Глава 46

Полчаса я лежу в спальне прокурора и тупо смотрю в потолок. Его все нет, и я старательно гоню от себя мысли, что он специально не идет ко мне.

Да, я не до конца с ним была честна, но я просто не имею права говорить про Даню, это не моя история. Сейчас ведь это неважно? Главное это мы, а Даня, пусть живет себе счастливо.

Мне нечего опасаться, ведь я все решила, и ушла в самый нужный для себя момент. Моя новая жизнь началась здесь, с Никитой, который отчего-то не спешит идти спать рядом со мной.

Что за…?

Нет больше сил, не хочу вот так. Да, может я и импульсивная, может он вообще снова меня прогонит за мои слова, но я должна попытаться. Должна.

Я вдруг так четко понимаю, что была не права, что своим дурацким характером могу все испортить, что мне нужно попытаться все исправить. Я же ведь люблю его.

Выхожу из своей комнаты, слышу, в душе течет вода и просто уже не в силах сдерживаться. Нажимаю на ручку двери ванной, не заперто, отлично.

Никита не двигаясь стоит в душевой кабинке, пока тропический душ льет ему воду на голову, наверняка, смывая этот тяжелый день. Он много и тяжело работает, я понимаю, каждый день он борется за справедливость в этом несправедливом мире, и так хочется его утешить. Обнять. Прижаться к его телу. Мне хочется отдать ему все, что у меня есть. Если, конечно, это еще нужно?

Тихо снимаю свою одежду. Он не слышит и не видит меня, стоит спиной, а у меня при виде его обнаженного тела, слегка потряхивает. Готова ли я вот так войти в его зону комфорта? Однозначно да, но страшно, кошмар как. Если прогонит, завтра же съезжаю. Ничего у нас не выйдет.

Открываю стеклянную дверцу и вхожу в душевую кабинку. Сердце бешено колотится, кажется я сейчас вообще сознание потеряю.

Никита слышит, что я рядом, но не оборачивается, поэтому я немного смелею, кладу ладони на его широкие плечи, плавно опускаюсь на грудь. Мне нравится его трогать.

- Успокоилась? – прокурор перехватывает мои ладони, и медленно оборачивается.

Не могу прочитать этот взгляд. Неужели прогонит?

Но он меня удивляет, притягивает к себе и целует. Буквально набрасывается на мои губы, и я ничего против не имею. Отвечаю ему со всей страстью и любовью и плевать, что будет дальше. Я хочу его. Хочу, чтобы мы всегда были вместе, но если вдруг, он откажется от меня, если вдруг подумает, что ни к чему ему девушка с проблемами, плевать. Если сейчас он мой, если целует, с таким напором, что подкашиваются ноги, то пошло все к черту.

Резник прижимает меня своим телом к стене, и это настолько невероятно. Спереди горячий он, сзади холодный кафель, я сейчас точно умру от ощущений.

- Ты не права, Вера, - шепчет Никита, его губы опускаются на шею, он слегка зажимает нежную кожу зубами, и мне так приятно. – Я переживаю за тебя, ты мне небезразлична.

Дальше все как в тумане, он трогает, гладит, целует. Я полностью растворяюсь в приятных ощущениях. Забываю обо всем на свете, нет ничего важнее нас.

Никита просовывает руку между моих ног, находит чувствительную точку и надавливает. Из моего рта вырывается громкий стон, ничего не могу с собой поделать.

Прокурор пристально смотрит мне в глаза, его губы целуют мои, а пальцы кружат вокруг клитора. Еще пара движений и наступит оргазм, мне нужно это. Но не получается сосредоточиться. Всего так много. Его много.

Никогда раньше я не думала о том, как это жить с ним, быть только с ним, когда он центр моего мира. То есть, я хотела этого, правда, но никогда не думала, что будет так, что меня захлестнет с такой силой, что будет трудно дышать. Он потрясающий. Его энергетика полностью поработила меня, и я совру, если скажу, что это плохо, или мне не нравится.

Никита безотрывно смотрит мне в глаза, гипнотизируя, впитывая мои эмоции. Его губы снова целуют, одной рукой он продолжает трогать мой клитор, а вторая гладит и сдавливает грудь. Все снова на грани.

- Давай, малыш, отпусти себя, - хрипло произносит Резник.

Он опускается ниже, облизывает мой сосок, а затем так жадно всасывает его, что у меня чуть ноги не подкашиваются. Стоять становится все тяжелее, а вода все льется. Пар вокруг, все в ванной запотело. 

- Моя сладкая девочка, - Никита сильнее надавливает на чувствительную точку, и я как по команде кончаю, да так сладко, что от удовольствия зажмуриваюсь.

Сладкая волна будто уносит куда-то, а тело наливается приятной усталостью. Кажется, что даже открыть глаза непосильный труд. Так всегда будет, или только после разговоров, когда я уже мысленно собираю свои вещи?

- Красиво кончаешь, мне нравится на это смотреть.

Его слова, и та интонация, с которой он их произносит, заставляет мое сердце сжиматься до сладкой боли. Мне хочется стать для него особенной, чтобы ему было со мной лучше, чем со всеми до меня.

Не успеваю перевести дыхание, как прокурор берет меня на руки, заставляя ногами обвить его торс и сильнее прижав к стене, медленно входит меня.

Первые секунды, это дискомфортно, но боли, как была в первый раз,  нет. Уже отлично.

- Ох, Вера, расслабься, малыш, - шепчет мне в губы прокурор. - Ты такая там тесная, что это не продлится долго.

Вообще не понимаю, что он там говорит, просто сейчас стараюсь ни о чем не думать. Мне хорошо.

Резник входит медленно, осторожно, сжимая меня в своих руках. Я теперь четко понимаю, что он нежный со мной. Ирка всегда говорила, что ей секс не нравится, что это больно и грубо. Да, больно. Я тут согласна. Было в первый раз. Но Никита делает все, для того, чтобы я забыла о боли. 

Никита сжимает мои ягодицы, чуть меняет наклон, и я снова начинаю стонать, ведь ощущения меняются. Внутри живота будто надувается шарик, и вот-вот порвется.

Тянусь к нему, целую, обнимаю за шею. Самый родной и любимый.

- Ты доверяешь мне, Вера? - не давая возможности ответить, Никита снова обрушивает на меня свои губы. Целуя с таким желанием, будто это последняя минута нашей жизни. - Доверяешь? - оторвавшись, повторяет он.

- Да, - рвано выдыхаю.

К чему этот вопрос сейчас? Что он придумал?

Искра адреналина вспыхивает в моей груди, заставляя стиснуть зубы. Мои стоны уже наверное, вся улица слышит.

Я немного вращаю бедрами, сильнее внутри сжимаю его член.

- Хорошо… мне очень хорошо сейчас, - сбивчиво произношу я. - Прошу, не останавливайся.

Никита тяжело и часто дышит, глядя мне прямо в глаза, и это оказывается самый напряженный взгляд, который я когда-либо у него видела.

Сил сдерживаться не осталось. Чувствую спазмы в животе, они быстро и яростно охватывают мое тело, и я снова кончаю.

Движения Резника становятся быстрыми и жесткими, он сильно припечатал меня к стене, дышать уже просто невозможно, но я молчу. Такая страсть дикая, об этом пишут книги и снимают фильмы, и это сейчас происходит с нами. Вау!

У него словно сорвало крышу, медленное раскачивание закончилось, он просто берет меня у стены. Сейчас мы наверное, трахаемся.

Когда я уже думаю, что тело разорвет от эмоций, Никита резко останавливается, а затем выходит из меня, кончая на мой живот, и в этот момент, я ощущаю себя невероятно взрослой.

Стою голая перед мужчиной, он только что довел меня до оргазма, дважды, и я понимаю, что детство закончилось. Супер.

- Иди сюда, - подводит меня под душ, потоки воды смывают результат его удовольствия с моего тела, а я улыбаюсь. Сейчас, мы так близки.

Спустя некоторое время, мы лежим разнеженные на его кровати, моя голова на его груди, а Резник нежно гладит мои влажные волосы.

Чудесный момент. Хочу чтобы время остановилось.

- Тебе не больно? - тихо интересуется прокурор. - Прости, не сдержался. Ты просто вывела меня из себя. Захотелось по жопе надавать, но ты сама пришла ко мне.

- Все хорошо, - вздыхаю. - Теперь ждать еще неделю?

- В каком смысле? - чувствую как его тело напрягается, и уже жалею, что сказала об этом вслух.

- Ну, ты меня словно дозировано берешь, раз в неделю, - не хочу чтобы это звучало обиженным голосом, но вышло, как вышло.

Вместо того, чтобы вправлять мне мозг, прокурор начинает громко смеяться, а я не понимаю, что происходит.

- Я же тебе сказал, что мы только начали, Вера, - он ложится сверху, подмяв меня под себя, а его рука уже гладит мое обнаженное тело. - Я выжидал, не хотел делать больно. Тебе не больно уже?

Весь груз, в одну секунду, удивительным образом спадает с плеч.

Отрицательно качаю головой, а потом тянусь к его губам. Это будет однозначно, самая яркая ночь в моей жизни.