Глава 24

Николай

То, что мать может обезуметь, знали все. И были готовы. Но то, что она набросится на единственного не оборотня, не учёл никто. Увы, но от Аланы ещё пахло человеком, а девушек похитили люди, вот сущность и выбрала цель.

Я успел перехватить волчицу в самый последний момент, изменив облик уже в прыжке. Увидев испуганные глаза своей пары, испугался сам. Зря я её взял с собой. Почему не подумал, что такое может случиться? Почему не запер в машине с охраной?

Но теперь поздно сожалеть, нужно срочно утихомирить сошедшую с ума волчицу. Прижимаю её брыкающуюся тушку, а потом слышу крик, полный страха, с улицы. И кричит Алана!

Я отвлекаюсь всего на секунду, но этого хватает, чтобы волчица вырвалась, при этом прокусив мне лапу, и рванула на улицу. Стая начинает теснить сумасшедшую от моей пары, которая, кажется, пытается отползти от всех! Она не видела раньше оборотней?

Алана смотрит на нас со страхом и ползёт спиной, то и дело смотря на волчицу, которая пытается пробиться к ней. Не позволю!

Выпускаю силу, чтобы урезонить мать, но происходит обратный эффект. Та словно чувствует, что её пытаются взять под контроль, и начинает сопротивляться активнее, а те, кто хоть как-то пытался удержать её, падают от моей силы. И теперь никто не мешает буйной добраться до Аланы.

Срываюсь с места, но понимаю, что не успеваю! Неужели я так глупо потеряю пару? И где? На работе!

Но тут из-за спины моего ангела выпрыгивает белоснежный волк и блокирует удар, а потом ответными ударами заставляет волчицу отступить. Семён, конечно, перегибает, но сейчас не время действовать мягко.

Присоединяюсь к нему, и у нас получается урезонить взбесившуюся, которую в считаные секунды помещают в вовремя подвезённую клетку.

Теперь пара!

Поворачиваюсь к ангелу, а она, обняв себя, рыдает под деревом. Бедненькая, всё должно было случится не так!

Направляюсь к ней, но она резко выставляет руки и кричит:

– Не подходи! Не смей!

Так, кажется, у нас близится истерика. Плохо. Нельзя, чтобы этот страх укоренился в ней.

Именно поэтому я не оборачиваюсь и, прижавшись к земле, принимаю самую безобидную позу. Даже уши прижимаю. И Алана замирает. Отлично, реакция есть.

Подползаю чуть ближе, продолжая смотреть в её испуганные глаза, и мне больно от этого страха. Моя пара не должна меня бояться!

– Нет! Я сказала, не подходи! – уже не кричит, а просто говорит, и я приближаюсь ещё на несколько шагов.

Вижу, что за нами наблюдают. И даже улыбаются, подбадривая. Думаю, все поняли, в чём дело, и поэтому не вмешиваются.

– Да что же ты за упрямец такой! Я сказала, не подходи! – И, встав на четвереньки, начинает уползать от меня! Что за милое создание!

Ползу за ней, а она – от меня, тоже ползком. Семён, который уже обернулся, стоит рядом со своей парой, наблюдает за нами и открыто ржёт! Ничего, я ему ещё устрою.

– Ты не волк, а осёл! Я сказала, отстань! – ворчит моя неугомонная. Думаю, хватит брачных игр. Вроде она успокоилась.

Настигаю пару и, подтолкнув вперёд, наваливаюсь сверху, прижимая её к земле.

– Ник, хватит, ты же тонну весишь! А ну, слезай! – А я не хочу, мне нравится, когда она подо мной, такая буйная и извивающаяся.

Сопротивление длится ещё минуты три, а потом девушка затихает, уткнувшись лицом в ладошки. Я же сижу сверху и вылизываю её. Да, обернуться она не сможет, но мне и так нравится. Зверь вообще ликует, ему это тоже по душе.

– Ты ведь в курсе, что я не мороженое? – спрашивает, разворачиваясь, и теперь упирается ладошками в грудь волка, а я решаю, что пора обернуться. Миг – и теперь я в облике человека обнимаю свою пару.

– Понравился?

– А то! Ты такой большой, страшный и толстый!

– Что?! – смеюсь, обнимая нахалку.

– Да ты тонну весишь!

– Не преувеличивай.

– Это я преуменьшаю! Кстати, ты так и будешь лежать на мне?

– Мне нравится. А тебя что-то смущает? – шепчу в её губки и шиплю, когда острые коготки впиваются в мою грудь. Мой дикий ангел!

– Смущает! Например, десятки зрителей и то, что ты на мне голый. – То, что на нас смотрят – да, не очень хорошо, а вот нагота – это для оборотней дело привычное.

– Хорошо. Думаю, ты права. Пора вернуться к работе.

Мои парни приносят мне брюки и рубашку, которые я тут же надеваю. Правда, Алана смотрит на меня с удивлением.

– Что такое, моя хорошая?

– Ты не носишь бельё?

– Обычно нет. И ты тоже скоро перестанешь его носить.

– Это ещё почему?

– Потому что как только мы закончим, я заберу тебя на наш медовый месяц, где ты не то что бельё не будешь носить, ты и одежду не тронешь! Затащу тебя в кровать и не выпущу! – шепчу на ушко своему покрасневшему ангелу и, подхватив на руки, несу к машине.

Я учусь на ошибках, больше такого не допущу. Именно поэтому мы отправимся к Олегу, где я оставлю пару под охраной, а сам займусь работой без страха за жизнь Аланы.

– Семён, допроси всех и приготовь мне отчёт, встретимся завтра и приступим.

– Хорошо, – долетает до меня, когда я пристёгиваю малышку.

– Мы будем жить не здесь?

– Нет, я отправлю тебя к другу. Он местный, живёт в городе. Алана, ты ведь понимаешь, что так будет лучше? – заглядываю в карамельные глаза и вижу согласие.

– Да, я не хочу мешать.

– Ты не мешаешь, но я должен сконцентрироваться на работе, а тут такое. Прости, родная, но ты всё ещё сильно пахнешь человеком. Но мы это скоро исправим.

– Как?

– Вот уложу в кроватку и покажу, – произношу, захлопывая дверь, и, обойдя машину, занимаю своё место рядом. Обнимаю Алану и приказываю водителю:

– Гони.

Из городка мы выезжаем небольшим кортежем. Часть охраны я всё же беру с собой, на всякий случай.

Час езды – и вот усадьба друга. Его охрана тут же пропускает нас, а у дверей уже встречает старенькая Виолетта. Оборотница, которая была Олегу словно мать и смотрела за домом ещё при его родителях. Но сейчас она тут не только как управляющая, но и как нянька для буйной Дианы.

Насколько знаю, девочка, которой всего год, знатно выносит мозг всему дому. Одни прятки чего стоят. Она может просидеть в тёмном чулане до пяти часов. Однажды Олег даже позвонил мне, думал, его дочь украли, но после тщательных поисков моих ребят чудо было найдено. Увы, только на десять минут. А потом новое укромное местечко и ещё час поисков.

– Вот это домик! – слышу восхищённый голос Аланы, и вдруг мой зверь издаёт рык. Я рад, что ей нравится, но наш дом лучше! Кстати, когда всё закончится, нужно будет отвезти её туда.

– Что? Мне правда нравится. Но как представлю, сколько тут убирать, аж в дрожь бросает.

– Не бойся, у нас в доме будут служанки. Они всё отмоют, приберут, да и вообще сделают всё, что ты пожелаешь! – произношу, выбираясь из машины, а потом помогаю паре.

– У нас в доме?

– Конечно. А где, по-твоему, мы будем жить?

– Ну… не знаю. Я думала, мы будем слоняться по миру.

– Ну уж нет! У нас есть своё гнездышко, и я надеюсь, оно тебе понравится. Но если нет, ты сможешь всё поменять!

– Прямо всё?

– Да. Дом должен нравиться хозяйке! Так что, если ничего не понравится, купим новый или…

– Ник, хватит! Я уверена, что дом мне понравится, – вдруг перебивает она и, взяв меня за руку, сжимает пальцы.

– А вдруг нет? – Ради того, чтобы она была счастлива, я готов на многое. Даже перестроить свою берлогу.

– Он не может мне не понравиться, ведь дом – отражение хозяина. А ты мне очень нравишься! – заявляет, улыбаясь, а потом, подмигнув, вбегает в открытую дверь.

Стоп, это ведь признание?