Глава 16. Мира

Холодный датчик коснулся моего живота, и мысли про безопасность, Артема, отца и прочие насущные проблемы вылетели из моей головы. На экране стали появляться очертания моего малыша. Это просто волшебно!

Доктор с приятной мягкой улыбкой водила по мне датчиком и объясняла:

— Смотрите, это ножка, а это ручка, — женщина спустила датчик ниже и надавила сильнее, — а вот личико, он сейчас очень удобно лежит для просмотра.

Она нажала на экран, зафиксировав, как малыш причмокивает. Отправлю Анзору свою благодарность. Судя по всему, моему сынишке нравится такая вот немного нездоровая пища.

Сзади послышалось сдавленное оханье. Я обернулась и не смогла сдержать улыбку.

Максим стоял с широко раскрытыми глазами и взирал на мое чудо. Точнее, наше. Его лицо выражало далеко не восторг. Нет. Недоумение. Он словно не понимал, что на экране отражается маленький ребенок, спрятанный у меня в животе.

— Вес плода почти два килограмма. Показатели все в пределах нормы. Есть небольшое обвитие, но это не страшно.

Она снова поводила датчиком по животу. Было прохладно и немного щекотно. Я же не могла оторвать взгляда от экрана, изредка прерываясь на то, чтобы полюбоваться Максимом.

Еще каких-то несколько дней назад я и не мечтала, что отец моего малыша увидит его в принципе. Запрещая себе думать об этом, я каждый раз возвращалась к тому, что моя мысль о том, чтобы малыш не знал отца, воплотилась наяву.

До этого я не боялась своих желаний, но теперь сто раз подумаю, прежде чем хотеть подобное. Вычеркнуть из своей жизни кого-то иногда проще, чем вернуть.

Я желала просто донора? Ребенка без обременения в виде его отца даже в качестве моего мужа? На семь месяцев я это получила. И теперь мне совсем не весело.

После последних истерик, я вдруг остро ощутила, что не имею права лишать своего сына этого взгляда. Я сделаю все, чтобы предоставить этим двоим мужчинам возможность быть вместе. Оставшийся выбор за ними. Точнее, за Максимом.

Если он захочет стать отцом, я не стану ему мешать.

Я пристально всматривалась в его лицо. Оно было хмурое, сосредоточенное, словно в его голове должен был сложиться пазл. Внезапно он, почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня.

Взгляд этих голубых глаз пробирал до мурашек. Словно он тоже пытался залезть ко мне в голову и понять, что я думаю. Понять, что еще я могу выкинуть.

Мысленно я пообещала себе попробовать больше не психовать и не истерить. Попытка не пытка.

Вообще, после того, что произошло утром, во мне что-то сломалось. Какая-то часть меня почувствовала, что готова еще раз попробовать. Еще раз поверить мужчине.

Даже не то чтобы поверить — признаться самой себе… Скучала. Безмерно, до хрипоты в голосе скучала и хотела быть рядом. Без всяких «но», несмотря на его слова с того чертова диктофона. Несмотря на заскоки и приступы самостоятельности.

Я хочу ловить этот проницательный взгляд на себе по утрам. Хочу просыпаться от ощущения, что он ТАК смотрит на меня.

Максим присел рядом и молча взял мою руку. Нет ничего более странного в моей жизни, чем наши отношения. Отношения вопреки мне, вопреки ему. Вопреки всему на свете — ведь мы даже их не начинали по большому счету.

Это как в любовном романе — просто так случилось, и мы вот-вот преодолеем все трудности и сложности. И будем вместе. Будем совершенно, абсолютно точно вместе. Опять же вопреки всем и всему.

Наконец в кабинете врача повисла тишина. Я вынырнула из своих мыслей, поймав на себе и Максиме вопросительный взгляд доктора. Она с улыбкой смотрела на нас. Первым очнулся Максим:

— Простите, вы что-то сказали?

Она покачала головой:

— Молодые люди, витаете в облаках, словно полгода не виделись. Спускайтесь уже к нам, смертным, — она снова тепло улыбнулась, а мы переглянулись. — Вам скоро родителями становиться, а вы такие невнимательные.

Доктор поставила все датчики на место и стала заполнять бумаги. Она протянула Максиму несколько фото нашего малыша.

— У вас все неплохо, чудесный мальчик. Но уже стоит позаботиться о контракте. Я же правильно поняла, что рожать будете платно?

Я так далеко не заглядывала и удивленно подняла брови. Сзади с ноги на ногу переминался Макс. Я перевела вопросительный взгляд на него. Он застыл, очевидно, в ожидании моей очередной истерики.

До этого момента я и вправду хотела возмутиться, какого он решил за меня, как мне рожать. А потом внезапно поняла, что не против! Я действительно не против рожать платно, в хорошей клинике, у опытного врача.

Да мне же страшно, в конце концов! Я хочу в надежные руки, полноценно оплаченные. И палату хочу большую и чистую. И еду вкусную. И жить в этой палате хочу одна! И нянечку тоже хочу.

— Мирослава Илларионовна, я так понимаю, супруг вам о своем решении еще не поведал?

Врач весело смотрела на меня. Я же сначала не поняла, о ком она.

— Я только развелась, и упаси боже моему супругу решать, где мне рожать!

Сзади что-то хрустнуло, и я поняла, что это ручка в руках Макса. Упс. Сморозила глупость! Я густо покраснела, а доктор с интересом меня рассматривала.

Надо было исправлять ситуацию.

— Нет-нет, я хочу рожать платно! Желательно в лучшем центре. Тут я абсолютно согласна с отцом моего ребенка.

Мой затылок неимоверно жгло. Должно быть, Макс решил там проделать дыру своим взглядом. Уверена, что его глаза сейчас насыщенного темно-синего цвета. И сам он изрядно зол.

— Ну, тогда ознакомьтесь с нашим списком специалистов. Наш центр — один из лучших в России. На таком сроке уже можно смело заключать контракт и налаживать взаимодействие с врачом. На этом, пожалуй, все! Желаю вам удачи!

Доктор энергично закрыла журнал приема пациентов и бодро указала на дверь. Интересная женщина.

Я очень медленно и тщательно вытирала с живота гель. Все это время в воздухе кабинета держалось напряжение. Но я так просто не сдамся. Я беременная, и меня нельзя обижать.

В мыслях же я уже давно смылась в спасительное уединение своей квартиры. Хочу домой. Натянув на себя одежду, я легкой, насколько это возможно в моем положении, походкой отправилась в гардероб.

Там мне на плечи опустилось мое розовое облако. Руки Макса меня слегка обняли. Молча мы сели в его автомобиль. Слегка не хватало моего вишневого друга на колесах. Но заговорить с ним об этом я пока не решалась.

Вскоре мы остановились у какого-то здания. Дверь открыл хмурый Олег. Иногда мне было его жаль. Бегает по городу, как сайгак, с поручениями Макса, а тут еще я.

— Поговорили? — мне было искренне интересно. Я попросила его ввести Артема в курс дела. А там пусть он сам разбирается. Уверена, что его пасет его же отец. Все это время пас.

— Поговорили, но он до сих пор отрицает возможность слежки.

— А что ты думаешь по этому поводу? — вслед за мной из машины вылез Макс.

— Думаю, что она права и мы все под колпаком. Гера уже работает в этом направлении. К вечеру будут данные. Ты ее сюда поболтать привез?

Олег резко сменил тему, и я сразу напряглась, почувствовав подвох. Пахло здесь так себе… Пахло очередной выходкой отца моего ребенка.

Подул прохладный зимний ветер, и я сильнее закуталась в пуховичок. Посмотрела на Макса, но тот был полон какой-то злой решимости. Он взял меня за руку и потащил в сторону здания с колоннами.

Я поплелась следом, переваливаясь, как пингвин. Бросила взгляд на здание. Вот черт!

Огромная вывеска гласила: «Дворец бракосочетаний». Да ни за что на свете!

Я выдернула руку. От резкого движения меня немного занесло, а пуховик на кнопках разошелся. Пришлось быстро, покачиваясь, снова запахиваться.

— Сдурел?!

Он развернулся, подошел. Внимательно осмотрел меня. Затем неожиданно скользнул вниз, и земля ушла из-под моих ног. Буквально.

Макс подхватил меня, словно пушинку, и понес в сторону загса.

— Я не пойду замуж снова! Какого ты привел меня сюда? Пусти!

Я брыкалась. Но старалась делать это аккуратно, так как с животом моего размера это было крайне опасно.

У входа в загс парадные двери распахнулись, и на нас вывалилась шумная толпа молодежи. Ребята были одеты в костюмы цвета баклажан, а девушки — в летящие платья всех оттенков розового. Все были без верхней одежды, создавая любопытную летнюю картину.

Они выстроились по обе стороны и громко закричали. Тут девушка с краю заметила наши застывшие фигуры и подлетела. Буквально одним взглядом заставила Макса поставить меня на ноги и втянула в край процессии.

Она сунула мне в руки горсть черного риса и подмигнула. В проходе показались молодожены. Я ойкнула.

Девушка была ярко-рыжая, с копной кудрей, аккуратно уложенных на голове косами и каскадами. Платье у нее отливало холодным розовато-лиловым цветом. Оно тоже было легким, летящим.

Молодой супруг был в розовом костюме. Ярко-розовом, но поразительно сочетающемся с платьем невесты. У меня натурально отвисла челюсть. Жених чем-то отдаленно смахивал на Макса.

Я обернулась на своего мужчину и застала его с таким выражением на лице, что невольно прыснула. Если б ситуация меня не выводила из себя, я бы расхохоталась на всю улицу. Но мне было не до смеха.

Тем не менее его взгляд красноречиво говорил о том, что встретить молодоженов, тем более таких колоритных, у загса он не ожидал. Как не ожидал, что их гостья утащит меня в толпу гостей.

В это время счастливые муж и жена побежали по живому коридору, и в них полетели залпы черного риса. Когда они поравнялись со мной, то девица, притащившая меня, взвизгнула и завопила:

— Мила, Миша! А я вам знак привела! Желаю тебе, Милка, поскорее обзавестись таким вот пузиком! — и она подтолкнула меня, как живой экспонат, вперед. Ситуация была комичная. Но, видно, только для меня.

Максим, очевидно потеряв терпение, подошел, бесцеремонно взял меня за локоть и потащил в сторону входа. А я все оглядывалась на счастливую рыжеволосую девушку, хохотавшую со своим Мишей.

Внезапно мне тоже очень захотелось свадьбу. Настоящую, камерную, только для своих. А не вот это вот все. Я потянула руку, но Макс держал ее крепко. Я остановилась, и он вновь дернулся, чтобы взять меня на руки.

— Что тебе нужно от меня, Макс? Ты вообще умеешь обращаться с девушками без замашек пещерного человека?

Он гневно сверкнул глазами:

— Ты сейчас станешь моей женой, и это не обсуждается! Я хочу участвовать в жизни своего ребенка не как какой-то там посторонний! Пошли.

Он двинулся вглубь здания, а я осталась стоять на месте. Совсем сдурел. Я ему что, товар какой-то? Я крикнула ему вслед:

— И давно ты это решил? Женатым стать? Я тот человек, который уже испытал все прелести замужества, уверяю — ничего замечательного там нет.

Он повернулся. Увидел, что я что-то совсем не тороплюсь стать его супругой, и побагровел. Моя злость стала улетучиваться. Ее место занимало веселье.

— И вообще. Я замуж не хочу! И захочу нескоро, а у нас, слава богу, все еще спрашивают, прежде чем ставить штамп.

И пока он не сообразил кинуться за мной, нырнула в первую приоткрытую дверь и заперла ее. Привалилась спиной и стала похрюкивать от смеха. Надо на Макса такой же костюм розовый надеть.

И поросенка купить для фотосессии. А еще шариков. Много шариков! И про рис черный почитать. Я стала смеяться и похрюкивать громче.

Вытирая глаза от выступивших слез, я наткнулась на пять пар глаз. Кажется, я завалилась в кабинет бухгалтерии. На меня возмущенно смотрели три женщины с пышными прическами и две совсем молоденькие девушки.

Сзади по двери начали бессовестно молотить. Послышался рычащий голос:

— Мирослава! Я сказал, что ты станешь сейчас моей женой, значит, станешь! Открывай, пока я не вышиб эту чертову дверь!

Со стороны столов послышалось шебуршание.

— Девочка, а он что, пьет? — спросила самая, очевидно, опытная. Я отрицательно покачала головой.

— Может, он бьет тебя?

И снова нет.

— Ребенок, что ли, не от него?

Нет.

— Ты его любишь? — тоненький голосок самой молоденькой девушки словно поставил точку в этом разговоре.

— Люблю.

Дружный вздох подтвердил, что теперь симпатии барышень далеко не на моей стороне.

— Так что выпендриваешься? И так мужиков нет нормальных, а она на сносях и думает еще! Соглашайся. Это я тебе как работник загса с тридцатилетним стажем говорю.

Дородная женщина глянула на меня из-под очков-половинок.

В этот момент дверь затряслась, и я отскочила в сторону. В кабинет ввалился Максим. Вся женская братия дружно обомлела.

Ну да, в их глазах я теперь казалась как минимум умалишенной, ибо дверной проем Трофимов закрыл своей статной фигурой полностью. Жадные взгляды дам постарше и завистливые — помладше лучше всего характеризовали ситуацию.

— Мира, идем.

Он не смотрел ни на кого, кроме меня. А мне хотелось провалиться сквозь землю…

— Я свадьбу хочу. Нормальную. И чтоб я была не размером с бегемота. Вот рожу — и поженимся.

— Сегодня, — его голосом можно было замораживать лед для напитков.

— Нет. Хочу по-человечески, — я уперла руки в боки. Пусть только попробует спорить со мной!

— Сегодня, — он словно чеканил это слово. Раздражение снова начинало расцветать внутри. С другой стороны…

— Хорошо, но при одном выполнимом условии с моей стороны. Соглашаешься — и я даже сама дойду до зоны росписи. Нет — уходишь отсюда, может, и женатым, но глубоко одиноким человеком.

Он смотрел на меня тяжелым взглядом, очевидно, высчитывая все ходы. А я присела на стульчик. Тяжело стоять уже стало, самое время подумать о бандаже. Кумушки по сторонам сидели в ожидании решения. Тоже мне группа поддержки!

Через пару минут я все же дождалась его сдержанного кивка. Прекрасно. Посмотрим, Трофимов Максим Сергеевич, как вы держите слово.