ГЛАВА 4

Если сказать, что Виктор прихерел, значит, ничего не сказать.

— Выберешь ребенка, — ей оказалось мало последнего предложения, она решила его дополнить.

Виктор не спешил отвечать.

На самом деле он хотел схватить девочку и хорошенько её встряхнуть.

Это Айя? Это его Айя? Серьезно?

Уверенная в себе молодая девушка, немного взбалмошная, смотрящая на мир открытыми глазами и ни на секунду не сомневающаяся, что у неё будет всё и немного больше? Она всегда улыбалась, всегда смеялась. Никогда не сидела на месте. Ей необходимо было двигаться, куда-то бежать: на учёбу, на встречу с подругами, на вечернюю прогулку.

И от него она тоже старательно убегала.

Юступов сразу озвучил свои намерения. Он хотел Айю и предложил ей тот максимум, который мог себе позволить. Она отказалась. Причем отказалась очень странно. Словно он ненароком её обидел своим предложением. Об этом Виктор подумал чуть позже, когда она уже носила статус чужой невесты.

Что он не разглядел в девочке тогда?

И что не замечает сейчас?

Неужели она тоже носит маску?

Да ладно! Для чего?

Айя молода, невероятно красива. Мужики головы посворачивали, рассматривая её и пробуждая в нем давно похороненную ревность. В ресторане не было случайных людей. Все состоявшиеся, при хороших должностях и капиталах. Многие знали его, многих знал он. С некоторыми Виктор вел дела. И между тем…

Они смотрели на Айю.

Даже несмотря на то, что она пришла к нему.

Он бы тоже смотрел.

Да, черт побери, умела она зацепить мужчин, сама того не осознавая. Было в ней нечто, настолько сбивающее с ног, что не поддавалось анализу.

Виктор помнил, как наблюдал за ней в клубе в первый день знакомства. Глаз отвезти не мог от её стройного, гибкого тела. Когда она вышла на танцпол, остальные девушки — справедливости ради надо признать, не менее сексуальные и красивые — померкли.

Осталась только Айя. Только на неё хотелось смотреть. Её хотелось обнимать. И её хотелось увезти к себе и трахать всю ночь. Причем трахать яростно, нагибая её и рассматривая все дырочки. Проникая в них, заполняя собой и оставляя свой след.

Виктор прищурил глаза и снова посмотрел на Айю.

— Что ты принимаешь? — грубовато спросил он. Таким тоном он обычно общался на допросах.

— Немного не поняла, — в её больших, так похожих на омуты глазах промелькнуло недоумение.

— Травку? Колеса? Или что покрепче? — его взгляд метнулся к её рукам. Если бы она кололась, то не носила бы платья с открытыми венами.

По мере того, как смыл сказанного доходил до Айи, удивление появлялось на её красивом лице.

— Ты решил, что я под дурью? — понизив голос и словно до конца не веря, что он мог о подобном у неё спросить, уточнила она, подавшись вперед, отчего ложбинка между грудью призывно приоткрылась.

Дыхание Виктора сбилось, в груди зажгло.

Да что такое!..

Она обычная вертихвостка. Таких сотни в его окружении. Даже лучше. Опытней. Менее проблематичных, и дело не в её якобы пошатнувшемся здоровье. Те девочки, которых он выберет, точно будут знать рамки дозволенного. Айя же напоминала ему норовистую кобылку. Молодую, неопытную, но безумно красивую. И, бесспорно, породистую. На ней единожды останавливается взгляд, и остальные начинают восприниматься менее красивыми.

Чуйка Виктора говорила: проблемы с Айей будут.

Проблем он не боялся. Его работа не подразумевала слабость духом. Он с ранних лет не пасовал перед трудностями.

— Нет?

Айя негромко рассмеялась, а у него прострельнуло в паху.

Черт, какого хрена он пригласил её в ресторан? Надо было в квартиру.

И Айя, мать вашу, согласилась бы! Не зря она сняла квартиру в его доме! У неё были на него планы. Как и у него! Так зачем всё это? К чему?

Тогда, в прошлом, рестораны, клубы, прогулки на яхте вписывались в контекст ухаживаний, а сейчас?..

К тому же Айя несла откровенный бред.

— Знаешь, Виктор, когда я готовилась к встрече с тобой, я продумывала ответы на мои слова. Но у меня даже ни разу не возникло мысли, что ты решишь, будто я на чем-то сижу, — она говорила с легкостью, резко контрастирующей с недавней интонацией. — Вот видишь. Я снова не угадала тебя. Ты по-прежнему для меня мужчина-загадка.

— Встретиться с которым ты всё же решила. Выбор съемной квартиры неслучаен?

— Нет, — она не стала лукавить, за что он мысленно ей поставил плюсик.

А ожидал, что будет.

Она удивляла его.

Про бредовое предложение родить ребенка — даже говорить вслух не стал. Бред — он и в Африке бред.

Принесли заказ, и Айя, пожелав ему приятного аппетита, принялась ужинать. Юступов шел в ресторан, даже толком не пообедав. Дела навалились. Плюс он не мог не думать об Айе.

Рассчитывал нормально поужинать, сейчас же Виктор ел, не чувствуя вкуса еды.

И это только начало. Мужчина мысленно усмехнулся. А сейчас стоит подумать, нужен ли ему геморрой по имени Айя? После встречи у бассейна прошло нет ничего, он уже потерял аппетит, прямо как прыщавый юноша, что влюбился в первую красавицу школы.

Жил он себе вполне спокойно. Выбирал тех, с кем проводить ночи, строил карьеру. Когда у кузена Демьяна родилась дочка, и они назвали её Айей, в груди зажгло, нутро опалило неприятными воспоминаниями, но Виктор быстро справился с ними. И не такие воспоминания хранились у него в голове. Были ночи, когда он просыпался и долго не мог уснуть.

Виктор прошел несколько горячих точек, прежде чем решил, что хватит, навоевался, пора оседать. Это случилось за два года до встречи с Айей, когда мужчина активно занимался карьерой и про постоянных женщин, а тем более детей, не думал.

Не думал об этом и сейчас. Даже когда стал крестным маленькой Айи, ему вполне хватало прийти к Тарисову в дом и потутушкаться с мелкой. Свои — нет. Не с его характером, не с его образом жизни.

Виктор снова посмотрел на Айю. Сидит, беззаботная, кушает, причем не делая вид, что на диете. Ест, сексуально приоткрывая рот, показывая свой розовый язычок, который сразу же хочется вобрать себе в рот и пососать.

Сука! Почему его штормит именно от этой блондиночки? Оттрахать её и успокоиться.

— Очень вкусно. Спасибо, Виктор.

— Готовил не я. Благодарить надо повара. Пригласить?..

— Нет, ты что. Ох, я наелась. Нужно срочно в бассейн, сгонять всё лишнее.

— Калории можно сгонять и иным способом, — Виктор отодвинул тарелку и положил обе кисти рук на стол, более пристально посмотрев на Айю.

Та прекрасно поняла, о чем он говорит.

— Да, можно, только… — она замялась, не договорив. И снова у Виктора появилось ощущение, что он не видит самого главного.

Он! Привыкший всё замечать.

Упускает нечто неуловимое.

— Нервно всё, Витя.

От её простого «Витя» его кинуло в жар. Мужчина отчетливо увидел перед глазами картину, где Айя лежит на его большой кровати, обнаженная, разрумяненная, а он нависает над ней, тяжело дыша, и разводит её стройные ножки в стороны, открывая для себя вид на розовую плоть, а с губ девушки срывается его имя.

Дыхание сперло в груди, мужчина нахмурился. Ему всё больше не нравилась собственная реакция на эту чертовку.

— Нервничать не стоит. Будет хорошо.

— Знаю.

Айя потянулась за сумочкой и как-то слишком поспешно спрятала от него руки.

Мужчина подался вперед.

— Так что? Твой ответ?

— Я пришла сюда за твоим ответом, а ты всё переиграл.

— Айя, прекрати. Ты красивая молодая женщина. Какой тебе ребенок? — Юступов начинал сердиться. Неужели она всерьез говорила о новой беременности? Девочка развелась три месяца назад, гуляй — не хочу! А она о ребенке…

У неё стресс. Видимо, развод дался нелегко. Две неудачные беременности тоже наложили отпечаток на нервную систему. Она не понимает, чего хочет. Растеряна. Вот и бросается из крайности в крайность.

Виктор осознанно бил себя по рукам, не позволяя узнавать подробности её брака и развода. Настырно напомнил, что замуж за того мажора из Дубая её никто не тянул, она сама с радостью за него пошла.

Если делаешь выбор, будь готова нести ответственность за последствия.

— Ты прав, Виктор, — поспешно согласилась она, сильнее вцепляясь в клатч. — Абсурдное предложение. Не переболела я ещё. Извини.

А вот теперь он ей не верил. Абсолютно.

Она перестала смотреть ему в глаза, заметно занервничала.

— Ты отвезешь меня, или мне вызвать такси?

— Я так понимаю, ко мне ты не едешь?

Айя покачала головой.

— Нет.

Он знал, что она ответит отказом, и всё равно удушливая волна разочарования прокатилась по крупному телу мужчины. Он подозвал официанта, рассчитался и лишь потом ответил:

— Отвезу.

— Спасибо.

Виктор поднялся первым, обогнул стол и встал напротив Айи. Протянул руку.

Айя вложила свою узкую ладонь в его пальцы со сбитыми костяшками. Виктор по-прежнему много часов проводил в тренировках. Часто работал без перчаток, и, хотя по статусу ему полагалось иметь ухоженную внешность, руки в том числе, чхать он хотел на подобные условности.

На тонких пальчиках Айи не было ни одного кольца. Лишь нежно-розовый маникюр служил украшением. Следа от обручального кольца тоже не наблюдалось.

Виктор помог ей выйти, и они направились к выходу. Почти вышли из зала, когда в его плечо врезались.

— Ой, простите, — высокая шатенка, сидевшая через столик от них, улыбнулась и профессиональным движением вложила ему в руку записку с номером телефона, а может, даже с адресом.

Виктору подобные махинации были противны и давно неинтересны. Если бы она его заинтересовала, он подошел бы первым. Виктор выпустил визитку из пальцев и холодно сказал:

— Девушка, вы что-то обронили.

По лицу шатенки пошли красные пятна, но Виктор уже направился к двери, позабыв про неё. Айя улыбнулась, заметив их действия, но прокомментировала чуть позже:

— Зря отказался, — сказала она, когда они вышли на улицу и прошли к парковке.

— Ты о чем?

— О той девушке.

Виктор остановился, развернулся и оказался лицом к лицу с Айей. Слишком близко. Даже для него, потому что древесный аромат парфюма Аий сразу же проник в нос, а потом и в кровь. Виктору захотелось жадно, демонстративно показательно втянуть запах.

А ещё лучше… узнать, как пахнет она там.

— Айя, я хочу тебя. Зачем мне она?

Девушка пожала плечами и незаметно отвела корпус назад, точно интуитивно пыталась от него отодвинуться.

Проклятье! И как, интересно, она собиралась от него беременеть, если шарахается, стоило ему встать ближе, чем предполагали приличия?

Юступов разозлился. Захотелось проучить маленькую мерзавку. Сама дразнит, нарывается, а теперь?.. Он давно не в том возрасте, чтобы его можно было динамить.

Уже собирался рвануть её на себя, когда она опередила его на долю секунды — подняла руку и провела своей ладонью по лицу.

— Что-то я устала. Спать хочу. Поедем, Виктор?

И как после этих слов набрасываться на её губы?