Глава 66 Розанна

Солнечный свет больно ударил по глазам. Моргнув, я заметила, как тень исчезла, и кот быстро шмыгнул вглубь палатки. Откинув шкуру, в проходе появился Юнор, только на себя прежнего он был мало похож. Черты лица заострённые, в глазах бешеное пламя.

Пройдя внутрь, одержимый остановился. Его взгляд скользнул по вмиг притихшей Ули, потом по нам с Кнесе, и, наконец, он остановился на старом альфе, своём отце.

— А, старик. Никак подал признаки жизни, — прошипел он.

Альфа Огор странно сжался и трусливо затрясся.

— Что тут у нас? — в голосе Юнора звучала издёвка.

— Надер явился, — старик задрожал, — его дух здесь, сынок. Он здесь!

Юнор вскинул бровь и вдруг захохотал.

— Совсем сбрендил? Добить бы тебя, жалкая ты псина.

Этот мужчина теперь пугал меня до икоты. Он снова осмотрелся: его красные глаза остановили свой взгляд на мне.

— Розанна, любовь моя, — от такого обращения у меня душа льдом покрылась. — Пойдём, я покажу тебе нашу с тобой палатку. Какое-то время мы поживём в ней, а после, как я выманю драконов на этого живца, — он ткнул пальцем в Кнесе, — мы снова вернёмся в наш замок.

Драконесса, услышав его слова, крепко ухватилась в мою руку. Он заметил это и оскалился. Трясущимися пальцами я отцепила её от себя, понимая, что перечить нельзя.

— Не тронь её, — голос Кнесе заставил меня замереть.

— Это кто у нас такой смелый? — он сделал шаг в нашу сторону и, протянув руку, положил ладонь на её лицо. — Жалкая сломанная девка. Так легко было до тебя добраться. Ты готова раздвинуть ноги перед любым, кто приголубит. Я дам тебе эту возможность.

— Нет, — я обхватила его запястье, — наша палатка, Юнор, — прошептала я. — Не хочу сидеть здесь с ним, — я кивнула в сторону старого альфы. — Он мне противен.

Сама не понимала, что несла, лишь бы отвлечь его внимание от Кнесе. Да и осмотреться не мешало бы, меня не покидала мысль о побеге. Мне нужна была хотя бы относительная свобода в этом лагере.

— Противен?! Да, я помню, как он обижал тебя, — Юнор отпустил Кнесе и, потянув вверх за плечо, поставил меня на ноги. Я даже не успела сообразить, что к чему, как волк, развернувшись, мощным ударом сапога приложился к голове собственного отца.

Я завизжала. Мне вторила Ули. А одержимый продолжал сыпать удары. Альфа и вовсе не двигался. Схватившись за голову, я рванула из палатки, Кнесе и Ули за мной. Но снаружи нам наперерез кинулось с десяток перевертышей. Не успела я взять себя в руки, как уже лежала на земле.

— Альфа, они пытались бежать, — раздалось над нами.

— Я вижу, — голос Юнора звучал тихо и спокойно, словно не он пару мгновений назад забивал сапогом на смерть своего больного отца.

— Этих девок обратно в палатку. Ту падаль вытащить и прикопать, чтобы не воняло, — безэмоционально отдал он приказ.

— Да, альфа, — ошалевшую от ужаса Кнесе и, кажется, пришедшую в себя Ули спешно потащили обратно. Затем за ноги вытащили тело старого альфы и поволокли в сторону густого кустарника. Из-за угла выглядывал Мрак: кот сидел и молча наблюдал за происходящим.

Схватив меня за шиворот, Юнор поднял и подтолкнул вперёд. Но не успела я сделать и пары шагов, как он внезапно подхватил меня на руки.

— Ты устала, Розанна, давай я понесу тебя, — его голос снова стал прежним.

Зажмурившись, поняла, что меня просто трясёт. Я не понимала, как себя вести дальше с этим мужчиной.

— Что же ты молчишь, единственная моя, расскажи, как прошёл твой день.

Более глупого вопроса услышать не ожидала, но нужно было отвечать.

— Я ехала в телеге, — пропищала, осматриваясь вокруг.

Палатка, куда загнали Кнесе, находилась рядом с группой деревьев. Сбоку стояли телеги, дальше мешки с чем-то.

— Тебя что-то заинтересовало, Розанна? — прохрипел надо мной Юнор.

— Смотрю, как обустроен лагерь, — врать я никогда не умела, поэтому решила говорить правду, но искажая её. — Когда только успел всё обустроить, ведь ты был в замке?

— Не всегда, моя любовь. Отсюда до нашего дома на хорошем жеребце не так уж и долго скакать, — мы дошли до странного круглого шалаша, покрытого шкурами. — Ну, вот и наше уютное гнёздышко.

Поджав губы, я заставила себя быть спокойной. Время, мне нужно было выиграть немного времени. Откинув в сторону тяжёлую шкуру, Юнор занёс меня в палатку. Первое, что бросилось мне в глаза, это разобранное ложе.

Нет, на это я пойти не могла. Лихорадочно соображая, что делать, вцепилась в мужскую куртку мёртвой хваткой.

— Сегодня мы, наконец-то, станем единым целым, истинная моя, — от его слов меня сковывал смертельный ужас.

— Нет, Юнор, ты не можешь оказаться таким же, как и все они, — прохрипела я чужим голосом. — Ты ведь не станешь меня принуждать!

— Конечно, нет, но ты ведь хочешь меня. Мы созданы друг для друга!

У меня перед глазами потемнело.

Юнор, небрежно кинув меня на ворох шкур, криво усмехнулся. Любовь?! Нет. Ею здесь и не пахло. Одержимость. Он просто слышит животное желание своего Зверя, но это не чувства. Это похоть и не более. Теперь я понимала, что Дьярви говорил неправду: не Зверь его меня выбрал, а человек. Он любил, а не просто хотел.

Рядом со мной упала тяжёлая куртка. От неё сильно разимо лошадиным потом. Не дожидаясь, пока Юнор продолжит раздеваться, я выпалила первое, что взбрело мне на ум.

— Зачем ты забрал Кнесе? Я думала, что ты любишь только меня!

Спрашивала, не думая: лишь бы заставить его говорить. Чтобы занят был беседой.

Замер. Призадумался. А после легко увалился рядом со мной на спину. Я подавила в себе желание отодвинуться, и тут мне на глаза попался грязный походный котелок. Тяжёлый на вид. Железный. С толстым днищем. Видно, что бешеный ел с него пару дней назад, да так и бросил тут.

— Розанна, — вздрогнув, я отвела взгляд в сторону, но волк успел заметить, куда я смотрю. — Да, я и забыл про него. Ты всегда любила порядок, теперь ты будешь следить за мной. Как в детстве. Я так любил играть с тобой, но всё твоя мамаша. С каким же удовольствием я перерезал ей горло!

— Зачем ты это сделал? — не сдержалась я.

— Я говорил, она хотела увести тебя, хотела разлучить нас. Чего мне только стоило убедить старика, что ты нам нужна. Подумай только, он хотел выкинуть тебя вместе с мамашей.

— Мой отец, кто он?

— Надер? Драконий выродок, наёмник с севера, — Юнор отмахнулся. — Он никто: ни рода, ни земли.

— Дракон, — повторила я. — Его тоже убил ты?

— Конечно, любовь моя. Он думал, что я всего лишь мальчишка. Как он удивился, когда я всадил ему нож между лопаток.

Я еле сдерживала слёзы. В спину ударил, тварь! Богиня, как же я хотела сейчас сжать ладони на его горле. Первый раз за всю жизнь я желала кому-то смерти.

— Густов знал? — выдохнула я, боясь услышать ответ.

— Мой брат? Нет, конечно. Куда ему, дураку, — скрипящий смех заставил меня вздрогнуть и выдохнуть с некоторым облегчением. Густов не замешан в этом.

— Значит, он не знал, — шепнула я.

— Он тюфяк. Слишком много в нём от человека и так мало зверя. Но не будем о нём. Я так долго ждал тебя. Столько раз представлял, как возьму.

Дёрнув за плечо, Юнор повалил меня на спину и тут же накрыл собой.

Жадные губы впились в мою шею, грубо кусая. Всхлипывая, я запрокинула голову и потянулась к тяжёлому котелку. В голове была только одна мысль — убить.

Отомстить ему за всё.

Вся моя злость и боль сосредоточились в одном мужчине.

Но я не могла достать котелок.

Больно оперевшись коленом в моё бедро, Юнор рванул ворот платья. Материя впилась в мою кожу, не желая быть разорванной. Он снова потянул руками в разные стороны. Взвизгнув от боли, услышала характерный треск ткани.

— Мы будем вместе, любовь моя. Ты будешь стонать подо мной. Пресмыкаться!

Уперевшись пятками в землю, я пыталась подтянуться повыше.

Что-то метнулось чёрной тенью на спину моему ненавистному мучителю.

Зарычав, Юнор соскочил с меня, пытаясь дотянуться до Мрака. Этого времени мне хватило, чтобы одним рывком схватить котелок. Поднявшись на ноги, я оказалась стоять за спиной одержимого волка. Он, не отрываясь, смотрел вперёд на призрак красивого статного мужчины. Дух же улыбался, глядя сквозь Юнора на меня.

— Давай, доченька, самое время, — услышав его слова, не раздумывая, размахнулась и приложилась котелком по голове братцу. А после, для верности, ещё добавила и ещё.

— Молодец, солнышко, горжусь — призрак подёрнулся и передо мной снова стоял обычный старый кот, только его глаза ярко горели голубым.