Глава 42 Дьярви

Погреб, где хранилось мясо, находился совсем рядом. Затравленно покосившись на нас, повариха распахнула тяжёлую дверь. В нос ударил запах свернувшейся крови. Расстегнув на себе лёгкую куртку, я спрятал Розанну под неё, чтобы она не дышала этим. Уже и вовсе пожалел, что взял её с собой.

Нечего моей ведьмочке было тут делать. Смотреть на туши, нюхать эту вонь.

— Бочки с кровью убрать. И больше их здесь не хранить. Выносите на улицу, а чтобы мухи не завелись, закупоривайте надёжнее.

— Да, лорд, — прошептала женщина.

— Да за такое я бы всех обезглавил на месте, — рявкнул молчавший до этого Брек. — Нам назло людей на голод обрекли. За такие дела старому козлу голову снять надо.

— Успокойся, друг. Снимем, но сейчас не до альфы Огора.

— Что делать-то будем? — Брек запустил пятерню в волосы.

Да и я сам понимал весь масштаб подставы.

Удерживая в объятьях тихо плачущую жену, я молча оценивал объём предстоящих проблем. А он был не малый.

— В замке хоть один поросёнок остался? — этот вопрос ответа особо и не требовал: и так понятно, что вряд ли.

— Нет, лорд, — голос кухарки звучал всё тише. Хорошая женщина, сразу видно. Путёвая. Вину чувствует, которой и нет на ней.

— А птица? — Брек зашёл внутрь и осмотрелся.

— Пара куриц у сараев, — шепнула Розанна, — я когда от Густова пряталась, они там бегали.

Прижимая её одной рукой к себе, второй оперся о косяк двери. Признаться, был в лёгкой растерянности. Такие проблемы решать мне ещё не приходилось.

Это тебе не замок захватить, это его прокормить.

— Найти птицу и под охрану, — негромко произнёс, глядя на гирлянды мелких ощипанных тушек. — Я не шучу, Брек, как бы глупо это ни звучало.

— Да какие тут шутки, весь свинарник поди тут висит, — мой друг покрутил тушу свиньи. — Что делать-то с таким количеством мяса? Куда его?

— Коптить. Солить. Что угодно делать, — выдохнул я. — Главное, чтобы не пропало.

Повисло тяжёлое молчание.

Осень поздняя на дворе. Зима не за горами, и такое. Я чем людей кормить буду?! Тут недостаточно холодно, чтобы это уберечь.

— А ямы погребные в замке имеются? — Брек осматривал валяющихся в ящике наспех ощипанных гусей.

— Нет, — кухарка покачала головой, — были еще при прежнем альфе. Но затопило их, а восстанавливать никто не стал. Засыпали и все.

— Затопило? — не понял я.

— Неправильно укрепили, не та глубина, — тихо пояснила Розанна, — грунтовые воды подтапливали.

— Ясно, ям совсем нет.

— Только у людей в домах. А в замке мы никогда не забивали животных на зиму, только птицу: и то гусей и уток.

— Значит, возвращаемся к тому, что мясо нужно коптить и солить в бочках, — процедил я. — Тут это долго не провисит. До морозов недотянем, всё стухнет. А по весне, будем рыть холодильные ямы. Сейчас уже не до того. В коптильни все туши несите.

— Это невозможно, лорд, — шепнула Роза, — слишком много. — Она выглядывала из-за ворота куртки. — А поросята, наверное, остались только те, что у зверинца разбежались. Помните в день нашей первой встречи.

— Это нас не спасёт, — я уткнулся носом в волосы жены, тяжело соображая. Мой взгляд упал на бледную кухарку. — Ваше имя? Вы не назвались, — обратился я к ней.

— Тина, лорд, — она вжала голову в плечи, опасаясь моего гнева. Но я понимал, что эти люди ни в чём не виноваты. И голод грозит в первую очередь им.

— Тина, — выдохнул я. — Ну что же, Тина, сколько из этого всего вы сможете уберечь?

Она открыла было рот, но призадумалась.

— Большие коптильни давно уже не используют, нет щепы… — её голос звучал совсем тихо.

— Брек, — я глянул на своего управляющего.

— Что нужно сделаем, — басом произнёс он. — Лес уже рубят. Щепу достанем. Уголь практически под ногами, для печей всё привезём.

— И при этом такое запущение? — проворчал я, искренне не понимая происходящего. — Будет тебе, Тина, и щепа, и дрова. Сколько твои женщины с привлечением местных могут уберечь от порчи?

— Птицу всю, — неуверенно шепнула она. — Мясо… нет у нас столько соли.

— У вас нет. А где взять? — я собрался с мыслями.

— В деревне на побережье, — задумчиво произнесла Розанна. — День отсюда пешим ходом. Они добывают её из соляных источников.

— Отлично, — Брек растёр ладони, — привезём.

— Но на всё нас не хватит, — пожилая кухарка покачала седой головой. — Просто не успеть.

— Тина, — она тут же обернулась ко мне. — Чётко оцени, сколько вы сможете переработать. Остальное раздать местным. Всё до последнего куска. Раз у них есть глубокие погреба, так и думать не о чем.

— Людям?! — шепнула недоверчиво кухарка. — Вы отдадите это всё, просто так?!

— Нет, женщина, — я зарычал, понимая, что тут куда больше сотни туш. — Я буду смотреть, как оно всё тухнет, только потому, что ни у кого ума не хватило вырыть холодильные ямы. Раздать сегодня же! И лучше отдайте, если поймёте, что сил ваших не хватает.

— Хорошее решение, — Брек размял шею. — Удушил бы гада.

— Ещё представится возможность. Мне этот старик хорошо задолжал. Поперёк горла уже стоит. Скотный двор до весны можно и не искать, вот он весь висит. Приводи здесь всё в порядок, друг, не экономь, а то дороже обойдётся. Зима эта будет не сытой.

— Может из столицы пригласить торговцев? — предложил он.

— А придут? — меня раздирали сомнения.

— Драконы нет, а перевертыши, почему бы и нет. На поросятах не написано, кто их растил.

— А кормить в зиму чем? — я почему-то посмотрел на жену.

— Корма заготовили, — шепнула она.

— Созывай, Брек, — я кивнул. — И побыстрее, пока не выпали снега.

— Альфа Огор больше охотой жил, но и скот держали, — прошептала словно в оправдание моя девочка.

— Я вижу, Розанна, как он жил. Мне такой вариант не подходит. Тина, — я обернулся на кухарку, она снова сжалась. — Да не трону я тебя! Твоя тут, где вина? Хватит трястись — это раздражает. Вычистить тут всё. С мясом ты поняла? Если нужна помощь, то задействуй всех. Оплата — вот этими тушами.

У неё засверкали глаза. И такое воодушевление на лице.

— Лорд, за такой кусок мяса они ночевать над коптильнями будут, — в её голосе я слышал некий восторг. Мне потребовалась пара мгновений, чтобы понять, что является причиной радости.

— Тина, а в деревнях голод?

— Ещё какой, господин, — она кивнула, — старый альфа для простого люда охоту ограничивал строго. Браконьерничаем, чего скрывать, и сами узнаете. Детей-то кормить надо. Кто при замке работает, живёт ещё куда ни шло. Остальные впроголодь!

— Ясно, тогда не жалей — отдавай не сомневаясь. Сколько, вообще, семей в прилегающих к замку деревнях? — поинтересовался я.

— Да, кто же считает, лорд, — она пожала плечами.

— А надо считать, — я тяжело выдохнул. Помещение проветрилось, и дышать стало легче. — Занимайтесь тушами и приведите в порядок комнатку леди Розы. Конечно, уже ничего не вернёшь, но придёт весна, и всё можно будет собирать заново.

— Мне бы в огород, — встрепенулась Розанна, — там хоть черенки какие собрать.

— Огород где? — спросил я грубовато.

— За стенами, — пролепетала она, — у пруда за зарослями кустарника.

— Нет, — я покачал головой, — теперь он будет на территории замка. Нечего тебе по тем тропкам простолюдинкой разгуливать.

— Но так всегда было.

— А теперь будет по-другому, — опустив голову, я заглянул в её глаза. — Моя жена без охраны разгуливать за стенами замка не станет, и всё тут. Это не обсуждается.

Поднявшись на верхние ярусы, я осматривал помещение за помещением и понимал, что ремонт этого замка меня разорит. Мрачнея, сдерживал себя и спешно искал выходы из положения. Роза следовала за мной тенью. Что-то поясняла, рассказывала о предназначении комнат. Северное крыло и вовсе оказалось нежилым.

Отворяя очередную дверь, заметил, как жена оперлась о стену и прикрыла глаза.

— Розанна, — склонившись, я приподнял её голову за подбородок. — Устала?

Она кивнула. Казалось, моя розочка была расстроена, и ещё ей явно было стыдно за своё приданное. — Что ты, милая? Хочешь отдохнуть?

Она молча покачала головой. Взяв её под локоток, повёл в большой зал.

— А скажи, что здесь приносило доход? Ведь не всегда замок был в таком запущении?

— Нет, не всегда, — голосок её дрожал. — Мой дед обожал драков и разводил их. Хороший ящер и стоит немало. Ещё сады были, поля.

— Значит, хозяйственный мужик был, — сделал я свои выводы.

— Да, но жестокий очень. Золото любил, но при нём замок процветал.

— Жестокий? — я взглянул на жену. — И в чём же это выражалось?

Она замялась. Отвернулась и отвечать не хотела. Пару минут мы шли молча, но я не выдержал первым:

— Розанна, а расскажи мне подробнее о проклятье. О нём тут все болтают.

Побледнела. Испугалась.

— Розанна?

Поджала губы.

— Подумай, лучше я узнаю от тебя, чем начну собирать сплетни. Ты так не думаешь?

Кивнула.

Остановившись посреди зала, я решил, что на сегодня с меня хватит. Подхватив жену на руки, распорядился принести нам ужин и ушёл в свои покои. Моя розочка дрожала, прижав руки к груди, она нервно прикусывала нижнюю губу. Я не мог ею налюбоваться. Такая невинность и моя.

Зайдя в спальню, усадил её на кровать и присел рядом с ней. Мне был противен её страх.

— Я разве обижал тебя, Розанна?

— Нет.

— Тогда почему ты не смотришь на меня?

Она молчала.

— Я знаю, что прошло ещё слишком мало времени, чтобы ты доверяла мне, а я тебе. Но, душа моя, я простил тебе предательство. А ведь мог и покарать.

— Я понимаю это, — её голос упал до шёпота.

— Тогда расскажи мне об этом проклятье.