Эпилог

Эпилог

— Кирюх, да хорош, что ли, Слава не первая рожающая женщина, все будет нормально.

Сквозь шум ушах до меня доносятся голоса родных. Они что-то говорят, пытаются меня успокоить, а меня трясет так, будто моя жизнь вот-вот прервется.

Никогда не думал, что роды — это так страшно.

— Почему так долго? — хватаюсь за голову, продолжая ходить туда-сюда.

Кажется, прошла уже целая вечность с тех пор, как Славку увезли рожать. Я с ней хотел, даже с доктором о партнерских родах договорился. И что в итоге? Слава как узнала, так такое закатила, что я буквально вылетел из зала. Напрочь запретила мне присутствовать, а теперь я тут, в коридоре, на стены лезу.

— Кир, перестань, у меня уже голова кружится! — звонкий голос сестры немного приводит меня в чувства.

Моргаю несколько раз, сморю на родных.

— Все будет хорошо.

— А если нет? Почему, блин, так долго?

— Три часа — это недолго.

— Три самых страшных часа в моей жизни. А если что-то пойдет не так? Я должен быть там!

— И чем ты там поможешь? Ты выучился на гинеколога, а мы не в курсе? — справедливо замечает Лизка.

— Успокойся, все будет хорошо, — вторит ей Матвей.

— Как ты это выдержал? — обращаюсь к брату, недавно пережившему рождение детей.

— Я просто знал, что все будет хорошо, и сейчас все будет хорошо.

— А если…

— Так все, — снова вмешивается Лиза, — иди давай, на воздух, покури, пройдись, подыши. Потом вернешься. Иначе ты сейчас от гипоксии в обморок грохнешься, не хватало врачам еще тебя откачивать. Мам, пап, да скажите вы ему.

— В самом деле, Кир, сходи подыши, — соглашается с ней отец.

Сначала хочу возразить, но потом решаю, что они правы.

Выхожу из здания, делаю глубокий вдох и иду вперед, к лавочкам.

Опускаюсь на одну из них, обхватываю руками голову и продолжаю глубоко дышать. Я в жизни своей ничего так сильно не боялся.

Да что там, Славка и малыш — и есть теперь вся моя жизнь.

Не знаю, сколько так сижу, уткнувшись глазами в серый асфальт. Погруженный в себя, не сразу понимаю, что на лавочке уже сижу не один.

— Сынок, мелочи не будет?

Поворачиваю голову в сторону звука, рядом с собой обнаруживаю старушку. Просто по привычке бегло осматриваю незнакомку. На нищенку-попрошайку она не похожа. Одета хорошо, я бы даже сказал со вкусом. Все чисто и аккуратно, даже губы накрашены.

Кошусь на странную старушку, но все равно вытаскиваю из кармана бумажник и достаю из него купюру. Протягиваю ее старушке.

Она вдруг неожиданно берет меня за запястье, берет купюру и разворачивает руку ладонью вверх.

Я сам не понимаю в чем дело, но почему-то даже не сопротивляюсь.

Она молчит некоторое время, рассматривает мою ладонь.

— Не переживай, пацан у тебя крепкий будет, — выдает после затянувшегося молчания, — зря себя накручиваешь.

— Откуда…

— Оттуда, — улыбается, снова опускает взгляд на мою руку, проводит большим пальцем по ладони, — ну чего переживаешь, говорю же, все с детками твоими будет хорошо. И с мальчиком, и с девочкой.

Наконец прихожу в себя.

— У меня только сын, — произношу резковато, потом вырываю ладонь из ее рук.

Понимаю, что передо мной обыкновенная мошенница. Много таких, ходят, сказки рассказывают.

— Это пока, — продолжает улыбаться, как ни в чем не бывало, а я начинаю злиться.

У меня и так сейчас нервы на пределе, а тут еще эта…

— Не кипятись, парень, не надо, я знаю, что говорю.

— Ни черта вы не знаете, — едва сдерживаюсь от грубости.

— А дочка на маму похожа будет, такая же светленькая.

— У меня не может быть детей, ни мальчиков, ни девочек, — понимаю, что надо это прекращать, — а теперь дайте мне побыть наедине с собой.

— Это кто тебе такую глупость сказал? — она продолжает, будто не слыша.

— Врачи, диагноз у меня такой, может хватит?

— Ох парень, вспомнишь мои слова, а врачи не боги и тоже ошибаются.

— Послушайте! — не выдерживаю и вскакиваю с места.

— Не кипятись, и вообще, идти тебе пора, жена твоя родила.

Я собираюсь высказать ей все, что думаю о таких вот дамочках, как в кармане начинает вибрировать телефон. Забыв о новой знакомой, достаю мобильник и отвечаю на звонок.

Из трубки тут же доносится голос Лизки.

— Родила, Славка родила, — восторженно пищит сестренка.

Осознав сказанное, поворачиваюсь и обнаруживаю пустую скамейку. Осматриваюсь по сторонам, вокруг ни души.

— Кир, ты там?

— Да, иду.

Еще раз оглядываюсь, но старухи нигде не видать. Не понимая, что за чертовщина происходит, решаю оставить это на потом.

На всех парах мчусь к Славке и сыну.

На ходу натягиваю шапочку, бахилы и накидываю на плечи халат.

Застываю на пороге, как только вижу измученную Славу с сыном на руках. Пошатываясь, подхожу к ней, улыбаюсь, как умалишенный.

— Привет, — тихо произносит Слава, а у меня ком посреди горла встает, — смотри.

Опускаю глаза на комочек в ее руках и шумно сглатываю, не в силах поверить в свое собственное счастье.

— Все в порядке? — слышу, как в голосе Славы появляется беспокойство.

— Все отлично, ты умничка, — наклоняюсь к ней, целую в лоб и носом зарываюсь в волосы, — спасибо.

— За что?

— За шанс.