Глава 19

Алана

В этот раз я даже не сопротивлялась, пока меня несли на руках. Понимала, что это бессмысленно, да и вообще в голове крутились совсем другие мысли. Неужели то, что сказала та брюнетка, – правда? Ник так зависим от меня? А я? Есть ли откат и для меня после такого союза?

Вот скоро об этом и спрошу. Нам давно пора нормально пообщаться и расставить точки над Ё.

Николай заносит меня в каюту и ссаживает на кровать. Я тут же отползаю к изголовью и обнимаю подушку. Мне просто необходимо что-то держать в руках, а то я не знаю, куда их деть.

Сам же мужчина садится на край кровати, при этом не сводя с меня взгляда.

– Алана, что вы не поделили с Зариной? Почему вы вообще стали драться?

– Честно говоря, это она виновата. Уж больно вспыльчивая. Что ни слово, так гнев в глазах и её ручка на твоей шее. Она чуть не придушила меня!

– А мне показалось, это ты её на стол опрокинула, – усмехается Ник и усаживается поудобнее.

– Это была вторая вспышка гнева. При первой она меня прижала, – сдаю больную и вижу, что теперь Ник хмурится.

– Прости, такого больше не повторится. Я поговорю с Семёном, он обуздает свою пару. Хотя это будет сложно.

– Да она ненормальная! – выкрикиваю, не сдержавшись.

– Она просто молодая! – сообщают словно ребёнку.

– Да ей же полтинник! Какая молодая?! Я вот не бросаюсь на людей, хотя гораздо моложе!

– Ангел мой, дело в том, что ты была человеком, а Зарина – чистокровный оборотень. – Вот и он говорит то же самое, но теперь это почему-то звучит не так унизительно. Может, дело в его мягком тоне, отличающемся от её снисходительного?

– Ник, эта бешеная сказала, что у нас есть различия и я не знаю многих правил, а потому и отталкиваю тебя. Может, теперь ты всё объяснишь? – На меня смотрят с интересом и даже с некой гордостью.

– А ты готова к такому разговору? Успокоилась? – Увы, но да. Весь мой пыл пропал ещё вчера, и я просто устала сопротивляться течению.

– Думаю, что да. Но начни именно с разницы между человеком и оборотнем и с того, как изменилась я. Эта Зарина сказала, что благодаря укусу, которым ты меня наградил, я стала не совсем человеком. Про долгую жизнь в курсе. Что ещё?

– А я смотрю, моя пара думала об этом. Это хорошо. И раз ты готова, то давай поговорим. Начнём с того, что твоё человеческое происхождение меня нисколько не отталкивает. Да, ты не сможешь обернуться, но это не главное. Меня устраивает, что у меня именно такая пара. Так как ты человек, ты спокойная, а не вспыльчивая, как Зарина. Плюс она на порядок моложе тебя и ведёт себя как ребёнок, ты же мыслишь по-взрослому. Почему? Просто люди живут меньше и взрослеют быстрее, наши же всё растягивают. У нас есть те, кто и в сотню ведут себя как мальчишки, вы же к этому возрасту полны мудрости.

– Так Зарина по сути ребёнок? – уточняю, и картинка начинает складываться.

– Эмоционально и физически она вполне взрослая девушка, – отвечает Ник, кивая.

– Бедный Семён. Непросто ему будет. – Как представлю, что его пара будет кидаться на каждую, кто косо на него посмотрит, так дрожь берёт. Ей бы не помешал намордник.

– Ничего, справится. А то он и правда заскучал. Эта особа наведёт шороху в его жизни.

– А я? Я ведь не такая.

– А мне и не нужно такое буйство. Мне нравится то, что есть сейчас. Да и ты по сути не такой милый ангел, ведь так? – И опять эта коварная улыбка.

– Я тоже, между прочим, ещё молодая!

– Именно поэтому я и принимаю все твои вспышки гнева. – Кажется, он и правда близок к идеалу.

– Хорошо. Так что там теперь со мной стало? Как я поняла, сила идёт бонусом?

– Да. Я просто не знал, как скоро это начнётся. Но теперь ты и правда сильнее взрослого мужчины, или даже троих. Ещё у тебя должны были улучшиться зрение и слух. Возможно, с обонянием будут небольшие проблемы (ударят запахи), но обычно усвоение гена идёт постепенно, так что ты привыкаешь к изменениям. Тебе, кстати, не плохо? Голова не кружится, тошноты нет? – И вот опять забота, хотя я всячески его проклинала.

– Нет, всё хорошо. Но вилку я согнула ещё вчера.

– Ты привыкнешь к силе, Алана, и поймёшь, что она больше благо, чем приговор.

– Уже. Надеюсь, это всё? Видеть сквозь стены или летать не стану?

– Увы, такое нам не подвластно, – смеётся, и напряжение между нами пропадает.

– Хорошо. Теперь расскажи о вашей парности.

– Расскажу, но, может, у тебя есть конкретные вопросы? Если честно, приятно удивлён, что ты так подготовилась. Ты гораздо мудрее, чем думаешь, мой ангел.

И опять его нежный тон и это «ангел». Меня только мама так называла. Отец же чуть ли не по имени-отчеству обращался, особенно когда злился. Для друзей я тоже всегда была Алана.

– Что значит для вас парность? Правда, что если я уйду, ты можешь сойти с ума и тебя посадят в клетку? Правда, что этой парности нельзя противиться? Как вы вообще принимаете такое буквально с первых секунд? А вдруг это ошибка?

Ник хмурится и, поднявшись с кровати, отходит к бару, где начинает греметь бокалами. Я понимаю, что ему нужно время обдумать мой вопрос и подобрать правильные слова для ответа, поэтому не тороплю. Он возвращается через минуту и протягивает мне длинный бокал с прозрачным шипучим напитком и кусочком лайма на ободке, а сам пьёт нечто янтарное.

Решаю не спорить и, приняв напиток, сразу отпиваю. Вкусно!

– У тебя интересные вопросы. Большинство из них под запретом для людей, но раз ты моя пара, я отвечу. Да, наша парность – это моя слабость. Если ты уйдёшь, моя человеческая сущность от горя может отойти на задний план и уступить место зверю, который тоже будет горевать, ведь тебя принимаю не только я, но и он! – Ник касается груди, а потом его глаза меняют цвет на золотой.

– Твои глаза…

– Это мой зверь смотрит на тебя, Алана. Не бойся, я контролирую его, но он тоже очень любопытный.

Вот и ещё один ответ на мой вопрос.

– Так что там с потерей контроля?

– Всё просто. Люди, когда грустят или переживают сильную потерю, что делают?

– Впадают в депрессию? Уходят в запой? Замыкаются?

– Верно. А если в одном теле живут двое, да ещё и разные сущности, они тоже скорбят. Зверь становится диким и теряет контроль. Считай, он уходит в запой и не понимает, кто друг, а кто враг. Для вас есть тюрьма или отрезвитель, у нас так же. Меня поймают, поместят в нужное место и будут ждать, пока я приду в себя. Если приду.

– Если?

– Да. Боль от утраты может быть очень большой, и человек просто растворится, уступив место зверю. Такое бывает не только после потери пары. Матери часто сходят с ума, когда теряют ребёнка. Смерть родственника тоже может иметь такой эффект. Мы всё чувствуем, мой ангел, и переживаем, а наши родные поддерживают нас и помогают пережить горе.

Слушаю Ника и понимаю, что мы схожи. Только вот они реагируют острее, и последствия у них страшнее. Мы хоть можем выйти из запоя, а они – нет. И это очень страшно.

Так, пора поговорить о чём-то более приятном.

– Я поняла. Идём дальше?

– Непременно. Спрашивай моя любопытная.

Вижу, что Николай опять расслабляется и возвращается на прежнее место. Хотя нет, он ложится и, держа бокал в одной руке, начинает поглаживать мою ножку другой. И чёрт, мне приятно, и ещё как!

– Скажи, а ты правда не сможешь мне изменить?

Золотые глаза вспыхивают, и довольная улыбка озаряет лицо мужчины.

– Правда! До укуса ещё бывают исключения, но после – нет.

– Укус – это и есть метка? Мы и правда женаты? Без бумажек и всего такого? – Нужно же узнать все тонкости.

– Ты моя жена для моих сородичей и для моего мира, так сказать. Но скоро мы сыграем и обычную свадьбу. Выбирай что хочешь: лимузин, яхту, самолёт, белое платье, гостей… Можем сыграть тихо, а можем с размахом. Мне всё равно, лишь бы ты была довольна.

– Так просто?

– Как сказать. У нас с тобой вообще всё не совсем правильно получилось. – Это что, признание? Вон как глаза скосил.

– Это почему? Разве вы не должны кусать пару?

– Должны, но обычно это делается после ухаживаний и одобрения девушки. Мы, как вы, сперва проходим конфетно-букетный период. Потом идёт предложение руки и сердца, и вот тут мы заменяем кольцо на метку. Я же укусил, не спросив твоего разрешения, и, получается, присвоил тебя насильно. Мне правда жаль, что так получилось.

Да, это обидно, но сейчас я понимаю, что всё было во благо. Меня ведь спасали. Да и тот спектакль с обливанием кровью и похищением… Я вижу, что и Нику не совсем комфортно на воде. Он тоже хочет на берег, да и мои крики ему не нравятся. Но мы всё ещё здесь и храним тайну того, что произошло.

– Всё нормально, я смирилась. Ты ведь спасал меня. Но расскажи, неужели нельзя оспорить вашу парность? Неужели ты обязан смириться с выбором?

Николай задумывается, перекатывается на спину и, глядя в потолок, отвечает:

– Алана, понимаешь, мы просто смирились с этим. Не все, но практически. И дело вот в чём. Выбор пары в ста случаях из ста идеален! Все, кто встретили истинных, никогда не пожалели об этом.

– Прямо все?

– Именно! Вот представь, у тебя есть некая привычка. Скажем, покупая вещь, ты всегда берёшь ту, что лежит справа. Она для тебя лучше, привлекательнее, качественнее. Или, например, у тебя дела идут в гору в день, когда ты, вставая, прыгаешь на одной ноге десять раз. Неужели ты не будешь этого делать? Что, если всё это проверили и все знают, что нужно делать именно так? Ты сделаешь наоборот? Захочешь плохой товар или испорченный день?

– Нет, но это ведь не совсем так.

– Да нет. Всё именно так. Представь, что у тебя на кону сделка на миллионы! Неужели ты не обратишься к удаче, зная, что всё будет хорошо, если ты всего лишь попрыгаешь на одной ножке? – От его пристального взгляда я тушуюсь. Нет, если это и правда работает, я бы не стала спорить с программой, которая себя оправдала.

– Так я твой счастливый билет?

– Именно! И надеюсь, что и ты примешь свой билет. – Ник садится и протягивает мне руку.

Видимо, пора решать, как жить дальше. И чутьё подсказывает, что эта рука поведёт меня в лучшее будущее.