8

Вывернувшись каким-то невероятным образом, я отскочила от Ромы, глядя на его расплывающийся в тумане силуэт своими близорукими глазами — очки вместе с парео и полотенцем я оставила снаружи.

Вытянув вперед левую руку, правой я смахнула с лица слипшиеся волосы и поправила сползший с груди лифчик.

— Не надо! — произнесла каким-то жалким голосом. — Ничего не изменилось со вчерашнего дня.

— Динамо опять? — криво усмехнулся мужчина в ответ, не делая попыток приблизиться.

Я и сама не понимала, чего веду себя, словно дикая. Красавчик, от которого у меня сладко сердце замирает, а в трусах настоящий водопад, хочет меня, сто процентов умеет доставлять удовольствие женщине, замуж мне за него не выходить, перепихнуться пару раз и забыть, закрыть, так сказать, гештальт… Но внутри все словно противилось такому развитию событий. Все ж для меня свободные отношения в разряде запретных. Воспитанная мамой с прививанием традиционных ценностей, а также на книгах Джейн Остин и других авторов романов о возвышенной любви, я и замуж выходила девственницей, и после смерти мужа ни разу ни с кем не заводила отношений. Постель для меня не просто так. Чтобы позволить мужчине зайти так далеко, я должна быть уверена в нем и в том, что это не ради сиюминутного перепихона. А потому следует сейчас раз и навсегда прояснить этот момент между нами. Исключить недопонимания.

— Я не могу! — сказала, тяжело дыша. — Ты для меня посторонний, и секс на первом свидании никогда не был в моих мечтах.

— Мы знакомы сто лет! — парировал Рома, вздернув подбородок. — Какое первое свидание?

Жаль, я не видела выражение его глаз, наверняка, в них сквозило разочарование. И отчего-то мне было жаль, что я такая.

— Такое! — рявкнула в ответ, начиная злиться.

Если он такой дуболом, что не понимает очевидных вещей, то проще ничего не объяснять. Пусть считает, что я динамо, да и все.

— Не приближайся ко мне, короче! Поищи других, более доступных женщин.

С этими словами, обойдя замершего Семенова по дуге, я выскользнула из хамама и побыстрее натянула очки, чтобы хотя бы в плане зрения чувствовать себя не так уязвимо. Отчего-то в душе было погано, хотя я ничего такого и не совершила. Просто расставила точки над i. Обозначила свою позицию. Если он захочет, сделает все, чтобы добиться моего внимания. Если нет, значит, нам не по пути. Найдется тот, кто будет готов к моим странностям. Неужели не осталось еще мужчин, которые готовы добиваться женщину, совершать что-то романтичное, а не лезть ей в трусы при первом же знакомстве? А у нас именно оно. То, что было, когда мы учились в школе, это временное сосуществование, и что мы знаем друг друга по имени, еще ничего не значит. Как мужчина и женщина вчера мы встретились впервые, и для меня более чем серьезно позволить Роме стать ближе, чем есть сейчас. Тем более, у меня сын. Какой я подам ему пример своим поведением?

Кипя внутренне от раздражения, я быстро заскочила в обычный душ, смыла с себя пот и поспешила к бассейну, надеясь, что Семенов поймет мой посыл и отстанет. Все настроение, собака, испортил! Надо выпить еще алкоголя, чтобы успокоиться, и потому я свернула сначала к бару, взяла там какой-то коктейль, даже не уточняя его название у бармена, и пришла к шезлонгам.

Настя лежала на боку, положив руку на огромный живот и читала книжку, остальные девочки плескались в бассейне и джакузи. Мне пока не хотелось ни того, ни другого, и я уселась на шезлонг, вытягивая ноги на солнышко.

— Что-то душно сегодня, — пожаловалась мне Матрешка. — Дождь будет, наверное. Прямо дышать нечем.

— Ты б пошла в помещение, что ли, — посоветовала я ей, глядя на красное лицо женщины. — Тепловой удар получишь еще. Сходи, полежи под кондиционером, расслабься, поспи. У вас дома, наверное, и времени отдохнуть нет, Женька говорил, у вас трое девчонок уже.

Настя медленно села, широко расставив ноги и отложив книжку. Видно было, что июньская жара дается ей нелегко. Жадно присосавшись к бутылке с водой и ополовинив ее, она помахала в лицо шляпой и поморщилась.

— Фух, наверное, и правда, пойду туда, Игнат говорил, там в СПА-зоне есть лежаки, возьму полотенце и посплю. Мы ж тут еще несколько часов будем, не хочется мужа отвлекать, у него работа напряженная, нервничает много, пусть хоть тут расслабится. Чет мысль возникла, что зря я поехала. Тяжело. В те беременности легче было, кажется.

Она поднялась и прогнулась в спине, растирая поясницу.

Я с тревогой смотрела на нее. Не нравится мне что-то эта вся ситуация. Куда смотрел Раздобреев, позволяя своей жене на сносях ехать так далеко от города, да еще и за рулем. Чужая семья — потемки.

Я всю беременность Арсением считала себя чуть ли не хрустальной вазой. Все думали, что малыш от Сережи, так как по срокам так совпадало, и я никого не разуверяла. Потому и больничные мои воспринимали спокойно, и желание максимально оградить себя от вредных пациентов и скандалов на работе. Я за все время до декрета отработала от силы недели три, потом сидела дома, берегла себя. За руль не садилась, никуда не ездила, кроме как в медицинские центры на осмотры, минимизировала риски. Но это я. Другие ж женщины и в горы ходят беременные и за границу ездят и вообще ведут активный образ жизни, они свое состояние не считают чем-то особенным. Может, просто им это легко дается, поэтому так. Я не судья, чтобы их попрекать.

Проследив, как медленно идет Настя по дорожке в сторону СПА-зоны, я уже прилегла на шезлонг, как увидела, что женщина резко остановилась и даже, кажется, пошатнулась. И никого рядом, как назло!

Напялив очки, я прищурилась, глядя, как у ее ног расползается лужа. Вот же черт! Воды отошли! Где этот Раздобреев? Почему не следит за женой?

Подскочив и забыв о сланцах, я бросилась к Матрешке, подхватывая ее под локоть.

— Ну ты даешь! — прошипела ей в ухо. — Схватки не чувствовала, что ли? Сколько, говоришь, срок у тебя?

— Сорок недель, — прошептала она, глядя на меня расширившимися до черноты глазами. — Да тянуло поясницу, но у меня ее уже давно тянет, месяца три точно. Я и внимания не обратила.

— Тьфу, черт! Четвертые роды! — простонала я, представляя в красках, как принимаю младенца на руки вот прямо тут, у бассейна.

Увидев нас, отовсюду уже спешили одноклассники.

— Что, Настя? — Женька подскочил первым, увидел мокрое пятно у ног супруги и побледнел.

Глаза его закатились, и эта двухметровая махина со всей дури шмякнулась на землю, приложившись головой с глухим ударом.

— Женя! — забыв о себе, Матрешка присела на корточки, глядя, как на голове мужа появилась кровь. — О, господи! Кровь! Вызовите скорую! Ой, мама! — она схватилась за живот. — Кажется, потуга!

— Блядь! — да, девочки обычно не ругаются матом и не ведут себя так, как я, но тут уже не до китайских церемоний.

Ткнув пальцем в первого же попавшегося мужчину в трусах, даже не видя, кто это, скомандовала:

— Бери ее и неси в СПА! Пусть кто-нибудь вызовет скорую! Тут у нас роды! И дайте мне перчатки!

Подскочив, я понеслась впереди Семенова, который безропотно тащил за мной Матрешку, открыла двери перед ним и запустила внутрь, изрядно напугав администратора, что вскочила со стула и смотрела на нас расширившимися от ужаса глазами.

— Медицинскую аптечку несите, или что там у вас есть! — скомандовала, прикидывая в голове, как принимать роды с помощью подручных средств. — Чистые полотенца, штук пять-семь, резиновую грушу, если есть, или шприц большой, в общем, все, что касается медицины. И ножницы еще.

Тем временем Рома уложил скрюченную Настю на кушетку, та изо всех сил вцепилась в ее края.

— Света, помоги трусы снять! — пропыхтела она. — Я уже голову чувствую!

Бросив быстрый взгляд в сторону Семенова, я заметила, что он держался стойко, несмотря на дикую ситуацию, подлетела к роженице и раздела ее одним движением, а в следующую секунду мне в руки вывалился младенец мужского пола фиолетового цвета, весь в смазке, с черными волосами. Он открыл ротик и запищал, чем несказанно обрадовал всех вокруг, особенно меня, так как в голове у меня уже прокрутились моменты оказания первой помощи новорожденным. Парень быстро розовел, пульсирующая пуповина все еще связывала его с матерью, и я молилась, чтобы плацента отошла благополучно, без всяких задержек. Я приложила малыша к груди матери, слыша за спиной топот ног, обернулась, глядя на напуганную женщину-администратора с грудой полотенец и аптечкой, и там же наткнулась на взгляд Ромы, непроницаемый, устремленный прямо на меня.

Но размышлять о том, чего он так пялится, времени не было. Пришлось перевязывать пуповину замоченной в спирте суровой ниткой, неведомо откуда взявшейся в этом месте, пересекать ее ножницами, извлеченными из крафт-пакета, удивляясь, что такое вообще тут оказалось, а затем с удовлетворением наблюдать за рождением последа. Слава богу, все позади! Главное, чтоб сейчас ребята со скорой не подкачали и побыстрее увезли Матрешку в роддом, там ее осмотрят и убедятся, что никаких кровотечений нет.

— Света, возьми его! — слабо сказала мне Настя. — Я боюсь, уроню. Что-то слабость накатила.

Приняв мальчика в полотенце и завернув его, чтобы не замерз, я выпрямилась, глядя на то, как администратор укрывает родильницу простыней, затем оборачивается на меня с диким взглядом.

— А вы врач, да? — прошептала она слабым голосом и хлопнулась в обморок.

К счастью, ее успел подхватить Ромка, а то б еще одной кровавой головой стало больше. Фу, ну и денек!