Глава 31 (Лем)

Веста была матерью моей бывшей жены. Горе настигло нас обоих, и пока я слонялся по лесам в виде дракона, она переживала его в одиночестве.

В те далекие времена моего детства Веста работала лекарем в приюте. Ее муж умер, оставив ее одну с дочкой, которая иногда приходила в приют. Это было еще до моего побега. Мы только сталкивались иногда, но никогда не общались и не играли.

Веста была доброй женщиной, которая старалась подарить детям толику радости и материнской ласки, хотя и не была воспитателем. Но к ней всегда было приятно заходить.

С Лирой мы встретились вновь, когда уже оба были взрослыми. Я тогда искал себе семейного лекаря, а Лиру я увидел, торговавшую на рынке овощами и фруктами. Мы тогда очень хорошо пообщались, она посоветовала взять ее маму на работу, так как в тот момент из приюта Весту уволили, решив сократить расходы на лекарей. Ей повезло, что я встретил в тот момент Лиру.

Я знал, как лечила Веста, и знал как лечили другие. Так вот, многие и в подметки не годились ей. И так как в моей жизни появилась Веста, то через какое-то время я начал все чаще видеться с Лирой.

Вот тогда и зародились наши чувства. Естественно, после смерти жены я никак не мог указать ее матери на дверь, не мог отказаться от ее услуг.

Горе хоть и было общее, но именно Веста поддержала меня в тот момент, сказав, что я должен продолжать жить. Завести новые отношения. Какой бы ни была сильной моя любовь к Лире, я должен жить дальше. Создать новую семью. Вот только тогда всякое желание продолжать свой род мне не хотелось.

Мне казалось тогда, что Лиру убили только из-за того, что я не такой как все.

Ведь еще до смерти Лиры, меня чуть ли не поймал в лесу король. Он смог выследить меня, но я увел след в пещеры, скрывшись от него.

Массовые разбойничество и поимка чудовища немного разные вещи, так что не сходилось. Зачем убивать жену, если нужен был я? Тем более те разбойники хотели доставить мне боль потому, что я главный судья, а не потому что я чудовище.

В тот период жизни мы остались вдвоем с Вестой без Лиры. Нам обоим было тяжело, и я не могу оставить женщину, которая лишилась всего, одну.

И то она меня убеждала, что я должен завести семью, не хоронить себя раньше времени, но все равно приняла мое решение не заводить больше детей. Так что это я настоял на том, чтобы она давала моим женщинам противозачаточное.

Я прекрасно понимал, что женское коварство и боль, могла зайти далеко, но Веста никогда не предавала меня, и не травила ни одну из моих женщин. Просто давала то, что я просил. Если моей женщине было плохо, то и Веста ей давала соответствующие травы. В первую очередь она лекарь, а не кто-либо еще.

Потому сейчас я совершенно не понимал, почему Кристине она не нравится, но мне показалось важным, чтобы она понимала, почему именно Весте я доверяю. С каждым днем мне становилось все важнее говорить моей жене нечто важное из моей жизни, делиться с ней.

Те дни, проведенные в домике были одними из самых лучших после нашей свадьбы, даже несмотря на недомогание Кристины. Эти дни всего лишь ежемесячно, ничего страшного в них нет. Главное, что я был нужен ей. Меня прям от гордости распирало, когда я обнимал свою жену, снимая ее боли.

Кристина стала мне ближе, роднее. Рядом с ней я почувствовал вновь яркие эмоции. Даже счастье, нежность. Моя маленькая жена прижималась ко мне ночью с безграничным доверием.

— Господин Вернхнин, — Джеймс постучался в дверь моего кабинета. — Там пришли результаты.

Передо мной легли бумаги с лекарской печатью. Я бегло пробежался взглядом. Ребенок госпожи Леви зачат был при помощи магии. Я поморщился, представляя себе, какой это был риск со стороны женщины, которая хотела родить дитя. И Кристина хочет, но… Леви постоянно страдает от разных болей, которые провоцируются магией. Ей еще повезло, что она маг и как-то может сдерживать ту силу, которую приняла при зачатии. И все равно не факт, что ребенок родиться здоровым.

Я тяжело вздохнул и протер глаза. Раз Кристина хочет ребенка, то мы можем попробовать кого-то усыновить. Только не сейчас. Сейчас есть проблемы понасущней.

Пока королю будет интересна Кристина, даже усыновлять ребенка нет смысла. Нужно решить эту проблему.

Убер часто звал меня к себе в гости. Провести, так сказать, вечера не в одиночестве. Можно сорваться к нему прямо сегодня, ведь надо как-то подвести черту — Кристина моя. Вот только заявится к королю просто так нельзя. Особенно, после того, что произошло в нашем доме. Мне нужно будет обдумать. По-хорошему набить надо лицо королю за то, что полез к моей женщине, но меня сдерживают лишь рамки приличия, принятые в обществе.

А с другой стороны, могла ли сама Кристина к нему полезть? Нет, не могла. Моей жене явно не нужен кто-то другой. Не после того, как она обнимала меня так, будто сковала в цепи руками и ногами.

Я ровно сложил документы, и хмыкнул про себя. Уже стал все делать, как Кристина — все аккуратно раскладываю, собираю в стопочки. На удивление, так меньше вещи стали теряться.

Сумела моя жена внести изменения в мою жизнь, так почему я не могу хоть немного пойти ей навстречу? Хочет она ребенка — будет ей ребенок.

У самого на душе потеплело из-за собственного решения. Теперь осталось поделиться им с Кристиной.

По дороге домой хотелось выскочить из кареты, обратиться в дракона и бежать на всех парах. Странное чувство поселилось в груди, мне казалось, что я опаздываю, или совершил какую-то ошибку. Но мы с Кристиной утром неплохо расстались, не из-за чего беспокоится. Я сжимал в руках подвеску с зелеными драгоценными камнями. Они подойдут к ее глазам.

Я чуть ли не влетел в дверь замка, столкнувшись с кучером Кристины. Он недоуменно посмотрел на меня. Еще бы, таким довольным меня давно не видели.

Я остановился у двери Кристины. Вынул подвеску из кармана, готовясь тут же подарить ее жене. Постучал в дверь и прислушался. Бусина заскулила и поскреблась.

Кристина оставила собаку одну? Я думал, что она погулять с ней ушла.

Коснулся двери, понимая, что замок мне вряд ли откроет, но на мое удивление полосы зажглись зеленым.

Бусина налетела на меня, вереща и облизывая мои руки. Она прыгала на меня, как сумасшедшая, махая хвостиком. Крутилась под ногами, когда я вошел в комнату.

Пустота. Кристины здесь нет. Тревога засела в моем сердце.

— Бусина, где твоя хозяйка? — спросил я у собаки.

Та залаяла и заскулила, просясь на улицу. Так, Кристина с ней не гуляла. Где моя жена?

Я нацепил ошейник с поводком на собаку и побежал вниз.

— Где моя жена? — поймал первую попавшуюся служанку.

Только бы она была где-то в саду.

— Так, это с утра не возвращалась, — ответила нервно девушка.

С утра? То есть Кристины дома не было столько времени?

Я нашел кучера, который должен был быть вместе с моей женой. Тот сидел на кухне и ужинал. Я вспомнил, что Кристинина карета стояла во дворе, как и должна была.

— Где Кристина? — острый укол страха засел в сердце.

— А она не с вами? — удивленно спросил кучер, и тут же отвел взгляд. — Она отправила меня домой, сказав, что вернется с вами.

— Как? — похолодел я. — Где ты ее высадил?

Я надвинулся на мужчину, тот аж вжался в стул, на котором сидел.

— Мы остановились у здания суда, она даже зашла туда, сказав, что идет к вам, — промямлил.

Я нервно сглотнул. Мы не столкнулись с Кристиной.

— Ну я и уехал.

Она сбежала, Кристина сбежала. Но почему? У нас все было хорошо, отношения налаживались. Слишком хороша была и спокойна наша жизнь? В последнее время все было слишком приторно-хорошим, кроме того, что она попросила убрать Весту.

Уж лучше б она язвила и истерила, чем ушла в неизвестность. Но я что-то упустил. Понять бы что.

Я проверил наше брачную метку, пытаясь хоть так ее найти, но Кристина не наврала. Король действительно заблокировал ее. Как мне найти в этой огромном городе мою жену?

Я не мог понять, почему она ушла, но это меня волновало меньше всего. Сейчас ее нужно было найти. Она одна где-то там в городе. И все же. Она ушла от меня, я ей оказался не нужен. Нет, но тогда бы не было этих счастливых дней.

— Она, кстати, мешок какой-то брала с собой, но в здание суда вошла без него, — продолжил кучер.

Конечно, она не могла уйти без золота. Видимо, собрала драгоценности, и унесла, сколько могла.

Я рванул к карете, вместе с собакой, которая все время скулила. Отпустил Бусину во дворе, а сам влез в Кристинину карету. Мешок остался под сидушками. Я коснулся его, удивляясь мягкости. Вытряс его содержимое на пол. Одни платья. Кристина ушла ни с чем.

Я коснулся рукой замка, мысленно умоляя сказать, что взяла жена из дома. Кристина ничего не просила у замка, ушла только с платьями. Я стиснул зубы, понимая, что ошибся.

Значит, она приехала ко мне, но по дороге, прямо в здании суда ее кто-то перехватил. Я не мог поверить, что она сама захотела уйти. Не видел в этом смысла.

Я должен ее найти. Она одна, и это страшнее всего. Кто знает, куда она пропала. Хотя бы даже понять, если она сбежала то почему, а если ее кто-то удерживает, то я должен освободить ее. Допустим, она хотела эти платья отдать в приют, а по дороге заехала ко мне на работу, кто-то ее выцепил и забрал. Я совсем не представляю себе, что с ней могло случится за весь день.

— Карету в город, — приказал слугам, а сам рванул вниз.

В драконе я быстрее доберусь до города, даже смог бы ее вынюхать, и в какой-то момент выхожу в лес и принюхиваюсь к воздуху, но бесполезно.

Запах развеялся, если бы я раньше узнал, я бы смог ее найти. С ума уже схожу от боли в своем сердце и от тоски, что ее нет рядом.

В здании суда ее естественно не было. Я выцепил Джеймса, с которым мы обошли каждый уголок здания, залезли даже в подвал. Я понимал, что ее уже нет здесь давно.

— Я не видел вашу жену, — ответил Джеймс после безуспешных поисков. — Мы можем завтра подключить стражу. Или даже сегодня могу спросить у ночных.

— Нам нужны дневные стражники, — хмуро сказал я.

Где тебя искать, маленькая моя?

— Хорошо, я поищу. И это, господин Вернхнин, там прибыла ваша карета, а вас я вижу здесь уже час…

— Все в порядке. Я оставлял кучера в другом месте.

Джеймс тоже о чем-то догадывался, но дальше своих размышлений о том, почему я так быстро передвигаюсь, не заходил.

— Оу, хорошо. Я к страже тогда.

— Только аккуратно. Никто не должен знать, что пропала моя жена. Я сам ее поищу.

— А метка? — Джеймс кивнул на мой рисунок, который никто кроме меня и жены не видит.

Я не ответил, и парень без слов понял, что что-то не так.

Какое-то чутье меня сдерживало от того, чтобы превратиться в дракона и отправиться на поиски жены. Все-таки не надо пугать людей, а ее я найду. Ведь если б ее убили, то рисунок с руки исчез бы, если б захотели выкуп, то у нас есть еще пара дней, пока воры объявятся, а если она сама спряталась… то она скорее всего в нашем доме.

Я тут же направился в деревушку рядом с городом, но в доме, кроме напуганных слуг, никого не было. И жена здесь не объявлялась.

Я валился с ног от усталости, но не сдавался.

Даже зашел к той лекарше, что лечила мою жену, но она тоже не видела Кристину.

Оставалось еще одно место — королевский замок. Больше идей у меня не было.

***

К королевскому замку я подъезжал уже с такой злостью, что казалось в любой момент обращусь в дракона и разрушу здесь все. Я боялся за Кристину и злился, что король поставил на нее блок. И лишь смутно чувство самосохранения диктовало мне не нарываться. Не к чему сейчас выпускать “чудовище” наружу.

Огромные ворота открылись, пропуская карету внутрь.

Я мысленно молился, лишь бы с Кристиной было все хорошо, лишь бы ее никто не обидел, лишь бы она не попала в передрягу.

Полусонный король вышел мне навстречу у себя во дворе. Слишком он был недовольный моим визитом, но мне сейчас не до монаршьего сна. Хотя мог бы залезть сквозь подземные ходы. Я как-то нашел проход к королевскому замку. Рабочий, не заваленный. Правда, дальше я не полез, потому что он сужался до человеческого роста.

— Доброй ночи, ваше величество, — я поклонился ему.

— Доброй ночи, господин Вернхнин. Мне сообщили, что вы прибыли, хоть я уже и собирался идти спать.

— У нас возникла небольшая проблема, которую мне хотелось бы решить.

—Это не может подождать до утра? — король устало протер лицо.

— К сожалению, нет, — спокойно отвечаю я, хотя на душе дикий ураган.

— Хорошо, что случилось?

— Мой брачный рисунок больше не работает, — уклончиво ответил я.

Я знал, что именно король его заблокировал, но хотел сыграть на том, что якобы Кристина не сказала мне про это.

Король немного дернулся, и тут же напрягся. Сонливость исчезла с его лица.

— И мне бы хотелось, чтоб вы посмотрели, — продолжил я, протягивая руку.

Я мог бы с легкостью обратиться к любому другому магу. Даже Джеймс снял бы подобную защиту, но мое чутье подсказывало, что король может быть как-то замешан в исчезновении Кристины.

Убер спокойно коснулся моего рисунка, тут же начавшего меняться. Едва заметные черные лозы слазили с него, будто зараза какая-то.

— Я уж думал вы проведете свое свободное время с женой, — произнес король, пока я растирал рисунок, позволяя ему отыскать Кристину.

— Вот сейчас к ней и поеду, — отозвался я.

Рисунок указывал, что девушка где-то недалеко от города, но не в нашей деревушке, и не в замке короля.

— Она никогда не была твоей, — сказал король, не сводя с меня глаз.

— Она моя.

Где-то в глубине души я знал это, но не собирался отступаться. В тот день, когда она сказала мне да.

— Да, конечно. Бедная девушка из приюта, которая не помнит пару лет своей жизни воспылала любовью к главному судье?

— Вы меня в чем-то обвиняете?

— О, это не в моем праве, — на его лице дрогнула едва заметная улыбка.

— Извините, еще раз за беспокойство, — поблагодарил я его, но по его взгляду понял, что разговор о девушке без памяти еще не окончен.

***

Тот дом, где была Кристина оказался домом родителей госпожи Леви. Так вот кого она встретила в здании суда. Мог бы и догадаться. Ведь в тот день госпожа Леви приходила ко мне в очередной раз, но на нее я подумал бы в самую последнюю очередь. А зря.

Я еле дождался утра, будить и пугать народ своим приходом, но я не знал, что с ней.

Хозяева любезно пустили меня в дом, несмотря на позднюю ночь. Даже разбудили Кристину и предоставили нам отдельную комнату для разговора. Как говорится, мир не без добрых людей, пока они не начнут выставлять счет за свои улыбки. Так, что этот ночной визит еще аукнется нам.

— Кристина, — чуть ли не прорычал я, когда мы остались одни.

Девушка испуганно глянула на меня, и пошатнулась.

— Как ты… — начала она, прижимая руки к животу.

Неужели до сих пор плохо?

— Нашел тебя, — прошептал я, радуясь, что с ней все хорошо.

— Я не поеду с тобой никуда, — она скрестила руки на груди, глядя на меня чуть ли не со слезами на глазах.

— Почему? — недоуменно спросил я, желая лишь заключить ее в объятья, но между нами будто повисла невидимая стена.

— Будто тебе твоя теща не донесла, — буркнула она.

— Будто у меня было время до разговоров с Вестой, — разозлился я.

Кристина неуверенно пожала плечами. Да, что такое. Что там такого страшного могло случится, что ответ я должен был узнавать у Весты? Главное, что она жива, а со всем остальным мы справимся. Вот только тишина повисла между нами.

— Я хочу развод, — наконец-то сказала она дрожащим голосом.

Мое сердце забилось так сильно, что казалось выскочит наружу.

Я нервно вздохнул и выдохнул. Что ей наговорила Веста, что она захотела этого?

— Почему? — спросил я, хотя все инстинкты вопили схватить свою женщину, и забрать отсюда.

— Потому что мы разные, и хотим друг от друга того, что порой не можем дать.

— Кристина, я помню, что ты хочешь детей, — ответил я.

По ее взгляду я понял — она хочет выговориться, даже больше — ей это нужно.

— Но ты не хочешь, — она отвела взгляд. — Понимаешь, мы два махровых эгоиста, которые просто не хотят слышать друг друга. А я так больше не могу, я устала притворяться тем, кем не являюсь на самом деле. Да, я понимаю, что согласилась выйти за тебя замуж, а ты меня привел в этот мир. И я очень тебе благодарна, ты хороший мужчина…

Она запнулась, а в ее глазах читалась немая мольба. Я сделал шаг навстречу ей, но она выставила вперед руку.

— Дослушай.

Я кивнул. В голове пустота, ничего не понимаю. Либо сильно устал, либо не могу поверить ее словам.

— Но мне хочется чем-то заниматься, я не могу быть придатком, не могу быть куклой. Такое бывает, когда люди ожидают друг от друга что-то иное. Я правда, пыталась быть другой, но от себя не сбежишь…

— Кристина, что ты хочешь? — перебил ее я.

Все достану, даже звезду с неба, только пусть она не уходит.

— Развод, мне больше ничего от тебя не надо, — убитым голосом ответила она. — Ты мне и так подарил самое большое счастье.

Она вновь посмотрела мне в глаза, а мне хотелось только одного — обнять, поцеловать и навсегда стереть эти слезы.

Значит, я просто сам себе напридумывал, что у нас все налаживается. А оно вот — притворство и игра.

— Ты знаешь, Веста тебе же все равно расскажет, — Кристина смотрела куда-то мимо меня.

— О чем? — хрипло отозвался я.

Надо держаться, хотя кажется, что по моему сердцу только что прошлись на тонких каблуках.

— Я беременна, — тихо шепчет она. — Ты все равно узнал бы об этом. Я понимаю, что ты сюда притащил меня сюда, потому что тебе нужна была та, что не сможет родить, но тут случилось чудо. Точнее ты подарил мне это чудо, а я не могу с ним расстаться. Я не выпью эту настойку, понимаешь?

Я недоуменно уставился на Кристину. Я стану отцом?

— Какую настойку?

— Противозачаточную. Потому что, если я лишусь сейчас ребенка, то больше не забеременею. Я тебя очень прошу, пожалуйста, не перекрывай мне кислород, позволь нам жить, — слеза скатилась по ее щеке. — Мне нужен этот малыш, я люблю уже своего ребенка, я не смогу его лишиться. Я помню, что ты со своими любовницами договаривался о том, чтобы они обязательно пили настойку, а ты их потом лишил бы всего, если б они забеременели. Но я тебя прошу…я найду работу, мы тебя ни разу не побеспокоим.

А я ей нужен? Мне хотелось задать этот вопрос, но несмотря на чудовищность ситуации, я понимал, что Кристина права. Мы два эгоиста, которые думают только о себе.

— Я поэтому и хочу развестись. Всем чем я была ценна для тебя, уже нет, — она обняла себя за плечи.

У меня будет ребенок от женщины, которая не могла забеременеть, для которой сейчас это один единственный шанс стать матерью. Я был бы настоящим чудовищем, если бы сказал ей про настойку, но я на самом деле больше не представлял себе, что стану отцом. Способен ли я наступить на горло собственному эгоизму и дать женщине то, что она хочет? Даже если это развод. Я стану отцом, я должен оберегать их, даже если мать не хочет, чтоб я был рядом.

Во мне сейчас смешались дикая усталость и радость, что с Кристиной все хорошо, а ее недуг все равно пройдет через несколько месяцев.

— Ты моя жена Кристина, у нас не было никаких договоренностей, кроме кареты и вторников, — наконец, выдавил из себя хоть что-то.

— Ты понимаешь, мой малыш, он для меня самое важное, что есть в моей жизни, — прошептала она.

В горле стоял ком. Хотелось немедленно забрать ее в замок и запереть ее там, чтоб даже и не думала сбежать, чтоб была под защитой. Вот только она об этом говорила, что ей это не нравилось. Сейчас я разгребаю последствия своей эгоистичной глухоты.

Она приняла ключ, коснувшись теплой рукой моей руки. На секунду мне показалось, что она скажет, что она передумала. Но наверное, она и раньше была права — у нас не получается совместная жизнь, а все остальное мираж.

Я достал из кармана ключ от нашего дома и протянул Кристине.

— Он твой, — сказал я, отводя взгляд.

Если буду на нее смотреть — не сдержусь, утащу домой. Беременным нельзя нервничать.

— Завтра жду тебя у себя на работе. Будем разводиться.