1.2

Я в обморок от страха не грохнулась, только из упрямства и потому что внутри у меня растет жизнь. Нельзя мне падать и вот в такие передряги с наглыми до ужаса персонажами тоже нельзя ввязываться.

— Че ты сказала? — продолжает рычать сосед, а я вдыхаю полную грудь воздуха и отхожу от двери, а потом и вовсе скрываюсь в спальне. Может и правда полицию вызвать, мало ли, вдруг он псих неуравновешенный? Или психопат?

К счастью, спустя десять минут соседу надоедает целоваться с моей старенькой, но вполне себе крепкой дверью и, стукнув по ней с такой силой, что грохот по всему подъезду, наверное, эхом пронесся, наконец уходит, а следом я слышу, как он возвращается в свою квартиру, шарахнув дверью. Точно псих!

Выдыхаю облегченно и заваливаюсь на кровать. Недолго мне, правда, удается радоваться своей маленькой победе, потому что эта скотина безрогая вновь врубает басы, да так, что у меня мебель в спальне скачает, тумбочка вон почти до двери вприпрыжку добежала. Вот же гад! Сунув голову под подушку, стону бессильно. Нет, ну какой же он все-таки придурок, хоть и красивый. Правда, стоит отдать должное этому индюку доморощенному, музыку он все же выключает, но только мне удается задремать, как из-за стены начинают доноситься очередные охи его уточки вкупе со скрипом кровати.

— Да когда же вы уже натрахаетесь? — ору, что есть мочи, так, чтобы услышали.

— Главное, что ты уже натрахалась, — прилетает ответочка, а у меня пар из ушей начинает идти. Трижды, эта сволочь трижды с пренебрежением указала на мою беременность. И мне внезапно так обидно становится, гормоны чтоб их. Разгон от языкастой стервы до сопливой плаксы — три секунды.

Нет, Славка, держись и не вздумай реветь, не должны тебя задевать его слова и нет ничего стыдного в беременности. Подумаешь одна, подумаешь, отец малыша тем еще мудаком оказался, сама дура. Ничего, столько женщин рожают без мужей и детей на ноги поднимают, нет причин думать, что я не смогу. Смогу. Жилье есть, заначка есть, работа — тоже. Укрываюсь с головой одеялом, и кое-как засыпаю, проклиная этих кроликов за стеной, сделали бы одолжение природе, стерилизовались, чтобы таких гадов моральных не плодить.

— Да чтоб тебе частым клиентом венеролога быть, — шиплю в подушку, и улыбаясь собственным мыслям, к счастью, засыпаю.

Утро не приносит никакого облегчения, встречая меня головной болью и звонкой трелью будильника. С третьего раза мне все же удается тыкнуть в экран и отключить этого монстра визжащего. В самом деле поросячий визг, специально скачала, потому что ничего больше меня не берет. Как в танке глухо, ни черта не слышу.

В голове проскальзывает опасная мысль, а не включить бы мне сию чудесную мелодию, ведь даже колонки имеются. Поразмыслив, я все же отметаю эту нелепую, хоть и забавную идею. Нет, нельзя будить этого бедуина треклятого, иначе встречи с ним не миновать, а мне еще до университета живой добраться нужно.

Нехотя выползаю из-под одеяла и бреду в душ. Прохладная вода немного приводит меня в чувства. Времени остается не много, быстро позавтракать и в путь. Господи, как же хочется кофе, вздыхаю, поглаживая животик. Да сынок, мамка твоя на такие жертвы идет, что тебе и не снилось.

Улыбаюсь собственным мыслям, вспоминая, как узнала о своей беременности, как сообщила о ней отцу ребенка, а он просто вычеркнул меня из своей жизни. Дура. Повелась на яркую обертку. Взрослый, красивый, уверенный в себе и…женатый. Да знаю, что дура. Уши развесила, а он даже оригинального ничего не придумал, все так банально и пошло: с женой давно уже чужие люди, вот-вот на развод подаст — а я слушала и верила, потому что влюбилась, впервые в своей жизни, идиотка, в мужчина вдвое старше.

А он мне в руки купюры сунул и на аборт отправил. Сунул, правда, намного больше, чем требовалось, и не наши деревянные. И, как часто это бывает в фильмах и книгах, я должна была швырнуть ему эти деньги в лицо и уйти гордо… Ага, щас, нет, уйти я, конечно, ушла, вполне себе гордо, оставив тарелку супа на голове горе-папаши, а деньги оставила, я блондинка, конечно, но не дура. Деньги ни в чем не виноваты, их я люблю.

Тряхнув головой, отгоняю от себя ненужные мысли и, наспех приготовив омлет с сыром, быстренько завтракаю и собираюсь в универ. Из квартиры выхожу, озираясь опасливо. Но, кажется, никакой опасности не предвидится, и сосед мирно посапывает в своей кроватке. Гляди и позабудет, что ночью было, поймет и простит.

Насколько глупы мои надежды я понимаю, когда выхожу из подъезда и натыкаюсь на картину, что приводит меня в бешенство. Ну ты и сволочь, сосед.

Гадская спортивная красотка стоит прямо позади моей малышки, таким образом блокируя той путь к отступлению, а мне шанс на то, чтобы вовремя успеть на пару.

— Прогулки в твоем положении полезны для здоровья, — слышу ненавистный голос. Считаю до пяти и оборачиваюсь. Этот кусок идиота стоит на балконе сигаретой в руке, выдыхает дым и лыбится самодовольно.

Скотина!