Глава 44 Дьярви

Остаток ночи я не мог крепко уснуть.

Сквозь тяжёлую дремоту слышал невнятное бубнение и слабые стоны.

Розанна в моих объятьях напряглась и словно дёрнулась.

Это встревожило.

Опять кошмар.

Не открывая глаза, я всё ещё находился на грани сна и бодрствования. Годы, проведённые в полевых лагерях в постоянном ожидании нападения врага, выработали у меня способность мыслить даже в таком состоянии.

Моя девочка тихо вскрикнула и сжалась.

Обняв её сильнее, я всё-таки заставил себя окончательно проснуться.

Привстав, повернул её на спину и несильно тряхнул за плечо. Всё тщетно. Из-под закрытого века выкатилась одинокая слезинка и, оставив дорожку на виске, исчезла в волосах.

— Розанна, — я пытался разбудить её, но моя розочка, не приходя в сознание, продолжала шептать: "Нет". И столько ужаса было в её нежном тонком голоске.

Это раздавило меня.

Я не мог ей помочь, не мог изгнать демонов из её сна. Что ей снилось? Что так испугало?

— Розанна, — обхватив её лицо рукой, коснулся губами лба, — сокровище моё, ну же, открой глаза и взгляни на меня.

— Нет, — в её шёпоте звучал неподдельный ужас, — нет, пожалуйста.

Она молила кого-то о пощаде. Оскалившись, я обнял её и прижал к своему телу, приподнимая над постелью.

— Розанна, ты слышишь меня, проснись.

Она обмякла и, кажется, успокоилась, но стоило мне уложить её на подушки, как она снова всхлипнула и тихо заплакала.

Зарычав, я прижался лбом к её лбу. Она успокаивалась не просыпаясь.

Я солгал ей накануне.

Не только зверя моего она тронула, но и меня.

Я видел в её глазах невинность и чистоту, обещание безграничного счастья.

Но именно это и пугало. Я боялся признаться самому себе, что так глубоко увяз в омуте её зелёных очей.

И сейчас, держа её в объятьях, через открытые ставни смотрел, как разгорается рассвет. А в душе такая паника. Что если не уберегу? Я никогда не боялся проиграть, а сейчас хотелось рвать и метать.

Я узнал новую форму страха. Потеря той, что вдруг затмила солнце.

Однажды я чуть не лишился сестры, а когда нашёл её, то готов был сердце из груди вынуть, понимая, что опоздал. Но это я смог пережить, хотя наша маленькая семья так и не оправилась от удара. Но на мгновение представив на месте Кнесе Розанну, готов был выть от ужаса.

Нет, я думать не мог о том, что её у меня выкрадут. Снова.

Эта мысль делала меня безумным.

Мой зверь бесновался, и я готов был ему уступить. Постоянно возникала мысль, увести свою избранную отсюда: скрыть где-нибудь в столице империи драконов.

Но и там у меня хватало врагов.

Вслушиваясь в её дыхание, я медленно сходил с ума.

Я что-то упустил из виду. Что-то не понял. Где-то промахнулся.

И это ощущение не давало мне сомкнуть глаза.

Я чего-то упрямо не вижу.

Может и стоит рассказать ей о Кнесе. Я ведь понимаю, как это терзает её сердечно. Но вокруг Розанны вьётся слишком много народа: она может, сама того не понимая, выдать сестру.

— Проклятье, — вложив в это слово всю злость, я зарылся носом в волосы своей ведьмочки и сделал глубокий вдох.

Сирень.

Теперь этот яркий весенний аромат ассоциировался у меня только с ней.

Так пахла моя душа.

Закралась мысль посадить эти цветочные кусты под окнами. Чтобы она радовалась.

Тяжёлый колокольный звон отвлёк меня от мыслей.

Тихо поднявшись, я поправил одеяло, укрывая свою девочку. Розанна поморщилась, пробормотала что-то невнятное и повернулась на другой бок.

— Спи, моя нежность, — я легонько коснулся губами её виска.

Умывшись и одевшись, спустился в большую залу. Вегарт уже был на ногах и явно чем-то встревожен.

— Уже встал? — я внимательно всмотрелся в его лицо. Усталость и тёмные круги под глазами. — Не ложился, — понял я.

— Прибыл час назад из шахт, — он неуклюже завалился в кресло и прикрыл глаза.

— Что там? — спросил я без особого интереса.

— Угля, Дьярви, здесь столько, что сможем озолотиться. Он буквально под ногами, хоть пинай.

— Но? — уловил я некую недомолвку в его голосе.

— Мне на пути попался Густов Орон.

— Была битва?

— Нет, медведь обошёл нас по кругу, хотя сила была на его стороне, — Вегарт не открывал глаз. — Дьярви, он действительно мог разделаться со мной, но этот проклятый перевертыш лишь помахал мне рукой на прощание.

— Хм, — это меня озадачило.

— Что-то здесь не так, брат. Может твоя Розанна и была права насчёт него.

— Или он пытается убедить нас в этом, — у меня было иное мнение.

— Зачем? — Вегарт пожал плечами. — Мы буквально вылетели на его отряд. Он превосходил нас в два раза.

Пройдясь по комнате, я сел в кресло напротив брата.

Молчание затягивалось.

— А сам чего так рано встал? — он громко зевнул и сел ровнее. Взгляд его покрасневших глаз остановился на мне.

— Розанна видела дурной сон, — признался я. — Не мог её добудиться. Она шептала о каком-то звере. Моя жена ведь не знает, кто её похитил. А она близка с этим Густавом. Не могла она не признать его.

— А этот Юнор? — Вегарт поморщился.

— Я не спрашивал её о нём. Но они не столь близки, — обхватив затылок руками, я потянулся. — Но волк под присмотром. Не доверяю я ему. На территории замка каждый его шаг контролируется, особенно, когда он рядом с моей женой. Чем он там занимается подальше от неё и этих стен, меня не волнует.

— Нет, — Вегарт снова зевнул, — волк был в замке, когда её умыкнули. У него была тысяча возможностей увести её.

— Я полночи об этом думаю. А была ли эта возможность после? Может, да, но, скорее всего, нет. Пусть он будет рядом, чтобы я видел, чем он занят. Так надёжнее.

— Может, мы упустили ещё какого бастарда, — брат растёр лицо ладонями. — Смотрим на этих двух, а не видим третьего.

— Мы знаем, что старик Огор пообещал её предводителю своры. В придачу половина земель, — выдохнул я устало, несмотря на то, что недавно проснулся.

— Это точно бастард, — Вегарт вытянул ноги. — Всё просто, твоя жена не родит сына, значит, у её супруга не будет наследника, и старик вновь получит земли. Хитрая псина. Нужно искать ещё одного его отпрыска. Бесхребетного дурака.

— Знать бы, где искать.

— А вот это уже другой вопрос, Дьярви.

— Допроси Юнора, — я усмехнулся, — узнай обо всех бастардах альфы Огора.

— Сделаю. Но вряд ли старик докладывал ему обо всех своих нагулянных отпрысках.

— И всё же, не стоит забывать о медведе. Возможно, это была всего лишь уловка Густова, чтобы ослабить нашу бдительность.

— И это тоже может быть, — брат откровенно клевал носом.

— Иди спи, Вегарт.

Поднявшись, он кивнул и оставил меня.

Откинувшись на спинку кресла, я и сам задремал.

И снова колокольный звон. Распахнув глаза, увидел над собой склонившуюся Розанну. Она улыбалась.

— С добрым утром, лорд Дьярви, — прошептало моё сокровище.

— Ночью ты обращалась ко мне просто по имени.

— Для вас это важно?

— Очень, Роза, я хочу лёгкости между нами.

Она облизала нижнюю губу, немного смущаясь. На пару мгновений показался кончик её язычка. Это возбуждающе подействовало на меня и развеяло остатки сна.

Тяжело вздохнув, я попытался успокоиться.

— Дьярви, завтрак готов, — пролепетала она, не понимая моего состояния. — Гостиную отмыли. Брек и твой брат, а также приближённые люди ждут тебя.

— Почему меня, а не нас?

— Женщина не сидит за одним столом с мужчинами.

— Какие глупости, жена моя, — подхватив её под колени, поднял на руки, — ты будешь рядом со мной жевать свою зелень и хрустеть овощами.

— Но так не принято, — в её голосе звенело возмущение.

— У драконов принято.

Не спуская её с рук, я поднялся на второй ярус и вошёл в гостиную. Взгляд тут же зацепился за молодую лисицу, развалившуюся между моими воинами. Это откровенно разозлило. Я начинал тихо ненавидеть эту Ули.

Рядом с разносом в руках крутилась Харда и несколько девушек из кухни.

— Встала! — рыкнул я развязанной оборотнице. Лисица встрепенулась и бросила полный лживой беспомощности взгляд на Розанну. — Не смей на неё так смотреть. Я знаю, чего ты стоишь. Поднялась, взяла разнос у Харды и пошла работать. И, может быть, я не погоню тебя из замка пинками.

— Дьярви, — шепнула моя розочка.

— Не смей её защищать, — рявкнул я. — Такую я за своим столом не потерплю.

Эта Ули тяжело поднялась. Старшая лисица буквально втолкнула ей в руки разнос. Поджав губы, эта девка снова попыталась разжалобить мою супругу.

— Я сказал, не смей искать у неё защиту, — процедил я сквозь зубы. — Пошла вон. Промыла свои лохмы — уже достижение.

Женщины, испуганно переглядываясь, двинулись на выход.

— Харда, — окрикнул я избранницу Брека, — а ты за стол.

— Что? — кажется, она не поняла меня.

— Женщина моего побратима обслуживать нас не будет. Сядь рядом с Бреком, отныне это твоё место.

Она замялась. Мой друг поднялся и, ухватив её за руку, чуть ли не насильно усадил рядом.

Завтрак протекал в полном молчании.