораблева, и мать, очень приятная женщина. Кажется, что они просто созданы друг для друга. Такая идиллия. 

- Ты никогда мне этого не рассказывал, - озадаченно морщу лоб.

- Ты не спрашивал, я и не лез, ведь ты делал вид, что у тебя все нормально, - Ярослав пожимает плечами. - Но, сейчас смотрю на тебя, и понимаю, что ты долбанный засранец и у тебя в жизни полнейшая задница. Кому-то нужно быть адекватным взрослым и вправить тебе мозги. Да и потом, ты так достал уже, своими частыми визитами в отпуске. Дай хоть эту неделю доработать без твоего присутствия в отделе. Тебе что ли пойти больше некуда?

Улыбка растягивается до ушей, Смирнов как обычно.

- Ты в курсе, что я могу тебя уволить за эти слова? - прищуриваюсь, пытаясь перед ним продемонстрировать  сурового начальника, но никогда не выходило, а сегодня подавно. 

- Мне пофигу, - отмахивается от меня, зная, что я никогда его не уволю. - Ты главное, на свадьбу мою прийди, я за тебя уже заплатил. Да и Кристина расстроится, что из-за твоего отсутствия, придется пересаживать гостей. Тот еще геморрой.

Мы оба начинаем дико ржать, и я мысленно благодарен другу, что он всегда знает, что сказать.

- Резник, - серьезно начинает Яр, как только мы перестаем смеяться. -  Я не знаю эту девчонку, и я не баба, чтобы говорить, что она твой шанс, судьба и весь этот ванильный бред, чем прекрасная половина человечества забивает себе голову. Но я вижу, что тебе херово, ты сам не свой и становишься еще более угрюмым, чем обычно. Поэтому, мой тебе совет, если она тебе небезразлична, перестань херней страдать, верни ее в свой дом,  и трахни уже наконец. Попробуй. Вдруг все не так плохо с тобой, как ты думаешь?

Выполнив свою миссию, Смирнов делает последний глоток и собирается уходить.

- А если я испорчу ей жизнь? - этот вопрос вроде задаю ему, но больше, наверное, себе.

- Не обижайся только, но ты слишком высокого о себе мнения, а то, что она девственница, даже плюс, не будет сравнить твой вялый член с предыдущим, - он уворачивается от маленького баскетбольного мячика, летящего в его сторону, и со смехом, выходит из моего кабинета.

Мудак. Говорит, что думает, и никакой фильтр не помогает, но от этого разговора, мне как ни странно становится лучше. Не то чтобы, я сам не думал, о чем говорит Ярослав. Думал, и не раз. Просто я устал. Не хотел снова ввязываться в подобную авантюру, ведь какой по факту из меня парень для молодой девочки?

Я работаю с утра до ночи, и даже в выходные. Все, что меня интересовало до последних событий - хороший показатель моего отдела, а теперь и Вера. Она свалилась на мою голову, и каждый день, по чуть-чуть,  сносила все мои барьеры. Просто своим присутствием, своей непосредственностью. И теперь, когда она ушла, я начинаю ясно понимать, что должен ее вернуть. Так просто, я ее никуда не отпущу.

Возможно, Вера вообще не захочет меня видеть, после той гадости, что я сказал. Но в тот момент, мне казалось это правильным, принять меры, чтобы малышка не тешила себя иллюзиями на счет меня. А как только увидел ее грустные глаза и глубокую потерянность на лице, понял, что обложался. Да вот, не хватило смелости извиниться за свои слова.

На часах половина девятого. Не в силах сидеть больше на заднице и придумывать себе отмазки, я сел в машину и поехал к Вере на работу. Звонить и писать не рискнул, мало ли? Еще о себе много нового узнаю, а мне нужно все ей сказать. Как есть.

Очень быстро добираюсь до Совы, где работает Вера и припарковавшись, выхожу на улицу.

Погода портилась весь день, но к ночи решила вообще разбушеваться. Начинает накрапывать дождь, и где-то вдалеке блестит молния. Красиво, конечно. Осень уже чувствуется, набирает свои обороты, но мне не холодно, внутри все горит. Я решительно настроен вернуть Веру, во что бы мне это не стало.

Вчера она была до девяти, значит сегодня примерно должна быть так же? Надеюсь, вчерашний разговор, не вынудил ее уволиться, если так, то вообще не представляю, где она может быть?

Но зря я переживал. Девочка у главного входа, мило беседует с каким-то типом, значит не уволилась. Она даже улыбается, твою мать, и смутившись от его слов, заправляет волосы за ухо.

Как так? Кто он такой? Еще даже суток не прошло, как она мне в любви призналась, а уже стоит щебечет с другим мужиком!

На каких-то, давно забытых инстинктах, иду ко входу, чтобы разрушить эти милые разговорчики.

Мне это не нравится. Меня это бесит.

- Добрый вечер! - подхожу к ним, замечая как глаза у Веры округляются, а улыбка плавно сходит с ее красивого лица.

Явно, меня никто здесь не ждал.