Глава 24

Проснулась я в своей спальне. Одна. Судя по измятой постели, после бильярдной комнаты мы перебрались сюда. Эти перемещения совсем не запечатлелись в моей памяти. Зато все остальное останется в ней навсегда. Подумав о Вадиме, я поморщилась от боли. Я пока еще не была готова осмыслить все, что произошло этой ночью.

В это время открылась дверь, и улыбающийся Вадим зашел в комнату. Он был в одних только в шортах, но волосы приглажены. Наверняка уже, в отличие от меня, успел принять душ. В руках у него была моя сумка. Он бросил ее в кресло, забрался на кровать, обнял меня и горячо поцеловал в шею.

– Доброе утро, соня! Я уже час назад позавтракал. Ждал-ждал тебя, но не дождался. После вчерашнего был голодный как волк! – говоря это, Вадим ласкал мои плечи, спину. Его пальцы скользили по моей коже, легко ее поглаживая. – Ребята тоже не зевали, привезли твою сумку.

Он посадил меня к себе на колени и крепко обнял. Его губы путешествовали по моей шее, ключицам, подбородку. Подбирались к моим губам. Я слегка отстранилась. Нет, хватит! Не стоит продолжать эту ночь. Слишком мучительно соединяться так сильно, прорастая в нем, каждый раз теряя часть себя!

– Что случилось? – Вадим наклонился и заглянул мне в глаза. Вот этот его взгляд и вопрос сейчас для меня были страшнее всего.

Громкий звонок телефона дал мне спасительную передышку. У меня вырвался вздох облегчения. Пусть ненадолго, всего на несколько минут я оттяну неизбежные объяснения. Вадим недовольно поморщился, достал из кармана мобильник и взглянул на экран. Нахмурился, отпустил меня и пересел на край кровати. И нажал кнопку.

Он говорил по телефону, а я совсем не вслушивалась в отрывочные реплики. Смотрела на него и запоминала. Вот таким, в рваных шортах, со слегка взлохмаченными волосами. Хмурым и сосредоточенным. Улыбающимся. Любым. Главное, запомнить каждую черточку! Все, что будет потом согревать мое сердце.

Вадим уже закончил разговор и повернулся ко мне. Его странный взгляд я не могла расшифровать. Впрочем, мало что теперь имело для меня значение.

– Ну вот, кажется, и все, – сказал он, недоверчиво качая головой. – Мне только что сообщили. Утром за городом в багажнике машины нашли два трупа. Их уже опознали. Один из них Денис. Второй, видимо его подручный. Если хочешь, мне пришлют фотографии, посмотришь.

– Не надо. Думаю, ты прав. Это они.

– Значит, у нас получилось? – удивленно спросил он сам себя. – Ты довольна? – пригляделся ко мне и добавил: – Конечно, странно радоваться смерти двоих человек. Но они это точно заслужили.

– Наверное. Я пока не понимаю, что чувствую.

Вадим задумчиво кивнул.

– Ничего, это нормально. Тебе пока хватит переживаний, – потом снова обнял меня и поцеловал в нос. – Зато наше заточение окончено. Но я предлагаю не торопиться. Давай, останемся здесь еще на пару дней. Устроим себе каникулы. Подумай пока, а я пойду приготовлю тебе завтрак.

Он ушел. Несколько минут я сидела на кровати, тупо глядя в пространство. Потом встала, сходила в ванную и наскоро умылась. Быстро переоделась. Насколько смогла, привела в порядок комнату. Подхватила сумку и спустилась вниз.

Я остановилась на пороге кухни, глядя на босого полуголого Вадима, жарящего яичницу, и ощутила такую сильную тоску, что еле удержалась от стона. Видимо почувствовав мой взгляд, он обернулся и улыбнулся.

– Садись за стол.

Я осталась на месте, и его лицо удивленно вытянулось. Мой спутник вытер руки полотенцем и нахмурился.

– Что-то случилось?

– Ничего. Просто не хочу завтракать.

– Ну… ладно. Потом поешь, – ответил он и замолчал, явно уже догадавшись, что дело не в еде.

– Я уезжаю.

– Не хочешь здесь оставаться? Хорошо. Подожди, я переоденусь, и мы поедем к тебе.

Я собралась с силами и взглянула ему в глаза.

– Нет, Вадим. Я поеду одна, на такси. И… мы больше с тобой не увидимся.

– Почему? – спокойно спросил он.

– Так будет лучше для нас обоих. Просто поверь мне.

Он подождал еще немного, и уточнил:

– Это все?

Я пожала плечами. Вадим раздраженно швырнул полотенце на столешницу и уставился на меня тяжелым взглядом.

– Ты, правда, думаешь, что после этой сумасшедшей ночи мне будет достаточно таких слов? "Вадим, я уезжаю" – и все? – его голос был полон еле скрытой злости. – Нет, дорогая! Тебе придется очень подробно объяснить, что, черт возьми, происходит?

Я бросила сумку на пол, устало опустилась на стул и глухо уточнила:

– Что ты хочешь услышать? Какая разница, в чем причина? Мы просто не можем быть вместе…

– Чего я хочу? – со злой усмешкой ответил Вадим. – Всего лишь услышать правду! Разве я ее не заслужил?

Я молчала, не представляя, что теперь делать. Вадим быстро подошел ко мне, наклонился и, осторожно взяв за плечи, заставил взглянуть ему в лицо. В его глазах уже не было злости. Лишь нежность и печаль.

– Пожалуйста, не сбегай опять, – тихо попросил он. – Не надо. Только не в этот раз…

Я с мукой смотрела на него. И прошептала:

– Не заставляй меня это делать. Не выворачивай мою душу наизнанку. Мне и так очень тяжело.

– Ты должна сказать мне. Ради этой ночи. Ради нас…

Я опустила голову.

– Хорошо. Только сядь там, – кивнула на стул с противоположной стороны стола. Вадим быстро выполнил просьбу. Я отвернулась в сторону, чтобы не видеть его лица.

– Для начала вот тебе первая правда. Я узнала, что любовником Лики был Соколов, не в день вечеринки, а за три недели до нее.

– Как? – глухо спросил он.

– Я уже говорила, что иногда беру на обработку фотографии. Тогда я тоже выполняла заказ. Редактировала фото для интервью дочери сенатора и ее мужа. Вот на одной из них я запонки и опознала. Он носил их все это время. Странная насмешка судьбы. Лики давно уже нет, а ее подарок он носил, – я поморщилась и продолжила: – Мы с Андреем тогда жили вместе. Правда, я уже думала о расставании и даже подобрала себе жилье, но ему пока не говорила. Но о Соколове я не могла промолчать, да и не собиралась. Еле дождалась его с работы и все рассказала. Только реакцию получила совсем не ту, которую ожидала. Ему было все равно. Он практически прямо об этом сказал. Что все уже давно в прошлом. Что Лику не вернешь. Она сама выбрала свою судьбу. Ну и всякое такое. Я тогда сильно возмутилась. Кричала, как он может так просто о ней забыть. Он ответил: "Я могу. А ты?" А я не могла. Конечно, мы поссорились. Андрей ушел на улицу, решил дать мне время успокоиться. А я позвонила квартирной хозяйке и сообщила, что арендую жилье с сегодняшнего дня. Побросала вещи в сумку и уехала.

Несколько дней я только и делала, что перечитывала интервью. Из той статьи я узнала о друзьях Соколова: Денисе и Руслане. Он много о них рассказывал в духе историй о мушкетерах и настоящей мужской дружбе. Правда, забыл упомянуть о тюремном прошлом одного из дружков. Зато говорил, что они регулярно еще со студенческих времен встречаются, и называл дату ближайшей встречи. И фотографии с друзьями там тоже были. Их я особенно тщательно изучила. Потому что почти сразу решила, что хочу попасть на эту встречу. Посмотреть Соколову в глаза. А если удастся, прямо спросить его о Лике. Я хотела увидеть его лицо, реакцию его жены. В общем, не знаю точно, чего я хотела. Но вбила себе в голову, что должна там быть. А сделать это можно было только через его друзей.

И я начала готовиться. Нашла этих людей в соцсетях, исследовала их страницы. Дениса отмела сразу, даже не зная о его прошлом. Он мне очень не понравился. Оставался только Руслан. На его странице попадались фотки с девушками, но я не знала, есть ли у него постоянная спутница. А еще он регулярно постил фото из разных клубов. И "Капри" встречался чаще всего. Я тоже стала там появляться. Почти каждый вечер. Несколько раз видела Руслана и старалась попадаться ему на глаза. Призывно улыбаться и всякое такое. Ну и в день вечеринки я пошла "ва банк". Сама пригласила его танцевать прямо на глазах его девушки. Они предсказуемо поссорились, девица ушла, а я подсела к Руслану.

На этом месте я ненадолго прервалась и тяжело вздохнула. Вадим молчал, а я боялась на него смотреть. У меня просто не хватало духу. То, что он сегодня узнает, возможно, навсегда перевернет его жизнь. И мою, скорее всего, тоже. Но теперь уже все равно. Пути назад нет.

– Я назвалась вымышленным именем, потому что собиралась вторгнуться в дом дочки сенатора. И возможно, открыть ей глаза на мужа. Ну и понятия не имела, как это потом на мне отразится. Вот и хотела сохранить инкогнито. Только очень быстро поняла, что сваляла дурака.

Увидев все это сборище изнутри, всех этих жен, любовниц. Море выпивки, наркоту, которую никто не прятал. А главное, увидев вблизи Соколова, поняла, как я была наивна. Задавать вопросы ему? Вот этому обдолбанному мужику? Да он и имя Лики, наверное, не вспомнит. А даже если вспомнит, и ему, и его жене, и всем присутствующим на это глубоко наплевать. Посмеются и только.

В общем, я решила уйти. Руслан меня уже порядком достал. Ждать до конца вечеринки не было ни малейшего желания. С собой у меня был только рюкзак, в нем деньги и обычная одежда. Была большая вероятность вылететь с вечеринки. Тогда мне пришлось бы переодеваться во что-то более удобное, чем вечернее платье, и добираться домой. Никакой косметички я с собой не брала. Ни документов, ни телефона.

Я пошла к выходу и немного заблудилась. Села там на скамейке. Слышала вдалеке спорящие мужские голоса. Потом пошла по дорожке и наткнулась на беседку. Из нее мне навстречу выглянул Соколов. И тогда я подумала: раз уж так получилось, надо сделать то, что собиралась. Не важно, что он пьян, мне это только на руку. Лучше развяжет ему язык.

Я не стала юлить и прямо спросила: помнит ли он Лику. Думала, он рассмеется мне в лицо. Но твой одноклассник сразу все вспомнил. И начал грязно ругаться. Обзывал мою подругу шлюхой. Кричал, что она хотела повесить ему на шею ребенка. Привязать его к себе, лишить будущего. Что Лика специально легла под него, хотела хорошей жизни. А потом вдруг сказал: "Она сама напросилась".

Я опешила и начала расспрашивать, что он имел в виду. Пришлось подливать ему еще выпивки. И, в конце концов, он заговорил. Правда, все время повторял одно и то же: "На моих руках крови нет. Я только чай налил. Все остальное сделали другие". И никаких имен. Вот тогда я и поняла – он убил Лику. Чужими руками, конечно, но убил. И ее, и ребенка!

Пока я сидела на лавочке и переваривала то, что услышала, он проглотил еще несколько бокалов и вдруг полез ко мне. Я сначала просто отпихивала его, а он словно озверел. Завелся и повалил меня на пол. Мне пришлось отбиваться по-настоящему. А потом мне попался под руку мой рюкзак…

После нашего разрыва Андрей несколько раз звонил, но я всегда бросала трубку. А за два дня до вечеринки он встретил меня у подъезда и сказал, что хочет поговорить. Отвез меня к себе на квартиру и пытался уговорить вернуться. Расспрашивал, почему я уехала, было ли мне с ним хорошо. Ну и всякое такое.

И, конечно, наш разговор опять вернулся к Лике. Андрей снова и снова повторял, что давно оставил ее в прошлом. Что любит только меня, а мертвые его вообще не интересуют. А я его почти не слушала. Моя голова была полностью занята мыслями о предстоящей встрече с Соколовым. Я только жалела, что Андрея не будет рядом. Все-таки он мужчина, а у меня нет никакой защиты. И тогда я вспомнила про его тайник.

Андрей, действительно, почти сразу после школы начал участвовать в раскопках "черных" археологов. И больше всего его интересовало оружие. У него была целая коллекция. Он часто возился с ней, чистил, смазывал и поддерживал в рабочем состоянии. Не раз показывал ее мне. И даже возил в лес и учил стрелять. А еще я знала, где спрятан его тайник – в гараже.

Я сказала Андрею, что подумаю о нашем разговоре, и ушла. А в прихожей незаметно захватила с собой ключи от гаража. Пошла туда и вскрыла тайник. Я даже чувствовала себя защищенной, когда ехала на ту вечеринку. Дура! Если бы можно было все вернуть назад… – Мне снова пришлось собираться с мыслями. На самом деле, на этом можно было и остановиться. Но я заставила себя продолжать. Час расплаты настал, остается лишь раскрыть все карты до конца.

– Это сделала я. Я застрелила Максима Соколова. Да, он пытался меня изнасиловать, а я отбивалась. Но у меня было много возможностей спастись. Я могла ударить его бутылкой, закричать. Придумать еще что-нибудь. А я достала пистолет и выстрелила.

Вот только я не догадывалась тогда, что перечеркнула и свою жизнь. Когда убегала из коттеджа… Когда отмывала руки от крови и копоти в ручье… Переодевалась, сидя на коряге… Когда полдня блуждала по этому чертовому лесу, а потом еще столько же брела под дождем вдоль дороги. Потому что боялась вызывать такси или садиться в автобусы.

Я тогда еще не знала, что так и не смогу забыть. Не смогу себя простить. Раз за разом снова и снова буду убивать Соколова в своих ночных кошмарах. Сжимать в руках холодный металл. Видеть кровь, хлестающую из раны. Жизнь, уходящую из его глаз. Ты не представляешь, как это страшно.

Моя собственная жизнь разделилась на до и после. Это и есть мое наказание! Не алкоголь – он лишь помогал иногда забыться, а моя память. В тот день я лишила себя будущего. Теперь я больше не могу представить, как буду вставать к своему ребенку по ночам. Кормить его, а предо мной будет стоять лицо человека, которого я убила. Как буду просыпаться в объятиях любимого мужчины, ни на минуту не забывая о том, что сделала.

Вот тебе последняя правда: я люблю тебя! И я не хочу, чтобы ты жил с этим. Со мной. С убийцей.

Я больше не могла оставаться на этой кухне. И не могла смотреть на Вадима. Поднялась, подхватила с пола сумку и пошла к двери. Меня никто не останавливал.