Глава 23. Маша

Через пару часов интенсивной работы раздался звонок. Старенькая полифоническая мелодия уже стала родной за столько лет. Даже когда я вздохну свободно, телефон менять не стану.

— Да? — я ответила автоматически, даже не посмотрев, кто звонит. Хотя я и так знала, кто регулярно обрывает мне телефон последние две недели.

— Привет, пигалица. Все работаешь?

Казалось бы, обычный вопрос. Практически каждый день он мне его раз по пять задает. Но! Сейчас в голосе Олега звучали непривычные нотки. Настороженные. Даже, я бы сказала, ревнивые. Странно…

— Конечно, работаю! Уже с утра вся в мыле. Мой начальничек совершенно не чешется. Уже успела двухметрового бугая откачать! Ни разу еще такие у меня в обморок при заборе крови не падали.

Я старалась рассказывать это веселым и беззаботным тоном. Мне необходимо было снять откуда-то взявшееся напряжение. Я не понимала, что сделала не так.

— Что, прям в обморок? Тебя не придавил?

Нет. Что-то точно не так. Его тон мне совсем не нравился.

— Дорогой мой пещерный мужчина, это каким образом сей экспонат может оказаться сверху, когда я беру ему кровь? Ты там случаем не писателем-фантастом работаеш? Или доктора Хауса пересмотрел?

Ядом в моем голосе можно было отравить слона. Достал. Почему я должна перед ним отчитываться? Он мне кто вообще? Моя совесть чиста! Как минимум в этом вопросе.

— Пигалица, белены объелась? Я просто спросил.

Ага, просто спросил, как же! А что тогда за облегчение в голосе?

— Еще раз попробуешь приревновать меня без дела, ночевать в стоге сена будешь. У родителей на соседском поле!

В трубке возникла тишина, а потом и негромкое:

— Маш, кстати об этом. Мне ненадолго в командировку надо. На недельку где-то.

И опять это чувство недосказанности. Неужели я так хорошо его чувствую, что малейшая вибрация настроения как на виду? Как-то странно даже.

— Олег, что случилось? Что ты скрываешь от меня?

Даже на этом конце трубки я ощущала его напряжение. Оно натянутой стрелой било по моим нервам. Что за черт со мной происходит? Откуда эта чувствительность?

— Маша, у тебя там что, критические дни? Успокойся ради бога, у меня просто работа!

И он бросил трубку, а я застыла. Критические дни. Стоп. Критические дни! Я тут же кинулась за своим календариком. Найдя его, выдохнула с облегчением. Еще пара дней есть в запасе.

Да и с чего бы мне паниковать? У меня все под контролем. Я настояла на полноценной контрацепции, как Олег ни отнекивался. Просто купила и, кхм, надела на него.

Про первый раз он клялся, что прервал все в нужный момент. Ну, я же не полная лохушка, чтобы забеременеть после первого раза! Пора было сосредоточиться на других своих проблемах. Реальных.

Завтра с Вознесенскими все должно пройти идеально. Чтобы я как минимум рожу этого Виктора больше здесь не наблюдала. Сделаю Мире с обморочным незнакомцем прекрасные эмбриончики — его материал оказался вполне пригодным — и перенесу ей малыша.

Но как бы я ни сосредотачивалась на работе, мысли упрямо возвращались к разговору с Олегом. Командировка. На недельку. Я ему не верила. Просто не могла.

Вечером, оказавшись дома, я первым делом кинулась набирать ему. Абонент не абонент. Я стала носиться по квартире, сгорая от беспокойства. Вот же нахал! Я ему телефон на суперклей ко лбу приделаю. Сообщения читать будет в зеркале!

Вот не было у меня двадцать пять лет мужика и не стоило заводить! Сиди теперь переживай.

В итоге я так и уснула, прижав свой маленький телефон к щеке. Причем с Кириллом в обнимку, что позволяю себе крайне редко.

Утром начался сумасшедший дом: я проспала, не выспалась и если бы не Нина Васильевна, то пришла бы на работу к обеду. И это в день пункции Вознесенской!

Сегодня я даже не буду язвить Араратову, если он захочет меня взгреть. Мне и самой было стыдно, когда я, взъерошенная, мчалась в клинику на всех парах. Все-таки это мой финальный протокол ЭКО здесь. Я на это очень надеялась.

На подлете к месту назначения я понимала, что опаздываю уже минимум на полчаса и Вознесенская должна меня ждать. Она-то всегда пунктуальна! Но этот день сюрпризов только начинался.

На подходе ко входу в клинику я заметила ту самую иномарку, что пару месяцев назад так любезно окатила меня. Автомобиль, визжа шинами, резко затормозил прямо у моих ног. И остановился, естественно, на парковке для лиц с ограниченными возможностями.

Я так и знала, что за рулем должен сидеть как минимум инвалид. Инвалид по воспитанию! Но я была далека от истины, ибо из открытой двери вышел не просто инвалид, а настоящий моральный урод! Муж Вознесенской сходу начал орать:

— Ты что, до сих пор не сделала, что тебе велели? Какого хрена я плачу вам столько денег! Где моя жена?

Нет, определенно он возьмет пальму первенства среди всех, кого я недолюбливаю.

— Будете так орать, ваша же жена быстренько догадается, какую аферу вы тут устроили, и я молчать не стану! Заткнули свой рот. Вы мне мешаете работать!

Я толкнула его и стрелой взлетела по лестнице. Каков уродец! И что она его не бросит?

На стойке ресепшен меня ждало еще одно разочарование: Вознесенская не пришла. Точнее, опаздывала. По крайней мере, я на это надеялась.

Следом за мной влетел и этот придурок.

— Что у вас тут происходит? Я, кажется, задал вопрос! Я заберу свои деньги обратно!

Я молча развернулась и направилась переодеваться. На этого идиота мне было плевать, а вот за Мирославу Илларионовну я стала волноваться. Телефон был недоступен. В ее офисе ответили, что на сегодня она взяла выходной. Куда же она подевалась?

Я вернулась в холл. Недочеловек уже орал на очередную куклу-администратора. Но, завидев меня, сменил объект посягательств:

— Вы это специально! Вы все ей рассказали! Да я вас с землей сравняю! Вы знаете, кто мой тесть?

Я спокойно на него смотрела, но уже начинала раздражаться.

— Вы серьезно? А знаете, кто отец у вашей жены? Мне совершенно неинтересно, что там у вас за связи. Челюсть свою сомкните, а то придется вправлять.

Но он не понял моего намека.

— Да мне плевать на это! Где моя жена? Если вы покрываете ее саботаж, я забираю все деньги и сравниваю тут все с землей! Да я вас…

Но он не договорил, удивленно уставившись на вход. Я тоже повернула голову и увидела Мирославу. Она выглядела странно. Я бы даже сказала, немного потрепанно. Нет, сильно потрепанно.

Дальше для меня все происходило как в тумане: ее разговор по моему телефону с отцом, общение с мужем и, собственно, ее истерика.

Вопреки всему пункция состоялась. Наш с ней разговор перед этой процедурой заставил меня выдохнуть. Хоть в этот раз я не наступаю на свою больную мозоль.

Донор сработал тоже чисто. Пришел тихо, сделал свое дело и так же тихо смылся. Эх, что же мне со всеми вами делать-то?

«Богатые тоже плачут» теперь для меня не просто фраза. Прямо-таки слоган. Оказывается, сколько всего может с тобой произойти, когда, казалось бы, есть и семья, и деньги. Или просто деньги.

Пока я научилась не совершать детских ошибок, прошел минимум год со смерти родителей. Но за этот год я наломала столько дров… Словно все кары мира низверглись на мою голову.

Иногда я думала, что это все подстроено. Что где-то наверху сидит кукловод и подсовывает мне новые и новые испытания. Но кому я сдалась? Все теории заговора — это удел безумных фанатиков.

Работая с материалом Вознесенской и красавчика, я думала и думала. Соединила ее яйцеклетки и его сперматозоиды в чашке Петри и отправила маленькие морулы расти. Скоро они станут побольше, и мы осуществим мечту еще одной женщины.

У меня была своя лаборатория, и обычно я не позволяла себе растить малышей от одной пары рядом с другими. Но что-то подтолкнуло меня использовать разные планшеты. Все-таки не все так просто с этой историей.

Вознесенская еще некоторое время будет отходить от наркоза, а потом я хотела убедиться, что она благополучно покинет клинику. От этих планов меня отвлек телефонный звонок.

Вернее, моя привычная доисторическая полифоническая трель. Олег! Ну наконец-то.

— Привет, нахал! Все работаешь?

Я даже не заметила, как настроение само собой поднялось. Я действительно начинаю превращаться в глупую влюбленную дуреху.

На том конце немного помолчали, а потом тягучий женский голос мне сообщил:

— О! Да это ты, та коротышка в розовом. А я-то думаю, кого это мой мужчина записал как пигалицу. Даже имени нормального тебе не дал. Буду звать тебя котеночком.

Моя рука застыла, а в груди похолодело. Он же обещал. Он говорил, что мы попробуем. И этот голос сегодня. Я собрала себя в кучу.

— Девушка, а вы кому звоните вообще? Ничего не перепутали?

В трубке послышался ехидный смешок:

— А ты забавная! Олежек у меня любит эксперименты! То близняшки, то вот на девственниц потянуло. Но вы заигрались. И, тем более, зачем тебе простой водитель?

Я молчала. Водитель? Мне все равно, кем он работает. Да и по статусу и возможностям не похож он на простого водителя. Женщина на том конце промурлыкала:

— Ну что ты, девочка, не расстраивайся. У них с боссом просто такие игры. Они часто перетаскивают работу в постель. Чтобы и дело сделать, и развлечься. Ты же не думала, что он клюнул на тебя просто так? Такие, как Олежек, редко с кем спят подолгу и тем более тащат в кровать всяких мышек.

И она резко отключилась. Я же стояла в оцепенении. На внутренний позвонили и сообщили, что Мирослава уходит. А я все смотрела и смотрела в одну точку.

Потом стряхнула с себя это состояние. Надо сначала во всем разобраться. Я выглянула окно. На ступеньках стояла спокойная и посвежевшая Вознесенская в спортивном костюме. Смена имиджа ей идет.

Тут внезапно подъехал знакомый черный внедорожник, и ее втянули в салон длинные мужские руки. Я оторопела: Олег? И Мира?

Я подорвалась с места и пулей выскочила из кабинета, сжимая телефон в руках. Уже на улице я судорожно озиралась по сторонам. Но долго искать не пришлось, а я нырнула за колонну у входа.

Внедорожник припарковался вдали от окон клиники, под деревьями, но я все равно могла его хорошо видеть. Из водительской двери действительно вылез довольный Олег.

Он чему-то про себя улыбнулся и покачал головой. Стал украдкой смотреть в салон. Но тогда с кем там Мирослава? Я следила за ними как заправский детектив и уже через несколько минут получила ответ на свой вопрос.

Мира выскочила и умчалась к своему автомобилю. Выехала и скрылась за поворотом. Внедорожник через некоторое время последовал по тому же направлению.

Скрываясь в тени арки и колонны, я ухитрилась рассмотреть того, кто сидел сзади: это был донор для Вознесенской. А мой Олег, вне сомнений, был его водителем.