Глава 24

Полночи я не могла уснуть, все думала о том, что мне сообщил Дилан, который едва слышно сопел сейчас рядом. То, что он сказал о Райзеке, понятное дело, было сильным преувеличением. Да и вполне логично ожидать нечто подобное — Дилан попал к нему совсем юным, почти ребенком, по сути. И с тех пор его всячески «ломали», подчиняли его волю.

Более того, временами своим поведением он напоминал четырнадцатилетнего мальчика. Учитывая все, что с ним произошло — это вполне ожидаемо. Но во время сегодняшнего разговора парень будто стал взрослее, показал, каким может быть. Теперь я верю, что ему восемнадцать.

Видимо, это просто защитная реакция, способ закрыться. Чисто на подсознательном уровне сообразил, что чем младше ты — тем бережнее к тебе относятся. Во всяком случае, несмотря ни на что, серьезной травмы он ни разу не получил, как мне сказал Тайлер.

Промаявшись так долгое время, мне все же с трудом удалось уснуть. Снилось что-то непонятное, мутное, оставившее после себя неприятное послевкусие. Но уже под утро приснилось мое далекое счастливое детство. Один из самых радостных моментов моей жизни. Я до мелочей помнила тот солнечный день, когда отец на праздник подарил мне огромного плюшевого медведя, почти с меня ростом. Долгое время спала только с ним.

Вот и сейчас я с нежностью прижала игрушку к себе и уткнулась носом в его мех. Тут же уловила исходящий от него тонкий запах своего шампуня. Странности. Да и сам мишка стал казаться каким-то не таким. Но сонный мозг никак не мог уловить, что же не так. Да еще и сама игрушка пыталась осторожно от меня отползти, сбивая с мысли… Стоп! Отползти? Я тут же открыла глаза, окончательно просыпаясь.

Во сне я перекатилась на сторону Дилана. Более того, этим не ограничилась, еще и подгребла практически под себя особо не сопротивляющегося парня, который сейчас, казалось, даже дышал через раз.

Я лежала на боку и одной рукой крепко прижимала к себе его разгоряченное тело. Чувствовала, как вздымается его грудная клетка. Под ладошкой ощущалась горошинка его соска. Еще и умудрилась закинуть на парня одну ногу. Ну, да. Насколько помню, со своим мишкой именно так и спала.

— Ты спишь? — шепотом спросила я на всякий случай, осторожно убирая с Дилана свои конечности.

Была надежда, что он не ответит, и я с чистой совестью откачусь на свою половину кровати и буду досыпать дальше. Ну, или вставать, смотря, сколько времени сейчас. Но, конечно же, мне не могло так повезти.

От моего невинного вопроса тело Дилана совсем окаменело. Я приподнялась на локте, ожидая его ответа. Вновь умудрилась попасть в неловкую ситуацию. Впрочем, проживая в одном доме с тремя мужчинами — неудивительно.

— Нет, — на грани слышимости ответил Дилан голосом, полным ужаса.

Поворачиваться ко мне он не торопился. Наверное, бедняга пережил не самые приятные минуты, когда его спросонья схватила в охапку. Меня понемногу начала мучить совесть.

— Прости, что залезла на тебя, просто снилось… впрочем, неважно. Больше такого не будет, — постаралась как ни в чем не бывало сказать я.

Вести себя так, будто ничего не произошло — судя по всему, скоро это станет моим девизом. Я поправила полу своего шелкового халата персикового цвета, в котором спала. Задумалась о том, что не мешало бы в воскресенье купить себе нормальную пижаму. В халате неудобно, к тому же, он в принципе не предназначен для сна. Да и ребятам многое нужно купить. От гигиенических принадлежностей до одежды. Тот же Дилан сейчас спит еще в тех шортах, что дала ему в первый день из своих запасов.

— Я… Вы больше не позволите мне здесь спать? — практически без эмоций спросил Дилан.

— С чего ты взял? А, установленные мной правила. Ну, это же я к тебе полезла, а не ты. Все нормально, — тут же поняла его опасения я.

Парень тут же перекатился на спину и уставился на меня с облегчением своими нереально красивыми глазищами.

— Я думал, что это не имеет значения. Коснулся же. Вы правда не сердитесь? — с надеждой спросил он, не сводя с меня взгляда.

— Правда, — тепло улыбнулась я.

Сейчас он выглядел довольно мило. Не мишка, конечно, но тоже так ничего. Не удержавшись, протянула руку и уже знакомым жестом взлохматила его шевелюру. Вновь улыбнулась, заметив, как он довольно зажмурился от этой ненавязчивой ласки.

В который раз подивилась мягкости его волос. Дилан чуть изменил наклон головы и немного поднял подбородок, словно щенок или котенок, желающий получить еще поглаживание. Тут же настороженно и совсем капельку испуганно посмотрел на меня из-под челки, оценивая мою реакцию, не разозлюсь ли. Невольно рассмеялась, ласково почесала его пальцами под подбородком, у Дилана тут же скользнула по губам счастливая улыбка.

Когда уже убирала руку, шутливо скользнув пальцем по его шее, случайно коснулась ошейника. Меня словно морозом обожгло. От этого легкого прикосновения в ладонь будто иголки впились. Удивленно нахмурилась — так не должно было быть, ни при каких обстоятельствах. Что за ошейник такой? Дилан уставился на меня в недоумении, не понимая, почему я изменилась в лице.

— Что с твоим ошейником? Откуда он у тебя? — тут же спросила я, сев на кровати.

Когда на раба оформляется магический договор, тогда же надевают ошейник, заверенный особыми маг-печатями, которые накладывает штатный магический нотариус. Это нечто вроде персональных документов, не только аксессуар, обозначающий принадлежность к рабскому сословию. Все, что есть в магическом договоре, можно узнать через ошейник, просканировав его особым артефактом. Также через него идет связь с магической формулой подчинения. Если раб сам снимет ошейник, и это будет обнаружено — последствия для него будут крайне печальны.

В дальнейшем хозяин может сменить этот аксессуар на другой по дизайну, но вновь обращаясь в соответствующие службы. Самой не раз приходилось видеть и даже пару раз накладывать печати подобного рода, когда рядом не было магического нотариуса. В своих руках держала различные ошейники. Даже были с вшитыми в них простенькими артефактами. Но сейчас я коснулась чего-то кардинально нового.

— Он на мне с первых дней моего официального рабства, — удивленно захлопал ресницами Дилан.

— А в каком городе и в какой конторе на тебя его надели, не помнишь? — с тревогой спросила я.

Что-то мне совсем не нравилось происходящее. Что еще за новые рабские ошейники, о которых я не знаю?

— Сразу, как Райзеку меня продали, он же ошейник и надел. Что-то не так? — растерянно спросил Дилан.

— Все не так. Лежи смирно, — задумчиво покусав палец, решилась проверить ошейник более тщательно.

Хотя касаться этой мерзости совсем не хотелось. Протянула ладонь, остановив ее в паре миллиметров от тонкой полоски кожи на шее парня. Ободряюще улыбнулась, заметив в его глазах легкий испуг.

— Если вдруг станет больно, скажи — я тут же перестану, хорошо? — на всякий случай предупредила его, чем, кажется, испугала еще больше. Но он кивнул, тяжело сглотнув.

Резко выдохнула, будто перед прыжком в холодную воду, коснулась ошейника всей пятерней. Меня тут же пронзило острой болью, которая, казалось, плавила мои кости. Закусила губу, чтоб не закричать, постаралась просканировать этот, судя по всему, артефакт на предмет всех видов воздействия. Судя по всему, на нем стояла защита от подобного рода диагностик.

Сдерживать крик становилось все труднее, но понимала, что если это случится — Тайлер и Алан будут тут как тут, и попробуй им объясни, что тут происходит. Не знаю, чувствовал ли Дилан то же, что и я, но дыхание у него стало частым и прерывистым. Пока он молчал, но не уверена, что смогу тут же остановиться, если попросит. Еще совсем чуть-чуть, почти завершила сканирование, осталось потерпеть буквально пару мгновений.

Поспешно отдернула руку, получив результаты. В изнеможении откинулась на кровать рядом с Диланом, почти касаясь своим обнаженным плечом, с которого немного сполз халат, его руки. Но в тот момент мне было все равно, никак не могла привести дыхание в порядок.

— Что… что это было? — закашлявшись, хрипло спросил Дилан.

— Артефакт.

— Вшитый в мой ошейник?

— Нет, он и есть артефакт, — с трудом справившись с голосом, ответила я.

Вновь села на кровать, посмотрела на обеспокоенного Дилана внимательным взглядом. Я ошибиться не могла, диагностика не дала полного ответа, но общие направления указала.

— Ты маг? — в лоб спросила я.

Основное свойство ошейника было направлено на то, чтобы глушить любую магию, причем внутреннюю. То есть, этот артефакт явно не был защитным. Схожие заклинания стоят на антимагических наручниках, которые есть и у меня. Кстати, надо бы потом сравнить их.

— Нет, — уверенно покачал головой, заставив меня нахмуриться.

— В детстве рядом с тобой не происходило никаких необъяснимых вещей? Не было видений? Природных катаклизмов? Внезапных исцелений тяжелых ран? Воскрешения умершего песика? Хоть что-нибудь? — принялась допытываться я.

Обычно магия просыпалась в возрасте пяти-шести лет, и дети, естественно, не могли ее полностью контролировать. Так что скрыть или, тем более, не заметить появление такого дара невозможно.

— Нет, ничего из этого. Был совершенно обычным ребенком, — помотал головой Дилан.

— В артефакте также заложены довольно мощные заклинания иллюзии. Для чего они? — попыталась хоть что-то выяснить я.

— Я об этом ничего не знаю, — беспомощно посмотрел на меня парень.

— Хорошо, а твоя внешность? До того, как ты начал жить у Райзека, ты выглядел так же? — стараясь особо не давить, задала следующий вопрос я.

— Кажется, да. Полностью не уверен, он мог навесить иллюзию так, что и не заметишь. Но отражение в зеркале всегда выглядело знакомо, — задумавшись, ответил он, особо не прояснив ситуацию.

— Холод! Ты чувствуешь исходящий от него холод? — вдруг озарило меня.

— Да, конечно.

— Почему ты так спокойно об этом говоришь? — зацепилась я.

— А разве это не обычное дело? — удивился парень.

— Алан и Тайлер тоже чувствуют холод, исходящий от ошейника? — от догадки мне даже стало немного не по себе. К счастью, Дилан опроверг мои домыслы.

— Не знаю. Я как-то не интересовался, думал, у всех так, — растерянно сказал он.

— Ты маг. Причем, не задокументированный маг. Возможно, Райзек именно поэтому тебя взял к себе. Только какой в этом смысл, если твои способности блокировались? — сморщила лоб я, начав рассуждать вслух.

— И какие именно способности? Задал ты мне задачку. Ладно. Это, конечно, не совсем законно, но и оставить все так, после того, как сама ощутила все прелести контакта с ошейником, не могу. Да и, в конце концов, надели его на тебя все равно незаконно… — принялась бормотать себе под нос, пытаясь найти оптимальный выход из ситуации.

Дилан, к тому времени уже тоже осторожно севший, терпеливо молчал, ожидая моего вердикта.

— Хорошо, поступим следующим образом. Я сейчас сниму с тебя этот ошейник. Набросишь на шею, на всякий случай, мой шарф. Сегодня на работе возьму один из свободных ошейников, ничейных, наложу на него нужные печати и вечером одену на тебя. Об этом даже никто не узнает, — решилась я.

И пока Дилан ошарашенно хлопал глазами, потянулась к нему с намерением снять ошейник, опасаясь повторения боли. К счастью, артефакт реагировал так лишь на чужеродную магию. Какая-то связь через формулу подчинения с магическим договором у него тоже была, так что это позволило мне без происшествий расстегнуть и снять ошейник. Ведь я и хозяйка, и должностное лицо в одном флаконе.

Брезгливо посмотрела на полоску кожи, дохлой змеей свисающую с моих пальцев. Бросила на прикроватную тумбочку. Из нее же достала шейный платок, которым завязывала Тайлеру глаза, протянула его Дилану, который недоверчиво ощупывал пальцами место, где был ошейник.

— Повяжи на шею, не стоит оставлять ее открытой, ты же знаешь, — тихо сказала ему.

Он молча сделал то, что я сказала, но бездумно продолжил водить пальцами поверх платка, будто не веря, что холод, терзавший его последние годы, наконец-то исчез.

Меня затопило волной острой жалости к нему. С такого ракурса становится более понятна его вчерашняя сумбурная речь. Вполне возможно, что на артефакте была привязка к его владельцу-магу, и когда Дилан далеко от него — задействуются какие-то скрытые функции ошейника, провоцирующие иррациональный страх у парня. Рядом со мной же эти функции отключаются или же снижают интенсивность, чувствуя во мне мага. Может, я ошибаюсь, но этот вариант мне кажется ближе всего к правде.

Его взгляд вдруг изменился, в нем мелькнуло удивление. Он на секунду замер, будто прислушивался к чему-то.

— Вы меня жалеете? — вдруг с недоумением тихо спросил Дилан.

— Что? — опешила я.

— Ваши чувства. Не могу объяснить толком, но вы испытываете ко мне жалость. Не нужно. У меня сейчас все хорошо, даже более чем. Никогда еще не чувствовал себя настолько хорошо… — отстраненно, будто обращаясь к самому себе, еще тише сказал он.

— Откуда ты знаешь про жалость? — настороженно спросила я, нахмурившись.

— Извините, я не специально. Оно иногда само так. Угадываю просто, не сердитесь, — вновь вернувшись к своему обычному перепуганному состоянию, пробормотал он.

Потянувшись, схватила его рукой за предплечье, зажмурилась, пытаясь внутренним зрением отыскать огонек его магии, и восхищенно присвистнула, рассмотрев как следует.

— Интуит… Не могу поверить, — выдохнула я.

Среди магов они были очень редки. В некоторых странах, правда, таких как Дилан довольно много. Но у нас из официально зарегистрированных не больше ста. Большая часть из них живет в столице. Остальные осели в других крупных городах.

Да и судя по тому яркому огоньку магии, что я сейчас вижу в парне, среди интуитов он явно будет не самым слабым. Райзек отыскал сокровище, только с какой целью блокировал его? Нужно будет передать эти сведения Колину, чтоб тот допросил иллюзиониста. Что-то я все больше загадок нахожу, связанных с ним.

— Это плохо? Что это значит? — растерянно спросил Дилан.

— Нет, это просто неожиданно. Вечером уже, как вернусь с работы, поговорим об этом, хорошо? — не зная толком, что можно сказать по этому поводу, уклончиво ответила я.

Вновь посмотрела на него. После снятия ошейника его внешность действительно немного изменилась. Подбородок стал чуть более тяжелым, потеряв сходство с девичьим. Губы стали немного тоньше, переносица шире. А вот глаза остались неизменными. Плечи также немного раздались вширь. Странно, а под иллюзией это не чувствовалось. В целом, он выглядел почти таким же, как и раньше. Изменения были минимальными, но сейчас его с девушкой уже не спутаешь. Да и четырнадцатилетним подростком язык не повернется назвать. Как и шестнадцатилетним. На свои восемнадцать и выглядит.

А вот взгляд так и остался как у раненого щенка. Дилан все так же сидел на месте, уставившись на меня, поглаживая шею. Постепенно его лицо начало озаряться сумасшедшей радостью. А во взгляде, направленном на меня, появилось неприкрытое восхищение.