Глава 2

Регаллан

Он проснулся с улыбкой на лице. Правая рука обнимала хрупкие плечи красавицы, что спала на груди императора. Отчего-то на душе у него было невероятно легко и радостно, почти как в детстве. Лан погладил пальцами нежные лопатки, ощущая под пальцами бархат кожи. Открыв глаза, он посмотрел на девушку, с которой провел ночь. Улыбка медленно сползла с его лица. Привстав на локте, император огляделся и быстро понял, что это бедное помещение не имеет ничего общего с его покоями. Постепенно к нему начали возвращаться воспоминания о последних событиях.

Император вместе со свитой отправился на охоту в отдаленное поместье на краю Тысячелетнего леса. Он и трое его приближенных отправились в чащу, надеясь найти зверя покрупнее. Лан сотни раз бывал на охоте в этих местах и точно знал, что никто крупнее волка здесь не водится. Император вооружился зачарованным арбалетом и с улыбкой на лице вошел в лес, предвкушая азарт от погони за добычей. Ирония судьбы, но в этот раз добычей стал он сам.

Лан и его друзья разделились, отправившись строго по сторонам света. Император выбрал восток. Он отошел от друзей примерно на триста шагов, когда в кустах раздался шорох. Мужчина с улыбкой занес арбалет и уже приготовился выстрелить, как вдруг из зарослей выскочил огромный зверь, напоминающий не то медведя, не то огромного волка. Император сразу выстрелил, но отравленные стрелы не причинили зверю никакого вреда. Лан с содроганием вспомнил тот момент, когда осознал, что это вовсе не дикое животное. К нему вышло порождение нижнего мира, где вечно царит мрак, ужас и Тьма. Голова огромного пса, тело медведя и кошачьи когти. Таких тварей не берет ни один вид магии. Это чудовище не могло попасть в лес само, оно могло быть лишь призвано сильным темным магом. А всех сильных темных магов Лан знал лично.

Всё произошло слишком быстро. Император прицелился и выстрелил. Стрела попала прямо в глаз зверю, но это не остановило его, а лишь разозлило. Он взревел и набросился на охотника, в считанные секунды преодолев расстояние между ними. Лан помнил, как взметнулась вверх когтистая лапа, и грудь опалила разрывающая боль. Помнил, как закричал, надеясь позвать на помощь друзей, но крик превратился в кровавый хрип. Зверь рвал его, как кусок мяса, и впервые в жизни он не мог защитить себя. Один взмах лапы за другим, пока император не ощутил на языке вкус собственной крови и ошметки кожи. Что было потом? Лан зажмурился, пытаясь воскресить в памяти смазанные воспоминания.

Яркая вспышка. Он решил, что умер и теперь отправляется в мир мертвых. Может, так и есть? Император ещё раз оглядел крохотную избушку и прекрасную спящую девушку. Нет, не похоже это на мир мертвых. Лан всмотрелся в бледное лицо красавицы, взгляд его пропутешествовал от её волос до аппетитных полушарий, увенчанных розовыми вишенками сосков. В памяти воскрес тихий женский стон, полуоткрытые влажные губы и распахнутые глаза цвета меда.

Чем дольше он смотрел на незнакомку, тем больше вспоминал. Ему казалось, что эта малышка была лишь сном, но, похоже, всё случилось по-настоящему. Её голос, который настойчиво о чем-то просил. Её губы, которые он с таким наслаждением целовал. Удар. Лан нахмурился, вспомнив, как получил удар по лицу и возмутился этому даже сквозь сон. Опустив взгляд на стройные бедра, император окончательно убедился в том, что ночь с ней ему не приснилась. Он вспомнил, как с силой сжимал её бедра, как жестко врывался в её тело, стремясь получить как можно больше удовольствия. И он его получал. Отпустив себя, брал незнакомку, с каждым движением чувствуя себя сильнее. Однозначно, этой ночью император был не в себе, но вопрос нужно ставить иначе. Почему он вообще был жив?

Лан привстал и осмотрел свою грудь, которую недавно разодрал зверь из нижнего мира. Император ни капли не сомневался: после такого нападения он должен был умереть. Однако… Он изумленно дотронулся рукой до своей идеально гладкой кожи. Нет ни царапин, ни шрамов, ни даже малейшего раздражения. Лан всерьез задумался о своем душевном здоровье. Может, он сошел с ума, и зверь нижнего мира ему привиделся? Что, если император вместо охоты напился до беспамятства и подрался, а опьяненный разум принял это за нападение неведомого зверя?

Тьма! Он помнил день охоты почти поминутно. Помнил, как сжимал в руке арбалет, как крался по лесу, вслушиваясь в тишину. Перед внутренним взором встали глаза зверя, вышедшего к нему из зарослей кустарника. Черные, дикие, смертоносные. В них пряталось нечто такое, от чего кровь стыла в жилах даже у него, темного мага. Лан должен был умереть. Но он жив. И что это за изба, тьма её побери?!

Меньше всего на свете Лан чувствовал себя мертвым. Напротив, в его теле, казалось, скопилось столько силы, что он готов голыми руками валить деревья. А сила? Император проверил свой резерв и на несколько минут потерял дар речи. Полон! Его внутренний сосуд наполнен магией под завязку, но он точно помнил, что в момент нападения зверя там не было и половины. Последняя треть резерва ушла на то, чтобы переместиться из Тысячелетнего леса.

Император осторожно встал с узкой кровати, стараясь не разбудить девушку. К ней у него много вопросов, но пока нужно собраться с мыслями и вспомнить как можно больше событий. Лан замер над незнакомкой, смотря на неё с высоты своего немаленького роста. Юная, весьма симпатичная, но худая. На коже разводы крови. Густые каштановые волосы небрежно растрепались, но даже в таком неопрятном виде она была красива. Как её имя? Почему они оказались в одной постели? Как бы Лан ни старался, но всё, что приходило ему на ум, это эротические картины прошедшей ночи. Одно можно сказать с уверенностью: эта малышка — ключ к пониманию всего, что с ним произошло.

Своей одежды Лан не обнаружил. Возле кровати валялись лишь черные клочки грязной ткани, которые когда-то были его нарядом, пошитым придворными мастерами из самых дорогих тканей. Сомнений не было — в такую негодность одежда пришла после встречи со зверем. Император смотрел на бесформенные лохмотья и понимал, что его тело после схватки со зверем было в таком же состоянии. А ведь твари нижнего мира часто бывают токсичны, и после их клыков и когтей даже лучшие лекари не всегда могут помочь. Ситуация выглядела абсурдной, Лан никак не мог найти объяснение происходящему.

Под кроватью также валялись остатки женского платья. Вид у этой кучи был такой, словно над ней тоже потрудился зверь. Лан взял несколько обрывков и рассмотрел поближе. Одежду на девушке разорвали в клочья. Странно, но император не смог вспомнить ничего о том, что это сделал именно он. Лан всегда предпочитал ласкать своих женщин медленно и долго, заставляя их изнывать от желания. Животные порывы ему были несвойственны, и от этого куча изорванной женской одежды выглядела ещё более странно.

Устав ломать голову, мужчина взял девушку под плечи и подтянул на подушку. Простыня из грубого льна была измазана кровью. Его кровью. Это нужно как-то объяснить.

— Эй, — негромко позвал он, потрепав девушку за руку. Она не отозвалась, продолжая мирно спать. — Проснись, красавица! — уже громче произнес император, но это не возымело никакого эффекта. Вот тогда Лан понял, что происходят что-то совсем уж странное. — Ты слышишь меня?! — воскликнул он низким голосом, надеясь, что командирский тон, которым он привык отдавать приказы, приведет девочку в чувство. Но Лан ошибся.

Император припал ухом к обнаженной груди, хотя и так было видно, что девушка жива. Мерный, ровный стук сердца убедил его в том, что после ночи любви красавица не испустила дух. Она просто очень крепко спит. Хм… Лан потер руки и встал. В помещении довольно прохладно, а он без одежды. К тому же, есть хочется, а на голодный желудок всегда думается плохо. Император подошел к печи, устройство которой представлял себе в общих чертах. Маги не пользуются этими приспособлениями, отапливая свои дома с помощью артефактов, которые сами подпитывают. Печи — удел бедняков.

Как он и думал, все дрова в печи сгорели, и сейчас лишь слабо тлели остатки того, что не пожрал огонь. Рядом с печкой стоял небольшой горшок. Заглянув внутрь, Лан обнаружил в нем зеленый суп, в котором не было ни кусочка мяса, одни лишь овощи. Он не привык к такой еде, но сейчас выбора нет. Его желудок пожирал сам себя.

Приступать к еде, будучи обнаженным, Лан посчитал совсем уж недостойным поступком. Благо, его резерв был заполнен до предела, и император без особых усилий превратил энергию темной магии в материю. Плотные брюки и рубашка довольно примитивного покроя легли на его тело, идеально повторяя все изгибы. Сразу стало теплее. Неожиданно для себя Лан подумал, что девушка, должно быть, тоже замерзла, и быстро накрыл её первым попавшимся покрывалом. Затем взял со стола деревянную ложку и выхлебал весь суп.

Когда пришло ощущение сытости, император потянулся и решил, что теперь пора искать выход из сложившейся ситуации. Для начала нужно затопить печь, а иначе дом промерзнет вместе с той, у которой находятся ответы на его вопросы. Лан открыл хлипкую деревянную дверь, что вела на улицу, и поначалу потерял дар речи. Если раньше он наивно полагал, что попал в бедную деревню, то теперь понял, что все обстоит намного хуже. Вокруг не было ни души, лишь один лес. Закрыв глаза, император просканировал пространство на несколько верст вокруг. Никого. Он оказался один посреди осеннего леса, в крошечном домике с беспробудно спящей незнакомкой.

Что ж, это лучше, чем смерть. Взяв с улицы несколько дров, император зашел в дом и закинул их в печь. Щелчок пальцев, и сухие поленья охватило зеленое пламя темной магии. Скоро дом наполнится теплом, а пока Лан решил осмотреться и решить, что делать дальше. Очевидно, что в этом доме девчонка живет одна, и ожидать прихода кого-то третьего не стоит. Этот факт выглядит крайне странно. Император подошел к кровати, на которой спала незнакомка, и присмотрелся к её внешности. Ей лет шестнадцать, может, восемнадцать. Как может столь юное создание жить посреди леса, вдали от поселений людей? Она не отшельница, ведь в доме множество предметов быта, которые можно лишь купить: посуда, кровать, сундук, в котором хранились вещи. Она явно посещает какую-то деревню или городок, но почему живет одна?

Регаллан прекрасно знал устройство государства, которым правил, поэтому был уверен: любая деревня, даже самая маленькая и нищая, представляет из себя общину. В каждой общине есть глава, который обязан брать под опеку всех сирот, вдов и одиноких стариков. Он присматривает за ними и силами общины помогает прокормиться. Таков закон, написанный ещё его дедом. Как же получилось, что юная девушка живет посреди леса в одиночестве? Как она выживает зимой, в лютые холода?

Хм… Лан потер подбородок и весело усмехнулся. Всё это слишком напоминает детскую сказку, которую читала ему няня перед сном. Молодая девушка, живущая посреди леса, вдали от людей. Исцеление воина, находящегося на грани жизни и смерти. К тому же, в доме исключительно растительная пища, что тоже упоминалось в сказке. Император присел на кровать, неотрывно всматриваясь в нежное лицо незнакомки. Это же невозможно, правда? Это сказки. Но все указывает на то, что он провел ночь…с нимфой.

Только эти сказочные существа, согласно легендам, способны исцелить умирающего и безнадежно больного человека. Они не обладают магией как таковой, но им доступна чистая энергия. В сказках говорится, что нимфы — прямые потомки богини Жизни, её любимые дочери, чистые и непорочные. Они не знают ни зла, ни ненависти, ни мести. Нимфы чувствуют Жизнь и Смерть так, как не способен ни один, даже самый сильный целитель. Если последние способны лишь подправлять течение жизненной силы, то нимфы являются её бездонным источником.

Император склонился и осторожно коснулся щеки красавицы, проведя по ней пальцем. В ней не чувствовалось ни капли магии, но девушка будоражила его и манила. Даже сейчас, когда просто спала, она притягивала взгляд и вызывала желание прикоснуться, вдохнуть сладкий женский аромат. Не выдержав, Лан склонился ещё ниже и зарылся носом в густые волосы. Интересно, почему они пахнут ромашкой?

Он уже вдыхал этот аромат сегодня ночью. Запах воскресил в памяти мягкость её тела, которое он придавливал к кровати своим весом. Нежные губы, которые он сминал. Стройные длинные ноги, которые Лан забросил к себе на плечи и получил возможность завладеть её телом без остатка. Медленно выдохнув, император открыл глаза. Он вспомнил достаточно, чтобы понять: эта ночь была прекрасна. Незнакомка не только исцелила его смертельные раны, но и наполнила магический резерв так, как могут лишь самые мощные артефакты. Лан чувствовал себя полным сил, словно ему уже не тридцать лет, а восемнадцать.

В сказках упоминалось, что нимфы — очень хрупкие существа. Стоило воину взять от неё чуть больше, чем она могла дать, и прекрасное создание рассыпалось в прах. Лан мрачно нахмурился. Если он прав, и какая-то неведомая сила перенесла его к настоящей нимфе, то нужно сделать всё, чтобы она очнулась.

Император набрал в небольшую кружку чистой воды из ведра и подошел к девушке.

— Вставай, — произнес он и, обхватив спящую незнакомку за плечи, заставил её принять сидячее положение. К его радости, она что-то невнятно промычала, приоткрыла веки и повернула голову на бок, уткнувшись носом в мужскую ключицу. — Приди в себя, малышка, — попросил он и поднес к её рту кружку с водой. — Попей, — Лан попытался влить ей в горло немного воды. Девушка закашлялась, прозрачная жидкость потекла по ее подбородку, груди и немного накапала на покрывало. — Посмотри на меня, девочка! — громко воскликнул Лан, встряхнув её еще раз.

Ресницы незнакомки дрогнули, и веки медленно приоткрылись. Рассредоточенный, затуманенный взгляд карих глаз скользнул по комнате и вновь потух.

— Послушай меня, — властно сказал император, обхватив худое лицо девушки пальцами и приблизив свое. Теперь их губы разделяло ничтожное расстояние. Едва её взор обрел ясность, красавица вскрикнула, в глазах мелькнул ужас. — Здесь есть деревня или городок? Куда идти?!

— На запад, — прошептала она едва слышно. Голос звучал очень слабо, словно у нее почти нет сил.

— Ты нимфа? — спросил Лан, чувствуя, что держит в своих руках настоящее сокровище. Девушка молчала, продолжая пялиться на него расширенными глазами, будто он чудовище какое-то. — Ты ведь нимфа, да? — настойчиво спрашивал император.

— Не убивай меня, — прошептала она сдавленно, будто ей сжали глотку.

Лан замер, не зная, как реагировать на эти странные слова. С чего она взяла, что он собрался её убивать или как-то вредить? Да если она окажется нимфой, способной исцелять смертельные раны, император возьмет её под личную защиту! Вероятно, девчонка не в себе, и ей нужно как следует выспаться.

— Спи, — устало выдохнул Лан и положил её обратно на подушку. Едва голова девушки коснулась мягкой поверхности, карие глаза вновь закрылись.

Мерное дыхание свидетельствовало о глубоком сне красавицы. Несколько минут император сидел на кровати, задумчиво потирая подбородок. Он уже составил план действий, и в общих чертах представлял, что ему делать дальше. Вот только…

Резким движением он сорвал с кровати белую простыню из грубой ткани. Девушка осталась лежать на голой перине. Лан поднял простынь на высоту своего роста и развернул. Он внимательно всматривался в красные пятна, силясь найти то самое.

— Дьявол! — раздраженно воскликнул он и отшвырнул кусок ткани в угол. Половина простыни оказалась залита его кровью, и теперь невозможно понять, была ли он первым мужчиной у этой девочки или уже нет. Хочется сделать все законно, а для этого ему нужны доказательства её невинности. Что ж, придется обойтись без них.