Глава 48 Дьярви

Возвращаясь с казарм, заметил суматоху у врат. Войны выбегали на мост один за другим. Ничего не понимая, я побежал туда. В небе появился мой драк, в цепких лапах которого увидел мёртвого крупного лиса.

Тревога кольнула сердце. Выскочив на мост, я пошатнулся.

Розанна!

Она стояла бледная в окружении моих воинов, прижимая окровавленную руку к груди.

— Роза, — подбежав к ней, обнял. — Что случилось? Что ты делаешь одна за стенами замка?

Все молчали. Поняв, что ответа не дождусь, не выпуская жену из рук, я подошёл к своему драку.

Так и есть — лис. Перевертыш.

— А у Густова Орона медведи, — прошептал кто-то за моей спиной.

Это подлило злости в мою душу. Поддев ногой тушу, осмотрел изуродованную морду оборотня.

— Зато у старого альфы лисы, — прошипел зло. — Подготовить отряды по двадцать воинов в связке.

— Зачем? — встрепенулась Розанна. — Что ты собрался делать, Дьярви?

Я бросил на неё короткий взгляд. Отвечать в таком состоянии и вовсе не желал. Сорвусь же, а потом сиди и смотри на потоки слёз. Ненавидел женскую сырость.

— Дьярви, — она положила узкую ладонь на мою грудь, — зачем отряды?

— А неясно! — рявкнул на неё, не сдержавшись. — Я так понимаю, ты отправилась самовольно прогуляться, и тебя подкараулили. Я же просил. Напоминал. Ты обещала мне быть осторожной. И что? Слова в никуда?

Все же она женщина сообразительная, потому как больше я от неё вопросов не услышал. Смекнула, что лучше ей сейчас помолчать. Какими бы ни были мои чувства к жене, а глупость нужно искоренять.

Словно чувствуя мою злость Мойко, сложив крылья, потёрся мордой о моё бедро.

— Молодец, — я погладил его по носу, — накормите его сытно.

Мой взгляд снова зацепился за укусы на руке Розанны. Раны были поверхностными, но кровоточили сильно.

— Убрать эту тушу в сторону, может, ещё обернётся, — рявкнул я.

Развернувшись, поднял на руки жену и понёс в комнату. Попутно поймал слугу и приказал найти лекаря.

— Не надо, Дьярви, — запротестовала она, — это просто укусы. Лис не медведь.

— Молчи, я запретил тебе покидать замок, — войдя в комнату, усадил её в кресло, а сам оперся руками о подоконник. — Нет разрешил, — поправил я сам себя, — но предупредив меня. А ты промолчала. Те, кто выпустил тебя без моего дозволения, получат наказание.

— За что? Я сама… — её лепет действовал на меня раздражающе. Я редко терял самообладание, а сейчас понимал, что лучше ей молчать.

— Я отдал приказ не выпускать, не поставив меня в известность.

— Но они отвлеклись…

Обернувшись, я бросил на неё предупреждающий взгляд. Розанна сжалась и как-то втянула голову в плечи. И правильно, не понимает умом, так хоть страх остановит.

— Ты очень зол, — шепнула она. — Ты развоплощаешься, Дьярви.

Я ухмыльнулся. По подоконнику поползла изморозь. Молча, я следил, как ставни покрываются инеем. Розанна села в кресле ровнее. Она заворожено вглядывалась в моё лицо. Оно явно её пугало.

И пусть.

Пусть видит, как мелкая чешуя покрывает мои скулы и лоб, как заостряется подбородок.

Пусть боится.

Главное, чтобы уяснила — за ворота ей теперь дороги нет!

— Дьярви, но было ведь всё спокойно, — тихо выдохнула она, — ничего не выдавало его присутствие. Почему ты так злишься?

— А как ты думала?! — рявкнул я бешено, моя магия выплеснулась наружу. Пол, стены, частично потолок, всё затянуло льдом. — Ты, правда, считаешь, что я должен развести руками и сказать, мол, ничего страшного не произошло. У меня под носом на мою жену нападает перевертыш. И непросто нападает, а ранит. Только случайность уберегла твоё горло от его клыков. Я как должен реагировать? Ты обещала мне вести себя осторожно. И что? Как мне теперь тебе верить!

— Он не пытался меня убить, — пролепетала она. — Он впился в руку и пытался утащить.

— То есть похитить! — я окончательно потерял человеческий вид. Чешуя покрыла даже ладони. — Ну что же! Это не лучше. Я не потерплю такого поведения. К тебе что приставить няньку, чтобы больше глупые мысли не посещали твою голову, Розанна?!

— Я всего лишь хотела выкопать коренья цветов, — кажется, не один я терял самообладание, — вышла на пару минут.

— Да, — я криво улыбнулся и, мягко подхватив её под локоток здоровой руки, поднял с кресла и подтащил к окну. — Что ты видишь, Роза?

Она пожала плечиками. Коснувшись обледенелого подоконника, отдёрнула руки, прижимая их к груди.

— Отвечай, любовь моя. Что ты видишь?

— Стены, постройки, голубятню, лес… — начала перечислять она испуганно.

— Ещё?

— Воины…

— Вот именно, — прорычал я, — около десятка слоняющихся без дела воинов, и каждый из них мог пойти с тобой. Тебе нужно было только попросить. Но ты почему-то этого не сделала!

Она молчала, а после опустила взгляд на пол.

— Что это было сложно сделать? — рычал я. — Сложно, сердце моё?

— Сколько вы уже тут, лорд Дьярви? — её вопрос немного удивил. — И месяца нет, — ответила она за меня.

— К чему это ты?

— Всю свою жизнь я была тенью. Никому не было дела до моей безопасности. Отец не допускал женщин к столу, считал меня товаром, который он выгодно продаст. Если бы я подошла к одному из его воинов и попросила, меня высмеяли всем двором. Копать землю — это стыдно. Это недостойно мужчины.

Я поморщился, не мог не признать, что доля правды в её словах есть.

— Но я не такой, Розанна, — мой голос стал спокойнее. — Не смей сравнивать меня со своим отцом.

— Теперь я это знаю, — она примирительно кивнула, — но когда я выходила за эти ворота, моё мнение было иным. Я никогда бы не осталась там даже на пару мгновений, если бы ощутила присутствие чужака. Дьярви, природа молчала. Только старые следы указывали, что там был гость.

Уткнувшись носом в её волосы, я тяжело молчал.

Всё, нашим играм пришёл конец. Больше компромиссов с моей стороны не будет. Хватит играть в благородство.

— Я запрещаю тебе выходить даже на мост, — прорычал я. — Запрещаю слоняться во дворе без дела. Запрещаю подходить к этому Юнору и его людям.

— Почему? — в её голосе звенело удивление. — Ты же оставил его при замке.

— Мне и Орона хватает в этих лесах. За Юнором ничего не замечено, он вроде и принял нашу сторону, желает получить землю, стать арендатором, но он остаётся бастардом старого альфы.

Она кивнула, хотя я заметил, что слова мои ей не понравились.

Между нами повисло тяжёлое молчание.

— Эти корешки, за которыми ты туда отправилась, так важны? — шепнул я.

— Их высадила ещё моя бабушка. Мама украшала этими цветами мою комнату. Я не прощу себе, если их не увидит наша дочь. Но ночью будет снег, а я не успела выкопать на зиму луковицы.

— Наша дочь, — повторил я, мне понравилось, как это прозвучало. — Ты отправилась за цветами?

— Да, но не только. Мне бы хоть час, я бы управилась.

Ответить я не успел, в комнату тихо вошёл лекарь.

Пока он промывал раны на руке моей ведьмочки, я задумчиво смотрел в окно. В чём-то она права. Да, ослушалась приказа, но была у неё на то причина. Мне она казалась смешной, а Розанне, видимо, нет.

"Наша дочь" — повторил я про себя.

— Лорд, — тихо позвал меня лекарь. — Раны неглубокие, но всё же руку нужно перевязать.

— Так делай, — прорычал я.

Мужчина кивнул и спешно перетянул предплечье Розанны чистой холщовой тканью.

Она не смотрела на меня. Между нами опять выросла эта пропасть отчуждения. Хотя ещё с утра казалось, что мы сближаемся. Уперевшись руками о подоконник, взглянул на небо. Да, моя девочка оказалась права. На горизонте собирались тяжёлые тёмно-серые тучи. Голые ветви деревьев гнул резкий пронзительный ветер.

— У тебя есть чистый тёплый плащ, Розанна?

— Да, Дьярви, — она указала на сундук.

— Ты закончил, — лекарь спешно кивнул. — Свободен! — отпустил я его.

И снова это гнетущее молчание. Оно раздражало ещё больше, чем сама ситуация.

— Мне жаль, что я вызвала ваш гнев, — шёпот Розанны меня немного успокоил. — Всё ведь было спокойно, о перевертышах альфы Огора и забывать стали. Я не привыкла чего-то бояться в собственном доме. Но я буду впредь осторожнее и умнее. Я обещаю, что не перейду через мост без охраны.

— Хорошо, будем считать, что ты сдержишь это обещание. Рука сильно болит?

— Нет, это всего лишь царапины. Я больше испугалась. Никогда не видела одержимого. Говорят, они не могут не подчиняться своему альфе.

— Только у нас как минимум три альфы, и чей это лис неясно, — я снова упёрся руками о подоконник. Мой облик снова стал прежним. Я контролировал себя.

— Я верю, что всё прояснится, просто нужно больше времени, — я ощутил, как её ладонь коснулась моей спины. Обернулся и поморщился, глядя на белую ткань, через которую проступали красные пятна.

— Бери плащ, и пойдём, — наконец я принял решение.

— Куда? — не поняла она.

— На твой огород за ворота.

— Вы хотите посмотреть на следы?

— Не только, Розанна, я буду выкапывать твои корешки и луковички. Комнату нашей дочери должны украшать цветы её бабушки.

— Вы шутите?! — прошептала она недоверчиво.

— Нет, Розанна, не шучу. Лучше я это сделаю сейчас и сам, чем буду постоянно переживать о том, что ты отправишься туда забывшись.