Глава 29 Розанна

Лёгкий всплеск воды пробился в моё сознание. Солнце ослепляло через закрытые веки и это казалось странным. Громко зевнув, я потянулась и открыла глаза.

В комнате было слишком светло для раннего утра.

Харда возилась в умывальне, а передо мной на кресле лежало шикарное платье неприлично бордового цвета. Проморгавшись, я резко села. Такой красоты у меня ещё не было.

— С добрым утром, госпожа ведьма, — послышался голос Харды из небольшого помещения. — На столе ваш обед. Платье прибыло.

Одёрнув длинную сорочку, я, не удержавшись, потянулась за свадебным нарядом. Шёлк. Лиф украшен драгоценными камнями. Пышный подол, но при этом на нём обнаружился и вырез. Довольно смелый, стоит отметить, наверняка доходит до середины бедра.

— Примерим? — на лице Харды, вышедшей ко мне, было столько восхищения.

Кивнув соглашаясь, я расправила платье и тут же прижала руки к груди. По подолу шла искусная вышивка цветными нитями.

— Я такой красоты ещё не видела, — шепнула восторженно. — На платье явно не экономили.

" В отличие от браслета" — добавила я про себя.

Подхватив эту роскошь, Харда умеючи помогла мне одеться.

Идеально. Платье сидело на талии и плечах так, будто его шили по моим меркам.

— Хм. А я уже послала за портнихами, думала, ушивать придётся, — пробормотала служанка.

Покрутившись на месте, я пригладила нежную бордовую материю.

Моего слуха коснулся тихий колокольный звон.

Недоуменно я уставилась в окно.

Большие колокола молчали.

— Лорд Дракон приказал не шуметь, — пробормотала лисица, — сказал, что вам нужно выспаться и набраться сил.

Меня немного смутила такая забота со стороны будущего супруга. Подойдя к открытым ставням, я выглянула наружу. Огромный военный лагерь вырисовывался на опушке леса.

Сотни мужчин, лошади, полевая кухня.

— Да, я как увидела, аж опешила, — поделилась своими впечатлениями Харда, — зато, знаете, леди, теперь и война не так страшна. Эти стены и воины уберегут нас.

Я смолчала, мысленно соглашаясь с ней.

Под окнами раздался знакомый звонкий смех. Во дворе появилась та самая драконесса. И всё бы нечего, но на светловолосой девушке красовалось практически такое же платье, как и на мне сейчас.

Почти один в один.

— Он что купил нам одинаковые наряды? — шепнула я опешивши.

И вдруг сердце сжала такая обида и злость.

Вот же потаскун.

Он что разом на всех своих женщин закупался?!

Повинуясь раздирающим меня чувствам, стащила с себя эту неприлично красную тряпку и, особо не заботясь о её сохранности и не обращая внимания на большие удивлённые глаза оборотницы, скинула свадебный наряд вниз. Он взвился в воздухе яркой птицей и медленно опустился на землю рядом с драконессой. Она подняла его. Расправила и глянула вверх.

Нахмурилась, ещё раз осмотрела платья: и моё, и своё.

И вдруг двор огласил возмущённый почти дикий вопль:

— ВЕГАРТ!

Стиснув мою тряпку в руках, девушка бросилась в замок. Кажется мне, одному белому дракону сейчас не поздоровиться.

— Даётся мне, — вторила моим мыслям Харда, — раздосадованы не одна вы!

— Да, — реакция любовницы жениха смутила, — только теперь у меня нет свадебного платья.

Зло прикусив губу, я стиснула подоконник и соображала, в чём явиться в храм. Наряды-то у меня были, но неподходящие такому моменту.

— У меня есть, — шепнула женщина, — всё, что осталось от прошлой жизни. Если не побрезгуете.

— Я была бы счастлива, если бы ты выручила меня и одолжила его, — я всё ещё смотрела вниз, осознавая, что мой жених не видит разницы между подарком своей невесте и своей постельной грелке. Кроме того, она ещё и возмущена таким положением дел. Видимо, считает, что достойна большего, чем я.

— Я рада, что платье пригодится, — Харда положила ладонь на моё плечо и крепко сжала. — Мужчины, что с них взять. А он генерал, не по портовым же борделям ему шляться. Надо полагать, что кто-то нужды его облегчал. А такая роскошь на ней говорит о том, что не жаден этот дракон. Кто знает, может, после свадьбы он ограничит свои походы к ней. Но ждать от мужчины верности в договорном браке — это как-то…

— … глупо, — закончила я за неё.

— Но вас это трогает? Неужели, он так понравился вам? — Харда всегда умела задавать правильные вопросы.

— Сама не знаю, но как вижу его, такая злость и обида берёт, как будто он только мой.

— Ооо, — оборотница тихо хохотнула, — да, брак ваш обещает быть забавным. Ну, я за платьем?

— Да, оно мне сейчас просто необходимо, — кивнув, я тяжело вздохнула.

Харда метнулась на выход. Через распахнутую дверь я заметила внушительный силуэт охранника. Всё тот же одноглазый воин.

Брек, кажется.

Завидя Харду, он так мило улыбнулся. Его лицо вмиг преобразилось. Дракон стал менее суровым и каким-то мягким.

Ну, хоть кому-то повезло с ухажёром.

Через пару минут дверь вновь отворилась, и в спальню впорхнула оборотница. В её руках было зажато просто изумительное зелёное платье.

— Великая богиня! Оно прекрасно, — вырвалось у меня, бордовая тряпка была окончательно забыта.

— Да, — на глазах ещё молодой женщины я увидела слёзы, — я не смогла его оставить. Родительский дом разграбили, всё вынесли, а его не тронули. Уж не знаю почему. Оно мне как память.

Расправив наряд, я оценила лёгкость шёлка и красоту изящной отделки.

— Какие узоры, — я пригладила вышивку.

— Моя мама очень волновалась, что я буду недостаточно хороша во время ритуала. Она привезла этот наряд из столицы драконьей империи. Я была красивой девушкой, ко мне многие сватались, но Харар затмил всех. Младший сын альфы. Силён, целеустремлён, красив. Нет, я не любила, но испытывала к нему нежные чувства. Было бы у нас больше времени, я уверена, появилась бы и любовь. Через месяц после нашей свадьбы я почувствовала недомогание. Ведьма-повитуха быстро определила, что я ношу дитя. Муж вынужден был уехать: началась война. Он вернулся за нами только через два года, хотел увезти подальше, драконы наступали, да не успел…

Она замолчала, и я увидела, как скатываются по её щекам слёзы.

— Он даже не успел познакомиться со своими сыновьями, — прошептала она. — Я ненавижу эту войну. Она отняла у меня всё. Она сломала мою жизнь.

Опустив платье, я подошла к ней и обняла, прижимая к себе. Мне нечего было ей сказать. Сердце разрывалось. Она никогда прежде не делилась своим горем. Столько лет жила рядом со мной, а я и не догадывалась, какая рана на её сердце. Всё знали о том, что с ней случилось только с чужих слов. Прижимая лисицу всё сильнее, я осторожно погладила её по голове.

— Я знаю, что мои слова не утешат, — прошептала, сдерживая слёзы, — но жизнь она продолжается. Знаешь, я видела призрак своей матушки, и она сказала, что счастье рождается в наших сердцах. Отпусти их Харда. Прости себя, улыбнись своему прошлому и иди вперёд. Не позволяй горю осушить тебя. Тот дракон, что стоит сейчас в коридоре, так смотрит на тебя. Дай ему маленький шанс.

— Я боюсь, Розанна. Боюсь ещё раз потерять. Когда я пришла сюда, то была едва ли старше тебя. Я искала защиту, но…

— Я знаю, как он обошёлся с тобой.

— Мне стыдно смотреть людям в глаза, — прошептала она потерянно, — этот мужчина Брек, он просто не знает, кто я. А что будет, когда кто-то при нём ткнёт в меня пальцем и назовёт казарменной давалкой, или ещё чего похуже.

— Ты так думаешь?! А мне кажется, всё он знает и понимает. А палец тот, коли ты ему дорога, он просто сломает, чтобы неповадно было в сторону его женщины тыкать.

— Ты всегда была доброй девочкой. Я так хотела, чтобы ты отрастила коготки и зубы. Злила тебя, пробуждая ведьминскую суть. Но ничего у меня не вышло — ты всё та же наивная девушка, смотрящая на этот мир большими глазами.

— Неправда, Харда, я вижу зло вокруг себя. Просто я не позволяю ему себя марать и тебе советую не слушать шепотки за спиной. Давай смоем с тебя всю эту муку и ту дрянь, которой ты щёки мажешь. У меня много нарядов, не таких шикарных, как твоё свадебное платье, но всё же.

— Зачем это? — не поняла она моего замысла.

— У меня нет матери, Харда, а кто-то должен стоять рядом со мной у алтаря. Я вдруг поняла, что, кроме тебя, и не осталось у меня никого. Ну, Юнор, но он не барышня. И Густов… я не знаю, как переживу его смерть. Он ни в чём не виноват. Альфа бросил его драконам как кость, а они и заглотнули.

— Да, жаль его, — она медленно отстранилась и, наконец-то, улыбнулась. — Но ничего, будет время, ещё что придумаем.