Глава 59

- Да уж, не на такой финал я рассчитывал, - причитает Ярослав, разливая по бокалам виски. – Может ужин в номер заказать?

Он недавно приехал, осмотрев полуразрушенный гостиничный номер, понял в каком я состоянии и решил окружить меня заботой.

- Нет, - отрицательно качаю головой, делая очередной глоток. Сколько я выпил вообще? – Ничего не хочу.

- Так, как ты уплетаешь алкоголь, то ты явно врешь, - фыркает он. – Слушай, ну, я не знаю, что в таких случаях говорить, но, может ты просто не так все понял?

Поднимаю на него глаза. Я слишком хорошо его знаю, Смирнов не силен в утешениях, но мне все равно. Чтобы он сейчас не сказал, все не то.

Она меня бросила.

Вот так просто. Я поднял на уши весь город, пытался ее найти, очередной раз поругался с ее мамой, а она просто ушла. Заливала о любви, а сама в итоге воспользовалась шансом и просто… ушла.

- Давай, я не буду пить, и мы сядем в машину и уедем? – друг предпринимает очередную попытку взять все в свои руки и отправить меня домой, но я не хочу. Что я там буду делать? Приеду в дом, где все пахнет ею? А дальше, как жить?

- Пока не выпью все запасы хорошего виски в этом городе, даже с места не сдвинусь, - бормочу себе под нос.

Твою мать, что-то пью и не пьянею, как так вообще?

- Тогда надо звонить на работу и решать что-то, судя по тому бару, что я видел, мы здесь надолго, - ворчит Ярослав, и залпом выпивает содержимое своего стакана. – Хорошо, а дальше, что будет?

- В каком смысле?

- Ну, в том, что, когда ты поймешь, что бухать не вариант и попытаешься вернуться к своей жизни, что будет дальше?

Внимательно смотрю на него, так хочется дать ему по роже за тот тон, с каким Смирнов это все произносит, но я держусь. Он не виноват, что в моей жизни сейчас все плохо. Нет, даже не плохо, просто ужасно.

Вот я до последнего не могу понять, что я не так сделал? Как моя любимая девочка Вера, могла меня бросить? За что? Второй раз на те же грабли, это какой-то долбанный бег по кругу, но как свернуть с этого пути, я просто не в состоянии понять.

- Я пока не хочу думать, что будет в моей жизни, у меня и жизни уже как таковой нет, - хватаю в руки бутылку, снова наливаю, снова выпиваю. – Хочешь езжай домой, я тебя не просил приезжать вообще. Ты сам, как обычно принял за всех решение.

- Ага, конечно, только знаешь, я друзей не бросаю, а ты, Резник, явно в полном дерьме, - отвечает друг. – Она вообще не вела себя подозрительно?

Подозрительно? Нет, она просто дождалась, когда я уйду, и схватив за ручку своего лучшего друга Даню, свалила в закат. Хорошо хоть написала раньше, чем я с расправой пошел к главному. А я готов был.

Когда Соня сквозь слезы и алкоголь рассказала, кто такой Даня и как они с Верой были близки, я тут же поехал сюда, пытался пробиться в казино, но меня не пустили. Тогда я даже решил пойти против своих принципов, сказать, что я прокурор, чтобы лично добраться до Сафронова, и выяснить, где моя Вера, но ее смс меня опередило. Не знаю, к счастью, или нет?

Чертово смс! Я даже не заслуживаю, чтобы мне лично в лицо сказали, что я не тот. Пздц.

- Камеры наблюдения показали, что она добровольно ушла, ты же сам их видел, зачем спрашиваешь? – устало тру виски. Не хочу думать, что я неудачник, но обстоятельства, как бы намекают. Так паршиво я себя давно не чувствовал. – Она спокойно шла с ним рядом, она даже держала его за руку, как еще, более подозрительно, Вера должна была себя вести, а?

Швыряю стакан в стену, и тот рассыпается на мелки осколки. Довольно эффектно. Прямо, как моя жизнь и доверие.

- Я просто идиот, - качаю головой, - как я мог подумать, что это все взаправду?

- Ну, ты не начинай давай, ладно? Я смотрел на вас, на нее, и тоже поверил, что девчонка без ума от тебя, а я себя идиотом не считаю. Кто же знал, что она не просто так пошла учиться на актрису? Смотри какая звезда, всех обманула. Оскар ей нужно вручить, за лучшую главную женскую роль.

Беру телефон в руки, сто раз уже читал. Сто блть раз, уже видел эти слова, даже наизусть выучил, но все равно читаю.

«Прости, Никита! Я уезжаю. Пыталась жить с тобой нормальной жизнью, но не могу, это выше меня. Моя любовь к другому сильнее. Мы увиделись, и я поняла, что не могу без него. Он мое все. Я уезжаю, пожалуйста, не ищи меня. Живи дальше и, если сможешь, прости. Будь счастлив.»

У меня даже нет слов, чтобы описать как сильно я зол и какая она, на самом деле. Любовь к другому сильнее. Знала бы ты девочка, что такое вообще любовь?

- Давай вернемся домой, все хорошенько обдумаем, поставим всех на уши и сровняем здесь все с землей? – Смирнов воодушевленно сыплет идеями, но у меня нет ни сил, ни желания его слушать. Я хочу просто напиться и забыться, и если уеду отсюда, то сровняю с землей всю свою прошлую жизнь.

А я же жениться на ней хотел. Я никого и никогда так не любил, даже Аню, хотя ее смерть сделала меня несчастным.

Понимаю, так неправильно так говорить, но может тот, кто талдычит, что в юном возрасте это не любовь, прав? С Верой с самого начала было все по-другому, она так меня зацепила, я дышать без нее не могу.

Трудно. Я злюсь, но люблю, а она встретила какого-то пацана и уехала с ним, ну, что за идиотизм? Разве так можно? А как же ее детская любовь? Столько слов, столько признаний, столько ночей мы провели вместе, где она шептала мне о своих чувствах. Неужели, она такая же как ее мать и тетя? Разве можно так красиво сыграть чувства?

- Прости дружище, - отмахиваюсь от него. – Я ничего не хочу, сейчас нажрусь, подумаю и просто поеду домой. Мне нет дела до этого города, и этого клуба. Пусть страдают, чем хотят. Меня это больше не касается.

- А месть? – никак не угомонится Ярослав. – Или ты все им подаришь?

- Я знаю, на что ты рассчитваешь, но как ты не поймешь, блть, мне все равно?! – ору на него и швыряю уже бутылку, которая не разбивается, а лишь падает на пол. Ой, как жаль ковер, надеюсь у Сафронова есть запасной? – Ничего здесь уже не будет Ярослав, забудь. Дай мне время, я приду в чувства и начну думать. А теперь, будь другом, открой новую бутылку и просто, свали. Или останься, мне пофиг. Но молчи уже об этом казино, мне тошно, ты понимаешь?

Просто откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза.

- Я хочу побыть в тишине, Смирнов, - уже спокойно прошу. – Мне это нужно.

Ярослав что-то отвечает, кажется даже ходит по номеру туда-сюда, кому-то звонит, наверное, своей любимой жене, но я не понимаю сути разговора, да и все равно. Плевать на все и всех.

Сам не замечаю, как проваливаюсь в сон. Это легко. Я слышал голос друга, потом чувствовал, что меня вроде укрыли, и даже возмущался, что все это не нужно. Я хотел продолжать пить, но видимо, за такой тяжелый день так устал, что вырубился.

Первое, что увидел, это себя на поляне. Все кругом такое яркое, что глазам больно смотреть. Она стояла недалеко, такая вся нежная, но в тоже время, ее образ давал понять, что с ней связываться опасно. Я сразу вспомнил, как увидел ее в первый учебный день, и она мне понравилась. Было в ней что-то такое, что меня притянуло сразу, но ее острый язык испортил первое впечатление, хотя, и ненадолго.

- Ты меня не простил? – спрашивает Аня, не обернувшись даже. Так и стоим, я рассматриваю ее спину, а она словно говорит в никуда.

- Простил, - отвечаю.

- Я любила тебя, правда.

- Верю.

- Просто, мы, наверное, выросли? – предполагает моя жена, так и не повернувшись лицом ко мне.

- Наверное.

- Знаешь, Никит, меня убили, потому что я не смогла быть полезной, - она внезапно запнулась, и мне стало страшно, что Аня сейчас исчезнет. – Я хотела помочь, даже была готова все бросить, к чему шла, а когда все пошло не по плану, меня убрали.

- Знаю, - мне больно от осознания того, что моя принципиальная жена, готова была пожертвовать всем во что верила, ради какого-то мужика, пусть и богатого. Но, я не имею права ее судить. Она сама выбрала свой путь. – Тебе было страшно? Ты мучалась?

Меня этот вопрос всегда беспокоил. Когда умирают твои близкие люди, всегда хочется знать, что их смерть была легкой. Так проще принять.

- Нет, я даже не поняла, что произошло, - спокойно отвечает Аня и поворачивается ко мне лицом. Я так рад ей, что не сразу замечаю кровавый след на груди – результат выстрела. Того рокового, что унес ее жизнь, разделив мою жизнь на до и после.

За все эти годы, никогда не видел таких снов, обычно меня мучала совесть, я видел лишь фрагменты нашего последнего разговора, ее обвинения, ее прощание. Сейчас Аня легкая, как перышко, но с кровавой меткой.

- Ты не виноват, Никита, - она нежно прикасается к моей щеке, и смотрит так, будто я самое дорогое, что есть в ее жизни. – Такая у меня судьба, видимо.

- Ты никогда не верила в судьбу, - грустно улыбаюсь.

- А сейчас верю. Так должно было случиться, и мне очень жаль, что ты так долго меня оплакивал. Отпусти меня. Отпусти боль. Тебе сразу станет легче, поверь. Я сама выбрала такой путь, и случилось уже так, как случилось. Я давно хотела тебе сказать, что подаю на развод. Ты же и сам все видел, мы уже были не семьей, но я боялась. У тебя никого кроме меня не было.

- Жалела меня? - тут же спрашиваю я.

- Может и так, - вздыхает она. – Я верила, что ты однажды встретишь своего человека, ты заслуживаешь, чтобы тебя любили.

- Ты просила меня о помощи, а я тебя не услышал, может, если бы я успел…

Она качает головой, такая грусть на ее лице.

- Ты же не знал, что все так обернется, тем более, я не думала, что меня убьют. Помощи просила для работы, чтобы ты прикрыл. Я эгоистка, дорогой. Даже в тот момент, надеялась, что ты вытащишь, хотя… - она поворачивает голову, слева от нас красивый красный закат, – это бы разрушило твою карьеру.

- Я отомстил ему, Аня, - беру ее за руку, заставляя смотреть на меня, – он в тюрьме, а все его активы разобрали по частям.

- Я знаю, дорогой, - жена обнимает меня, но я почему-то физически этого не ощущаю, словно кино смотрю со стороны. – Спасибо тебе. Ты самый лучший на свете.

Мы неизвестно сколько так стоим, я чувствую покой внутри, хоть и мысль о том, что ее больше нет делает больно. Слишком молодая. Столько планов было. Жизнь несправедлива.

- Мне пора, Никит, как и тебе, - Аня прерывает наше объятие. – Попытайся быть счастливым. Ты заслужил.

Ничего не говорю, лишь наблюдаю, как моя жена уходит от меня. Шаг за шагом, она идет туда, куда мне нельзя.

- Я хочу, чтобы ты знал, Никит, - вдруг она оборачивается, и снова улыбается. – Я получила каждое твое письмо. Каждое слово. И я рада, что ты влюбился. Не опускай руки, все совсем не так как кажется.

Дикая тоска обрушивается на меня, я так давно ей не писал, мне просто не хотелось.

- Больше и не надо…

Аня так быстро исчезает, что я даже не успеваю ничего понять. Стою по-прежнему на поляне, рядом с рекой, у которой медленное течение. Я здесь вроде один, но не могу не почувствовать, что кто-то на меня смотрит. Что я здесь делаю?

Ответом на мой вопрос служит движение, поворачиваю голову и на фоне того же заката, вижу лодку, плывущую по реке. В лодке сидит Вера. Такая красивая, но очень грустная. Она обнимает себя руками, и смотрит вниз.

- Вера! - кричу я. – Посмотри на меня!

Но Вера не слышит, продолжает так и сидеть, как вдруг, срывается сильный ветер, и течение становится слишком быстрым, опасным. Непонятно каким образом, лодку закручивает вихрь, а потом она и вовсе переворачивается, унося мою любимую девушку под воду.

Я несусь к берегу, ныряю, пытаюсь плыть, чтобы добраться до той лодки, спасти Веру, но у меня ничего не выходит. Гребу и гребу, но продолжаю стоять на месте. Я смотрю как течение уносит ее, но ничего не могу сделать. А я люблю ее. Я должен. Мне она нужна.

- Где же ты, мой прокурор? - слышу голос Веры, но не понимаю откуда он доносится, шум воды все затмевает. Но я знаю точно, моей девочке нужна помощь.

Открываю глаза, уже утро. Смирнов сидит на против, втыкает в телефон, уплетая завтрак.

- Я думал, ты сдох, - подмигивает он. – Тебе нельзя так пить, должен быть предел.

Резко сажусь, складывая пазлы в голове. Кажется, я все понимаю, но в голове такой туман, вот уж и правда больше пить не буду.

- Ты выглядишь странно, будто призрака увидел, - произносит друг, рассматривая меня.

- Так и есть, - встаю с дивана, вспоминая что увидел и ответы приходят очень быстро. – Я в душ, а потом пойдем к Сафронову.

- Зачем? - хмурится Ярослав. – О чем нам с ним говорить вообще? Угрожать мы ему не сможем, нет доказательств, нет постановления.

Беру в руки свой телефон, и снова перечитываю сообщение от Веры. Это не она писала, Вера бы не бросила меня.

- Мы пойдем не угрожать, Яр, а просить его помочь, - твердо отвечаю. – Мне нужно, чтобы он сказал, где может быть Вера.